Тайный роман (1)

— Впечатляет. Правда.

Сказала Ярели, сидевшая на пассажирском сиденье. Одной рукой она развернула маленькую магическую формулу, которой её научил Оливер, и продолжала отрабатывать её.

Даже в Башне магии, где собрались лучшие умы и гении, Ярели выделялась особенно. И под стать своему дару она быстро делала своей эту мощную и крайне опасную формулу, в которой главную роль играла магия.

— Благодарю за похвалу, но эту формулу придумал не я. Я лишь увидел её и воспроизвёл. Хвалить следует Уиллеса, который её создал.

Сказал Оливер, вспомнив Уиллеса, одного из лидеров Кельской армии свободной независимости.

С виду его огненная магия была лишь образцовой, построенной на самых основах. Но внутри неё жили изобретательность, дух вызова, смелость идти на риск, а главное — талант и упорный труд.

Это был огонь, который при малейшей ошибке мог сжечь и самого заклинателя, так что, если подумать, иначе и быть не могло. Стоило выпасть хоть чему-то одному — и всё переставало работать.

Вот почему Оливер восхищался Уиллесом, создавшим такую магию.

— Это верно, но не только воспроизвести её с одного взгляда, а ещё и суметь этому научить — тоже талант, и вовсе не из тех, которыми можно пренебречь.

Ярели лгала.

Для удобства она относила это к разряду таланта, но как ни думай, то, что было у Оливера, талантом не было.

В точности повторить увиденное с первого раза — безусловно, невероятный дар, словно благословение небес. Но заставить другого уловить нужное ощущение одним прикосновением пальца — это уже выходило за пределы таланта.

Никто же не называет полёт человека талантом.

Он говорил, что выучил эту технику в далёких восточных пустынях, но это совершенно не вязалось с реальностью.

Когда он, проведя детство в организации чёрных магов, а потом попав под крыло Мерлина, успел бы выучить технику далёких восточных пустынь?

Стоило немного подумать, и становилось ясно: это нелепая ложь.

Нет, нельзя было даже сказать, правда это или нет. Он лишь сам так утверждал.

Ярели всё меньше понимала, как ей докладывать об этом своей бабушке, верховному мастеру Подшколы Скади.

Потому что даже испытав всё это лично, она всё равно не могла в это до конца поверить. И тем более не могла это объяснить.

В какой-то момент ей вдруг пришло в голову, что приказ наблюдать за Зеноном и докладывать о нём мог быть отдан не только потому, что он ученик Архива.

— Ярели.

— Да?

— Мы приехали.

Поглощённая тренировкой формулы и своими мыслями, Ярели так сосредоточилась, что даже не заметила, как они добрались до логистического центра.

Вздрогнув, она поспешно развеяла формулу, которую отрабатывала, и вышла из машины.

— Разве мы не собирались выйти, когда подъедем ближе? Чтобы подойти осторожнее?

— Собирались, но я не почувствовал ни малейшего присутствия.

Ответил Оливер, выйдя следом. И правда, от складов логистического центра не ощущалось ни малейших признаков жизни. На всякий случай Ярели разослала вокруг тонкие нити магической силы и тщательно прощупала окрестности, но и так никого не нашла.

Ситуация была неожиданной. Ярели, озадаченная, спросила:

— Это... точно то место?

— Судя по карте, да.

Оливер уменьшил машину, полученную в Университете Локюлли, магией уменьшения, затем облегчил её и убрал за пазуху.

Как бы простовато он ни выглядел, в способностях и в деле на него можно было положиться. Поэтому Ярели снова посмотрела на логистический центр и задумалась, что здесь происходит.

«Это место вообще не связано с Поваром-людоедом? Или он уже всё подчистил и сбежал?»

Что бы это ни было, ничего не сходилось.

Если место не имело отношения к Повару-людоеду, то странно, что его вдруг закрыли. Но и то, что Повар-людоед всё подчистил и ушёл, тоже не имело смысла.

Ведь несколько десятков предприятий перед ним продолжали работать как ни в чём не бывало.

«Скорее уж так, будто их не волновало даже нападение».

Ярели продолжала размышлять, но вскоре поняла: одними мыслями эту задачу не решить.

Нужно было действовать и выяснять всё на месте.

— Для начала зайдём внутрь. Если поискать, может, что-нибудь найдётся.

— Я тоже так считаю.

Когда Оливер согласился, Ярели без промедления вошла в здание.

Как и показала проверка снаружи, внутри ничего не было.

Пустота. Самое большее — пустые деревянные ящики и пыль.

— Наверху ничего нет.

Сказал Оливер, оглядывая помещение глазами чёрного мага. Услышав это, Ярели сразу уловила скрытый смысл и спросила:

— А под землёй?

— Людей нет. Но внизу есть механизмы, наполненные магической силой. Видимо, на защиту подвала потратили немало сил, поэтому я заметил их только сейчас.

Едва услышав ответ, Ярели сосредоточила магическую силу в ступнях и влила в пол огромное её количество.

Как и сказал Оливер, весь подвал был опоясан множеством магических кругов.

Стоило Ярели их обнаружить, как она тут же взяла под контроль влитую в пол магическую силу и заморозила разом и пол, и магические круги.

С треском лёд пошёл по поверхности.

Установленные для защиты магические круги почувствовали её магию и попытались сопротивляться, но Ярели разгадала структуру и узор формулы и начала разъедать их в ответ.

В подтверждение этого голубоватая магическая сила с холодным оттенком, расходясь от её ног, сковала льдом поверхность пола в определённом радиусе. А завершив расширение, лёд не остановился и начал проникать вниз.

От чудовищного холода пол и магические круги промёрзли насквозь, их прочность резко ослабла, и тогда Ярели подняла одну ногу и с силой вбила её в пол.

Раздался тяжёлый удар и звонкий хруст, пол просел и поглотил Ярели.

Невероятная скорость действий. Оливер тут же спустился следом.

— Это... что такое?

Спросил Оливер, спустившись в тёмный подвал и глядя на единственные источники света в этой черноте.

Это были десятки цилиндрических стеклянных колб. Они были доверху наполнены раствором, насыщенным магической силой и жизненной силой, а внутри раствора хранились отдельные части человеческих тел.

Глазные яблоки всевозможных цветов, волосы с красноватым люминесцентным отливом, человеческая кожа, покрытая чешуёй, чёрные кости и многое другое. Разновидностей было множество.

Оливер, создавший уже не одну трупную куклу, не мог назвать это зрелище совсем уж незнакомым. Но вопрос у него всё равно возник.

Гигантские цилиндрические колбы, раствор внутри, механизмы, которые всё это поддерживали, — даже на первый взгляд было ясно, что сюда вложили огромные деньги, мастерство и труд.

Да, человеческие тела и отдельные части тел легко подвержены разложению и требуют осторожного хранения, но здесь меры явно были чрезмерными.

— Похоже, это особые тела.

Объяснила Ярели.

— Особые тела? Что это такое?

— Как ясно из названия, это необычное, отличное от прочих тело. Редкий дар, который изредка проявляется в некоторых родах. Например, драконья кожа, стойкая к огню, волосы, служащие катализатором магии, или магический глаз, который с помощью магической силы проявляет особые способности.

— Хм... вроде Ваших глаз, Ярели?

—...Вы об этом слышали?

С лёгким удивлением спросила Ярели. Впрочем, удивляться тут было особенно нечему.

То, что род Айсай, как и следует из имени, обладает особыми глазами, в Башне магии знали все без исключения.

Разумеется, Оливер тоже должен был об этом слышать.

— Нет, не слышал.

—...Не слышали?

— Да. Никто не говорил мне, что Ваши глаза, Ярели, — это особое тело или магический глаз.

«А... Такое и правда возможно».

Никто не станет специально объяснять очевидные вещи.

К тому же могло казаться, будто Оливер давно состоит в Башне магии, но это впечатление возникало лишь потому, что заслуг у него уже накопилось очень много. На самом деле он пробыл в Башне магии меньше года.

— Но тогда как Вы поняли, что мои глаза...

—...что они особенные?

Оливер, что было совсем на него не похоже, безупречно закончил её фразу.

Разумеется, дело было вовсе не в том, что он вдруг стал более чутким. Просто за круглыми толстыми очками глаза Ярели показались ему красивыми и необычными, и он лишь сказал то, что увидел.

Вот только на лице самой Ярели мелькнули и смущение, и неприятие.

— Мои глаза... просто наделены немного необычной силой, ничего такого особенного в них нет.

— Вот как?

— Да. Мне просто повезло с этим родиться. Я даже толком не умею этим пользоваться... Но как Вы всё-таки поняли, что мои глаза — это особое тело?

— Потому что от Ваших глаз исходит... особенная... то есть необычная сила.

Ярели изумилась. Она ведь точно носила очки, запечатывающие и отсекающие магическую силу глаз. Но, посмотрев на стоящего перед ней мужчину, она почти сразу перестала задаваться этим вопросом.

Зенон, Дейв... В этом загадочном мужчине с двумя именами было нечто такое, из-за чего всё, что бы он ни делал, принималось как должное.

Даже самый невероятный поступок почему-то звучал убедительно.

— Странно. Вы, похоже, немало повидали в мире, так почему же особое тело встречаете только сейчас?

— Потому что в прошлом большинство из них было истреблено. Такими же магами.

Третий голос, совершенно иного звучания, без всякого предупреждения вклинился в разговор.

И Ярели, и Оливер одновременно вздрогнули и обернулись на звук.

Там стоял мужчина, которого ещё мгновение назад точно не было.

Широкие плечи, чёткая линия подбородка, подтянутый живот, аккуратно уложенные волосы, элегантный костюм. Появившийся словно призрак мужчина приветствовал их с манерой, в которой смешались вежливость и высокомерие.

— Рад встрече. Я Повар-людоед.

Мужчина без малейших колебаний раскрыл, кто он такой. Ярели оторопела, но почти сразу по наитию поняла, что это правда.

Потому что магической силы, исходившей от его тела, было столько, что ею можно было заполнить весь просторный подвал. Это было за гранью здравого смысла.

Поняв обстановку, Ярели тут же начала действовать.

Без промедления она собрала магическую силу в ногах и запустила формулу, намереваясь в одно мгновение вздыбить гигантский ледяной столб и заморозить всё пространство.

Но проблема была в том, что ответ Повар-людоеда оказался ещё быстрее.

С шипением воздух раскалился.

Один глаз Повар-людоеда, прежде отливавший карим, налился красным и вспыхнул. Одного взгляда хватило, чтобы разом растопить широкий лёд Ярели.

Мощь, точность и скорость реакции — всё было поразительным.

Спросил Оливер:

— Этот глаз тоже относится к особому телу?

— Верно. Одним взглядом я могу всё сжечь. Но сейчас делать этого не собираюсь, так что успокойся.

Словно в подтверждение собственных слов Повар-людоед с грохотом подтянул стоявший в углу подвала стул и сел на него. Будто бы у него и впрямь не было ни капли враждебности.

Оливер, изучив его огромные, словно море, бушующие эмоции, спросил:

— Нам тоже можно взять стулья и сесть?

Повар-людоед кивнул, разрешая. Оливер слегка склонил голову в знак вежливости и принёс два стула.

Ярели молча посмотрела на него. Будто спрашивала, что он вообще делает.

Оливер сказал Ярели:

— Он не собирается причинять нам вред, так что пока можно не беспокоиться.

— Верно. Захоти я вас убить, вы бы уже давно были мертвы. Так что не дёргайся и садись.

Повар-людоед выпалил это с манерой дешёвого уличного хвастуна. Его лёгкий, пренебрежительный тон вызывал раздражение, но в то же время в нём была и своя убедительность.

Ярели перевела взгляд с Поварa-людоеда на Оливера и обратно, затем всё же села. Когда следом сел и Оливер, Повар-людоед вновь открыл рот:

— Кстати. Ты умеешь читать мои эмоции?

— Они слишком огромны и бушуют, как волны, так что это нелегко, но местами я могу их прочитать.

— О... Глаз у тебя цепкий. Кажется, я понимаю, почему Паппет какое-то время тебя прикрывал.

Палец Чёрной Руки, Бессмертный Паппет. Услышав эти слова, Ярели снова изумлённо взглянула на Оливера.

Обычно Оливер что-нибудь ей объяснил бы, но сейчас у него самого появился вопрос, и эту заботу он на время отложил.

— Вы хорошо знаете Паппета?

— Перекинуться парой слов можем. Он один из немногих людей, с кем вообще можно разговаривать. И в то же время из всех людей он самый непроницаемый... Вот мне и стало любопытно, что за тип сумел хотя бы на время привлечь внимание самого Паппета.