История (1)

Черная магия по самой своей природе была наукой, которой сторонились.

Во-первых, потому что возникла она как ответвление обычной магии, и потому за ней тянулся образ чего-то худшего, более низкого, чем магия.

Во-вторых, причина крылась в самой сути этой науки.

Потому что черная магия использовала людей как сырье.

И это была не метафора.

Эмоции, жизненная сила, части тела, внутренние органы, а то и сами трупы. Черная магия использовала людей как материал.

Из-за этого в глазах большинства людей черная магия пользовалась дурной славой, а черные маги прочно ассоциировались с тем, что живут в одиночестве где-нибудь в безлюдной глуши, вызывая у окружающих отвращение.

Однако, как ни парадоксально, черные маги обосновывались не в безлюдных местах, а, наоборот, в городах, особенно в крупных.

Как уже было сказано, материалом для черной магии были люди, а больше всего людей было именно в городах.

Поэтому, независимо от особенностей самой науки, черные маги обычно селились в городах.

Впрочем, если спросить, значит ли это, что за пределами городов черных магов не было, ответ тоже будет отрицательным.

Потому что в мире всегда есть исключения.

И одним из самых показательных исключений был центр континента.

Это место, которое не захлестнула волна индустриализации и где города были развиты слабо, в каком-то смысле обладало даже более сильным влиянием черных магов, чем Союзное королевство и Галлос.

И это при том, что сама среда была плохо приспособлена для деятельности черных магов.

Причина заключалась в том, что здесь были слабее и маги, способные сдерживать черных магов, и государственная власть.

Из-за Крысолова, который сотни лет скитался по центру континента и похищал детей, этот регион до сих пор оставался раздробленным, а большинство сильных магов переселились в другие места, оставив пустоту, которую и заняли черные маги.

Место было настолько бесплодным и суровым, что именно здесь сравнительно сильнее разрослась черная магия — наука для тех, кто живет на самом дне.

Поистине комичная ситуация.

И тогда кто-нибудь наверняка спросит:

Неужели черные маги центра континента уступают по силе черным магам из больших городов вроде тех, что есть в Союзном королевстве и Галлосе?

Ответ Оливера был прост.

Нет.

— Уооооо━━━!!

— Крааааах━!!

— Кьяррррр!!!

Оливер, стоя рядом с Пандорой и слепой старухой, смотрел на развернувшееся вдали поле боя и думал.

Трупный голем, сплетенный из десятков тел, с чудовищной массой ринулся вперед и врезался в солдат, вооруженных пулеметами.

Даже свинцовый град, сыпавшийся сотнями пуль за раз, не смог его остановить, и солдат разметало в стороны, а некоторых просто превратило в кровавый фарш.

Строй рухнул от одного удара.

В образовавшуюся брешь юркнули ловкие трупные куклы и волчьи зомби, еще больше увеличивая потери.

Квагвагваг!!

В тот же миг в далеком лесу вспыхнуло магическое сияние, и огромный огненный шар, описав дугу, рухнул прямо на головы стае зомби.

Упав на землю, огненный шар бешено взметнулся вверх, и его чудовищная мощь в один миг обратила зомби в пепел.

— Прочь! Деревня загорится!

На миг натиск черных магов замер от внезапного обстрела, и кто-то выкрикнул это.

Это был черный маг ветви болезней. Он привел с собой целый отряд таких же черных магов и наложил на них чёрную магию ветви болезней.

Когда их тела наполнились огромным количеством жизненной силы и эмоций, кожа почернела до багрового оттенка, а кости и мышцы разрослись, превращая их в великанов.

В таком виде черные маги начали переворачивать землю и засыпать огонь почвой.

Чииииик...

Под волнами земли пламя заметно ослабло.

Но в тот самый момент, словно наперекор этому, в лесу снова собиралось вспыхнуть магическое сияние — и сверху на него обрушился огромный черный снаряд.

Это была контратака черных магов огневой ветви. Накладываясь друг на друга, запускаемая магия и черная магия вызвали чудовищный взрыв.

Теперь Оливер начинал понимать, почему соседние королевства так тревожились из-за черных магов.

Для маленьких королевств, где городов один-два, а то и вовсе нет, такая сила не могла не быть угрозой.

В конце концов, после исчезновения Повара-людоеда безопасность Галлоса уже однажды сильно пошатнулась из-за черных магов из центра континента, пришедших занять освободившееся место.

Лишившись огневой поддержки с тыла, солдаты заметно пали духом и попятились назад, а черные маги, раздувшие свои тела до великанских размеров или превратившиеся в зверей, будто намереваясь довершить разгром, бросились вперед.

Глядя на это издали, Оливер спросил:

— Получается... первыми напали черные маги?

— Да... Хотя виной тому и то, что кардинал-священник Родерик внезапно явился сюда с паладинами и солдатами. Но если так пойдет дальше, будет опасно.

То есть если крови прольется еще больше, назад пути уже не будет.

Оливер был с этим согласен.

И подтверждение пришло сразу: из леса внезапно взметнулся ослепительный желтый свет, и в воздухе вместе с отсеченными конечностями разнеслись крики черных магов.

Паладины, ожидавшие в лесу, пришли в движение.

Выстроившись в одну шеренгу, они хлынули вперед, миновали отступающих солдат и, устремившись на бегущих навстречу черных магов, взмахнули длинными мечами, окутанными священным искусством.

Шраах!

Двадцать клинков одновременно пришли в движение, и черные маги, которые только что накатывали волной, на ходу разбрызгивая кровавую пену, разом остановились и начали пятиться внутрь.

— Вперёд.

Двадцать паладинов медленно двинулись в строю.

Увидев это, черные маги попытались их остановить: задействовали огневую чёрную магию и обрушили на них бесчисленные снаряды — в лоб и сверху.

Но все они таяли в свете, который источали паладины, как снег под солнцем.

Черные маги в ужасе смотрели, как их черная магия была нейтрализована так легко.

Несколько человек, по-видимому беженцы, попытались вступить в бой с обычным и магическим огнестрелом, но и это оказалось бесполезно.

Обычные свинцовые пули не пробивали усиленные плащи паладинов, укрепленные священным искусством, а магические пули, насыщенные молнией, пламенем и ядовитой аурой, хотя и уступали черной магии, все равно под действием священного искусства теряли большую часть своей силы и не могли дать полноценной огневой мощи.

Паладины, похоже, прекрасно это знали, и потому, даже принимая на себя ослепительный шквал атак, не торопились: они просто сохраняли строй и шаг за шагом, медленно, но неотвратимо продвигались вперед.

А всех черных магов и беженцев, до кого дотягивались, без колебаний рубили.

«Их просто меньше числом, но противниками для паладинов они все равно не являются...»

Оливер снова убедился в очевидной истине.

С самого начала Арман просил у него помощи не потому, что церкви не хватало силы, а потому, что счел неэффективным вылавливать всех черных магов по одному на просторах Галлоса.

И тут у Оливера естественным образом возник вопрос.

Ведь черные маги центра континента не могли этого не знать.

Они должны были понимать: против паладинов опасно держаться кучно, а безопаснее — рассеяться.

«Тогда зачем они вообще собрались вместе?»

Это был вопрос, который Оливер должен был задать себе с самого начала, но задал только теперь.

Он слышал, что Крысолов снова начал действовать и что из-за этого обстановка стала хаотичной, — и на этом успокоился. Но даже так все выглядело странно.

Как бы ни была срочна ситуация, они ведь тоже не могли этого не понимать.

Пока Оливер с опозданием размышлял над этим, Пандора потянула его за край одежды.

— Отец. Здесь окружили не только это место. Весь район полностью блокирован. Если Вы собираетесь действовать, нужно двигаться сейчас.

Он понял, что она имеет в виду.

Оливер и сам уже видел обстановку вокруг глазами черного мага.

Сейчас территорию, занятую черными магами и беженцами, паладины полностью окружили, разбившись на отряды по двадцать человек.

Пусть их было немного и кольцо окружения из-за этого получалось тонким, но, судя по тому, как сражались паладины, прорвать его было невозможно.

Более того, скорее уж люди сами затопчут друг друга насмерть, чем прорвут это кольцо.

Как те дети и женщины, которых уже сейчас топтали бегущие люди.

Положение было весьма неприятным.

Успокаивать всё словами было уже поздно: происходящее разрослось слишком сильно.

Это было понятно даже такому нечуткому человеку, как Оливер.

Чтобы унять этот хаос, оставалось только накрыть его силой, превосходящей паладинов.

Проблема была в том, что Оливеру совсем не хотелось прибегать к такому.

— Если оставить все как есть... погибнет очень много людей, — пробормотала Пандора, глядя на беженцев, которых топтали убегающие черные маги.

— Вы их знаете?

— Я смешалась с ними и пришла сюда вместе с ними. Так что да, знаю.

Услышав ее ответ, Оливер прочитал и ее чувства.

Печаль, сожаление, тяжесть на душе.

Если паладины, засевшие в засаде со всех сторон, двинутся одновременно, ущерб будет несравним с тем, что есть сейчас.

Долго думав, Оливер повернулся к слепой старухе.

—...Старшая.

— Да-а...

— Ваш прежний ответ все еще в силе?

То есть готова ли она и теперь, пусть даже рискуя быть арестованной, попытаться убедить людей.

Старуха кивнула.

— Разумеется.

— Хорошо.

***

— Кваааа-а-а!! Кеэн!

Зверь, чье тело целиком покрывала черная шерсть, с диким воем бросился вперед, но стоило лишь раз взмахнуть мечом, окутанным священным искусством, как он, издав жалкий, почти смешной вопль, тут же рухнул наземь.

Туловище зверя было рассечено так легко, словно масло. Он бессильно испустил дух, а когда тот окончательно покинул тело, зверь снова принял человеческий облик.

Паладин с отвращением скользнул взглядом по этому зрелищу и сразу же пошел вперед вместе с остальными паладинами.

«Если это так просто, почему же до сих пор?..»

Даже в разгар боя паладин не смог удержаться от этого вопроса.

Да, дело было в подавляющем превосходстве сил, но именно поэтому происходящее казалось ему еще менее понятным.

Если паладины и не могли как следует управиться с центром континента, то лишь из-за его огромных размеров, неудобного сообщения и сурового рельефа, а вовсе не потому, что черные маги были сильны.

С самого начала сила черных магов не имела для паладинов большого значения.

И потому такие вот черные маги, собравшиеся толпой в расчете на численность, были не просто не опасны — они были легкой добычей.

Тараканы надоедают не потому, что их трудно убить, а потому, что неизвестно, где они прячутся.

И все же кардинал-священник Родерик, вместо того чтобы действовать, сверх всякой меры тянул время, просто выстраивая кольцо окружения.

Более того, он даже притащил сюда человека, который и в самой Церкви Патер продолжал вызывать споры.

Конечно, на то наверняка была глубокая причина, но это не отменяло недовольства.

Как можно было втягивать в их дело какого-то черного мага?

И все же, после внезапного приказа о сборе, паладин услышал, что тот черный маг начал действовать самовольно, — и вот теперь наконец поступил приказ к атаке, которого они так ждали.

Было ли это частью плана кардинала-священника Родерика или просто совпадением, он не знал, но в любом случае это был шанс.

И паладин собирался не упустить его и вымести отсюда всех черных магов до единого.

Ради Отца, пребывающего на небесах, — этих нечестивых тварей!

И в тот миг, когда паладин уже собирался снова взмахнуть клинком, вдали возникло нечто тревожное.

Словно вскипевшая смола, вверх рвануло что-то черное и до ужаса плотное.

От этого жуткого зрелища и черные маги, и паладины на миг замерли, а в следующую секунду из этой тьмы начали высыпать чудовища.

Игрушечные солдатики, будто вырезанные из дерева, щелкунчики, клоуны с косами, огромные плюшевые медведи, старики с корзинами за спиной, великаны с оленьими головами, обезьяны с тарелками в лапах и прочие.

Это были отвратительные монстры, будто чью-то детскую невинность и кошмар скрутили до предела и смешали воедино.

Паладин решил, что это козырь черных магов.

Но ему было все равно.

Что бы это ни было, все равно черная магия.

Увидев чудовищ, паладины, как и всегда, немедленно задействовали священное искусство.

Священную силу, ниспосланную богом. Силу, очищающую всё.

И когда она вспыхнула ослепительным сиянием, тьма мира рассеялась, а всякая нечисть...

— М-м?

***

— Ч-что это?!

Один из черных магов, убегавший от паладинов, уставился на креатуру, придавившую его к земле, и выкрикнул это.

И он был не один.

Прямо в потоке людей, бежавших от паладинов, внезапно взметнулась густая, как смола, тьма, и из нее посыпались бесчисленные чудовища.

Некоторые черные маги решили, что кто-то пустил в ход скрытый козырь, но не успели они даже порадоваться, как паладины тут же задействовали священное искусство.

Абсолютную и нелепо несправедливую силу, сводящую на нет и черную магию, и обычную магию.

Но, к их изумлению, чудовища не исчезли и так и остались стоять на месте.

В тот миг радость и отчаяние паладинов и черных магов поменялись местами.

Подробностей никто не понимал, но было ясно одно: на этих креатур священное искусство не действовало.

А значит, они могли сражаться с этими нелепо сильными паладинами.

Одного этого хватило, чтобы воодушевленные черные маги уже собирались развернуться обратно, как креатуры повернули головы и набросились не на паладинов, а на них самих.

Они упирали в них штыки, вдавливали в землю руками с копытами вместо кистей, приставляли косы к шеям.

Из-за того, где именно они появились, из-за их количества и проворства креатур сотни бегущих черных магов были подавлены почти без всякого сопротивления.

Никто уже совсем не понимал, что происходит.

И тогда кто-то спокойно пошел вперед.

Худое лицо, правая рука в бинтах, боевой шест, сухо постукивающий о землю.

— Д- Дейв?..

— Новый Палец.

— Дейв.

— Лесоруб Дейв...!

Сначала его узнали те, кто видел Оливера раньше, и ропот пошел по толпе кругами, пока наконец все взгляды не устремились к нему.

И тех черных магов, что бежали от паладинов, и самих паладинов, преследовавших черных магов.

Оливер, один за другим вытаскивавший из собственной тени бесчисленных чудовищ, продолжал идти вперед и встал на границе между паладинами и черными магами.

— Ваше Высочество Родерик, Вы здесь?

Оливер сказал это, обращаясь к лесу за спинами паладинов.

Голос его не был громким, но прозвучал удивительно отчетливо.

Взгляды, до этого прикованные к Оливеру, естественным образом повернулись к лесу, и вскоре оттуда медленно вышел крупный мужчина средних лет.

— А, так я и думал, ты здесь. И что ты здесь делаешь? Неужели я не беспокоился? Я уж решил, что тебя похитили черные маги.

Кардинал-священник Родерик произнес это так, что было сразу ясно: ни единому слову он сам не верит.

Но это было неважно. Оливер и так всё понимал.

— Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество. Меня не похищали, так что волноваться не о чем.

— Ты не ответил на мой вопрос. Почему ты здесь?

— Я пришел убедить черных магов. Сдаться Церкви Патер мирно. И у меня получилось.

Оливер указал на стоявшую рядом слепую старуху.

Черные маги узнали ее и попытались что-то сказать, но креатуры зарычали и мгновенно заставили их замолчать.

Слепая старуха сказала это так, как и обещала Оливеру.

Что они доверят всё решению Церкви Патер, и потому пусть их пощадят.

Ситуация была внезапной и могла поставить в тупик.

Но Родерик ничуть этого не показал.

В его глазах лишь блестели интерес и желание.

— Ты ведь понимаешь, что я позвал тебя сюда не ради этого?

— Вы ведь сами сказали, что мы поговорим позже. К тому же в Галлосе этот способ уже сработал.

— Да, я сказал, что мы поговорим позже. Но не поздновато ли для разговоров именно сейчас?

Родерик снова ясно дал понять, чего хочет.

Тогда Оливер шагнул к нему.

Несколько паладинов попытались преградить ему путь, но Родерик остановил их.

Оливер встал прямо перед кардиналом-священником Родериком.

— Может быть, все-таки стоит поговорить даже сейчас?

— Любопытно. А что будет, если я скажу, что не хочу?

— Тогда будет затруднительно.

— Но ты ведь вряд ли окажешься в затруднении из-за того, что нарушишь обещание, данное черным магам?

— Ого... И почему же?

— Если стольким паладинам здесь преградит путь один-единственный черный маг, авторитет Вашего Высочества и Церкви Патер пострадает. А для управления это не слишком хорошо.