Непонимание (2)

— Вы сейчас угрожаете моим близким, собираясь взять их в заложники?

Оливер спросил это прямо, чтобы не оставалось места ни для недоразумений, ни для неверных толкований.

По воздуху словно разлился холод.

Вместе с вопросом атмосфера вокруг Оливера едва заметно изменилась. Возможно, это была лишь иллюзия, но все присутствующие здесь бойцы Пинкмэн почувствовали, как воздух стал холоднее, и по коже у них побежали мурашки.

— ……

Все замолчали перед этим необъяснимым странным явлением. И неудивительно: нынешнее задание поступило от королевского дома — крупнейшего заказчика Пинкмэн.

Разумеется, все, кто участвовал в операции, считались в Пинкмэн элитой.

От командира группы и специалистов до обычных бойцов.

Поэтому они отличались не только мастерством, но и выдержкой. Их готовили так, чтобы в любой ситуации и перед любым сильным противником они не впадали в панику, а хладнокровно выполняли задание.

И всё же эти люди в один миг покрылись мурашками и невольно попятились.

Из-за одного-единственного чёрного мага.

Даже с учётом того, что этот чёрный маг был достаточно силён, чтобы перебить восемьдесят двух друидов «Энджоймента», пустивших корни в Ланде, такое было позором.

А если вспомнить, что для борьбы с ним они даже подготовили артефакты священной магии, — тем более.

Сотрудники Пинкмэн уже готовы были утратить хладнокровие от мысли, что их подавил какой-то один решала, но тут заговорил господин средних лет, который ими руководил.

— Это не угроза. Для нас, Пинкмэн, насилие — всего лишь средство ведения дел. Мы не размахиваем им по личной прихоти.

Оливер внимательно слушал его.

Ему действительно хотелось понять, что тот думает.

— Я всего лишь говорю о том, что вполне может случиться. Если Вы станете мешать тому, что делают королевский дом и аристократы, это неизбежно. Неужели Вы взялись за такое дело без подобной решимости?

Господин средних лет обставил всё так, будто у них тут нет никаких личных чувств и речь идёт лишь о том, что по воле нанимателя может произойти нечто неизбежное.

Если разбирать его слова по пунктам, в них было немало нелогичного.

Но важно было не это.

Особенно когда собеседник напуган и поставлен в трудное положение.

Доказательством служило уже то, что даже чёрный маг, ставший в юные годы главным решалой Ланды, погрузился в раздумья.

Господин средних лет решил, что одними словами уже сковал противнику действия, и как раз собрался двинуться, когда Оливер, закончив думать, заговорил:

— Скажите, Вы женаты?

От столь внезапного вопроса взгляды всех присутствующих устремились на Оливера.

— …Что?

— Я спросил, женаты ли Вы. Я не слишком хорошо разбираюсь в этой области, но, насколько мне известно, в Вашем возрасте обычно уже бывают и жена, и дети.

В тот миг господин средних лет испытал чувство, которого прежде никогда не знал.

— Да что ты…

— А, значит, дети у Вас есть.

— ……

Хотя тот так и не ответил, Оливер безошибочно понял, что у господина средних лет есть дети.

От этого тот снова испытал то замешательство, которое уже чувствовал в ресторане.

Только на этот раз оно было несравнимо тяжелее и давило куда сильнее.

Но Оливер на этом не остановился.

— А у остальных присутствующих здесь есть семья или кто-то дорогой вам? …Да, как я и думал, есть у всех.

Оливер сам задавал вопросы и сам же на них отвечал.

Но никто из бойцов Пинкмэн не мог пошевелиться.

Потому что у каждого из них действительно был кто-то дорогой.

Любимые родители и братья с сёстрами, беременная жена, дети.

Едва услышав вопрос Оливера, они рефлекторно подумали именно о них.

И тогда внутри поднялось нечто неописуемо зловещее и мерзкое.

Словно всё тело облепила кишащая масса насекомых.

Хотелось немедленно стряхнуть её с себя, но от одного только омерзения они не могли даже двинуться.

В этот момент Оливер снова заговорил.

Интонация и голос не изменились, но в них появилось что-то едва заметно мрачное.

— Впрочем, разве это не естественно? Среди моих знакомых был один весьма печально известный человек, и у него тоже был кто-то дорогой.

Оливер оставил Пандору и присел на первое попавшееся место.

Он выглядел смертельно усталым.

— Младшая сестра. Самый дорогой для того печально известного человека.

— ……

— Она была ему по-настоящему дорога. Даже когда его самого резали клинками и когда тело пожирала страшная болезнь, он всё равно пытался спасти именно сестру… Пожалуй, она была для него дороже собственной жизни. Эта младшая сестра.

Оливер вспомнил схватку с Поваром-человекоедом, превратившимся в дракона.

И его слова тоже.

«Даже у меня был дорогой человек, а у тебя — нет. У тебя есть лишь сами дорогие чувства. Как у человека, бережно хранящего любимую игрушку».

— …Поэтому я ударил ту сестру у него на глазах. Квартерстаффом. Прямо в сердце.

— …Ты сейчас угрожаешь?

Тишину, казалось, уже не просто давившую, а готовую раздавить их насмерть, нарушил голос господина средних лет.

Каждое слово Оливера ощущалось как вполне реальная угроза его семье.

Оливер посмотрел на господина средних лет и вдруг заговорил совсем о другом:

— Так было написано в книге.

— ……

— Убить одного брата или сестру на глазах у другого. Так было написано в книге по чёрной магии под названием «Ноу-хау по извлечению эмоций».

— ……

— Как магии нужна магическая сила, так чёрной магии нужны эмоции, не так ли? Особенно если учесть, что на чёрную магию сильно влияет качество материала, то есть эмоций… Поэтому и передаётся немало способов довести человеческие эмоции до предела и извлечь их. Убийство одного брата или сестры на глазах у другого — один из таких способов. Кроме того, есть и способ убить ребёнка на глазах у родителей. Скажите, у Вас есть и жена, и дети?

Оливер спросил это, глядя на одного из бойцов Пинкмэн.

Хотя он не использовал ни магию, ни чёрную магию, тот почувствовал колоссальную угрозу.

— В книге, которую я читал, говорилось: если пытать ребёнка и замучить его до смерти на глазах у матери, можно извлечь из неё качественные гнев, ненависть и отчаяние.

— Чт… Да ты, тварь—

Внезапный прилив ярости позволил бойцу Пинкмэн стряхнуть давление, прижимавшее его к месту, и он закричал.

Но его жалкая попытка ничего не изменила.

Оливер поднял свой тощий указательный палец и приложил к губам.

Жест был самый обычный, в нём не было ничего особенного.

И всё же боец Пинкмэн, прошедший через бесчисленные передряги, мгновенно захлопнул рот.

Будто по волшебству.

— ……

— Если Вам неприятно, прошу прощения. Искренне. Когда угрожают семье, Вы, должно быть, злитесь… Я не очень понимаю, у меня ведь семьи нет.

Оливер взглянул на смотревшую на него Пандору и продолжил:

— В той книге говорилось, что и после этого можно извлечь ещё больше эмоций. Например, продержать мать дней десять голодной, а потом подать ей зажаренные куски мяса её мёртвого ребёнка.

Бойцы Пинкмэн, которые ради задания были готовы вырезать сотни демонстрантов и убивать даже невиновных, все как один содрогнулись от отвращения.

А может, дело было даже не столько в самом содержании рассказа.

Проблемой был человек, который всё это произносил.

Чёрный маг перед ними.

Потому что говорил он так невозмутимо, будто рассуждал о каком-то пустяковом опыте.

Такое невозможно было изобразить ни бравадой, ни игрой.

Пинкмэн, перевидавшие великое множество людей, это понимали.

— А если сделать так, то можно извлечь ещё больше эмоций. Глубокое отчаяние, самоотвращение, чувство вины и прочее. Я и сам считаю это эффективным. Всё-таки это способ ещё раз выжать эмоции из объекта, из которого их уже один раз выжали… К слову, как было написано в книге, немало матерей в итоге едят это мясо… Есть среди вас те, у кого жена беременна?

Разумеется, никто из бойцов Пинкмэн не ответил.

Но это уже ничего не значило.

Глаза Оливера и без того безошибочно вычислили каждого.

Словно это были глаза бога, обозревающего всех людей на земле.

Или глаза демона, насквозь видящего грехи любого человека.

И тогда Оливер заговорил о способах извлечения эмоций — заодно и экспериментах, — которые можно проводить над беременной женщиной.

По сравнению с предыдущими они были ещё более бесчеловечными и ещё более чудовищными.

Достаточно было просто слушать, чтобы ощутить биологическое отторжение и тошноту.

Если бы бойцы Пинкмэн только могли, они бы прямо сейчас зашили Оливеру этот рот.

Но Оливеру было всё равно.

Словно одержимый чем-то, он продолжал спрашивать, кто у них есть дорогой, и спокойно рассказывал о связанных с этим чудовищных способах извлечения эмоций.

Очень спокойно.

Очень ровно.

Очень сдержанно.

И именно поэтому всё это ощущалось ещё реальнее.

Не как дешевая подворотная угроза, а как нечто, что может случиться взаправду.

Они ещё даже не начали бой, а бойцы Пинкмэн уже начали бояться Оливера.

Этой зловещей и омерзительной злобы, дна которой было не разглядеть.

Люди Пинкмэн невольно отступили на полшага.

И в этот момент господин средних лет выплеснул наружу таившуюся в теле магическую силу и выхватил меч-трость.

Нельзя было позволять этому языку молоть дальше.

Звяк!

Он рассёк мечом-тростью воздух, и вместе со свистом прорезаемого воздуха бойцы Пинкмэн, заворожённые речами Оливера, разом пришли в себя.

Они едва вернули себе инициативу.

Господин средних лет сказал:

— Любопытно, зачем ты всё это говоришь. Хочешь сказать, что возьмёшь наши семьи в заложники и будешь нам угрожать? Или предупреждаешь, чтобы мы были осторожнее, раз ты так жесток?

Оливер повернул голову к мужчине средних лет и ответил.

Лицо его оставалось таким же бесстрастным, как и прежде, но в нём чувствовалась усталость.

— …Мне просто любопытно. Тот печально известный человек так любил свою младшую сестру — как же он тогда так легко убивал и пожирал других? И вы тоже ведь дорожите кем-то, так как же можете использовать чужое дорогое как средство угрозы?.. Мне это не очень понятно. Не могли бы Вы ответить?

— Хочешь, отвечу?

— сказал мужчина средних лет.

— С нами такого не случится. Мы — Пинкмэн, огромная организация с бесчисленными покровителями за спиной. Мы не то же самое, что прочий мусор из подворотен.

Услышав этот ответ, Оливер чуть шире раскрыл глаза.

С одной стороны, мысль была совершенно очевидной.

Но именно поэтому она вдруг показалась ему особенно интересной.

Значит, с ними такого не случится.

— Может, на тех ублюдков, которых ты встречал раньше, такие угрозы и действовали, но мы—

— Я вам не угрожал.

Оливер перебил его.

Голос был слишком тихим и холодным, и оттого слова прозвучали особенно остро.

— Просто с таким извлечением эмоций мне как-то не по себе.

— ……

— Не так ли? Это же люди, которые ко мне отношения не имеют, — убивать у них на глазах детей, заставлять их это есть, вводить препараты в живот беременной, вынуждать её родить искривлённого ребёнка, вкладывать его ей на руки и смотреть, станет ли она его растить или нет, подвергать человека чудовищным пыткам и наблюдать, как эти пытки перекладываются на других членов семьи… Не так ли? Поэтому я этого не делаю. Даже если иногда и хочется… Но вот что странно.

Оливер замолчал и поочерёдно оглядел господина средних лет и остальных бойцов Пинкмэн.

Будто врезал в память их лица и эмоции.

— Но почему-то, если речь о ваших семьях, такого чувства у меня, кажется, не возникло бы.

По спинам бойцов Пинкмэн разом пробежал ледяной озноб.

То чужеродное омерзение, зловещесть и настороженность, которые они ощущали с самого начала, наконец взорвались внутри.

Словно нечто, натянувшее на себя человеческую кожу, наконец-то её сбросило.

Испытывая крайний ужас, бойцы Пинкмэн, как их учили, попытались подавить страх.

Они активировали артефакты священной магии, чтобы нейтрализовать магию и чёрную магию, затем собирались открыть огонь из мощного оружия, на которое не действовала священная магия, а после господин средних лет и прочие, кто владел магической силой, должны были добить Оливера.

План был неплох.

Как бы силён ни был чёрный маг или обычный маг, если священная магия запечатывала его силу, он уже не представлял столь большой угрозы.

Даже с той опасной трупной марионеткой проблем бы не возникло, если прикончить его прежде, чем он успеет её выпустить.

На деле Пинкмэн именно так и заработали себе имя, свалив немало сильных противников.

Однако этому плану не суждено было осуществиться.

Потому что где-то вдали раздался небольшой, но отчётливый взрыв, и земля дрогнула.

Это было не землетрясение.

Нечто куда более искусственное, чем землетрясение.

— Взрывной теракт.

Оливер рефлекторно пробормотал это, глядя на столб густого чёрного дыма.

Слишком уж похоже было на тот взрывной теракт, который когда-то устроил Повар-человекоед.