Роль (2)

Оливер тоже говорит в вежливой форме, но его речь холодная, колкая и временами откровенно давящая.

Принцесса Спящего леса, стоя на коленях, кивнула, и Оливер долго молча смотрел на неё сверху вниз.

Словно перекатывал это слово в мыслях.

Чем дольше длилось его раздумье, тем глубже и тяжелее становилось молчание, тихо накрывавшее Принцессу Спящего леса.

Казалось, ещё миг — и оно поглотит её без остатка.

Спокойное, но пробирающее до костей молчание неотрывно следило за ней, а Принцесса Спящего леса, не шелохнувшись, ждала ответа Оливера.

Казалось, так пройдут тысячелетия, но, к счастью, раньше Оливер всё же заговорил.

— Вы по-прежнему говорите одни загадки.

— Простите. Такова моя роль.

Принцесса Спящего леса извинилась искренне.

Оливер тоже видел эту искренность, но ничего особенного не почувствовал. Его это лишь раздражало.

— Хорошо. Пусть это будет роль. Предрекать конец света и нести непонятные речи. Пусть это и есть роль принцессы. Но мне вдруг стало любопытно.

— ……

— Кто именно сказал Вам, что у Вас есть такая роль? Кто внушил Вам быть ей настолько преданной?

Странно острый вопрос.

Удивительно, но голос был совершенно обычным — без примеси магии и без эмоций, — однако Принцессе Спящего леса почудилось, будто к её коже приложили холодное бритвенное лезвие.

И это было не просто ощущение.

Но девушка, проведшая в одиночестве сотни лет, лишь спокойно ответила на вопрос:

— Никто мне этого не говорил. Я сама это осознала.

— Вы сейчас опять...

— Разве кто-то учит дождь растить растения, растения — вскармливать травоядных, а травоядных — вскармливать хищников? Нет, всё просто таким рождается.

— …Когда Вы решили, что у Вас есть такая роль, принцесса?

— С тех пор, как осознала свои вещие сны.

Принцесса Спящего леса ответила сразу.

Эта мысль жила в ней уже очень давно.

— Это ведь особая сила. Сила, которой обладаю лишь я одна: просто спя, знать будущее... Поэтому я с давних пор думала, что бог или существо, сравнимое с Ним, должно было отвести мне некую роль. Великую и славную.

Пока она говорила, выражение её лица быстро, хоть и ненадолго, менялось: тоска по прошлому, будто от нахлынувшей ностальгии, затем восторг, а следом — нахлынувшие сожаление и боль.

Словно в этом миге уместилась вся её жизнь.

А потом, будто внезапно что-то осознав, она приняла печальное и вместе с тем смирившееся выражение.

— Я была глупа. Меня ослепляла одна только слава, и я не задумалась о тяжести, которую она несёт.

— И когда Вы это поняли? Дайте угадаю. Примерно тогда, когда появился Крысолов?

Оливер произнёс это так, будто видел её насквозь, и Принцесса Спящего леса кивком подтвердила, что он прав.

— Да. Когда о нём начали расползаться злонамеренные слухи, я поняла, каким существом он станет и в чём будет заключаться моя роль.

— Вы говорите так, будто это Вас не касается, принцесса. А ведь Ваш отец тоже приложил к этому руку.

Ответил Оливер, уже видевший прошлое Крысолова.

Среди бесчисленных проявлений злобы, погубивших Крысолова и его сына, был и отец принцессы.

Коварный король, который хотел облегчить себе политику, навесив злонамеренные слухи на чужака.

Принцесса и не пыталась этого отрицать.

— Да, это так. Мы тоже согрешили.

— Поэтому Вы ничего не сделали?

Спросил Оливер.

Он спрашивал, не из-за ли этого она, зная о рождении Крысолова и о бедствии, которое однажды обрушится на неё саму, так и осталась бездействовать.

Хотя Принцесса Спящего леса знала о рождении Крысолова, она никому об этом не сказала, не пыталась бежать и не дала ни единого пророчества даже своим подданным, дрожавшим от тревоги.

И в результате была принесена в жертву и обречена на участь — ни жить, ни умереть — на протяжении сотен лет.

Для той, кто видит будущее, это был на редкость пассивный и глупый ответ.

Но сама принцесса сказала:

— Нет. Я бездействовала не из чувства вины и не из чувства ответственности.

Это была правда.

— Я ничего не делала, потому что знала: это бесполезно. Даже если сбежать, даже если предупредить о грядущем бедствии, даже если утешить людей — всё равно конец был бы таким. Я знала, что такова судьба, и потому не сделала ничего.

— Значит, Вы приняли эту роль?

Оливер спросил это уже из чистого любопытства.

Принцесса Спящего леса покачала головой.

— Скорее я просто сдалась. Перед лицом такой громадной сущности, как судьба, я ничего не могла сделать, и потому лишь ничего не делала.

— Но на человека, который сдался, Вы не похожи.

— Потому что у меня появилась новая цель. Как Вам и так известно.

Сказанное ею было правдой.

Оливер понимал, почему она так поступает.

В малом — ради собственного покоя, в большом — ради освобождения сотен тысяч подданных, принесших её в жертву, из этого проклятого леса.

На первый взгляд это казалось противоречием, но на деле было правдой. Когда-то она и правда ненавидела своих подданных за предательство, но бесчисленно долгое время научило её понимать их.

Именно поэтому теперь она делала всё это.

Потому что, по её словам, разомкнуть этот проклятый Спящий лес, созданный из тринадцати ведьм и одного королевства, мог только Адский принц.

— …Что-то здесь странно.

Оливер вдруг что-то понял.

Сперва, охваченный чувствами, он пропустил это мимо, но теперь внезапно ощутил чужеродность.

— Если Вам нужно существо, которое исполнит Ваше желание, то разве для этого не больше подходит Сын ангела, а не Адский принц?

По замкнутому залу вдруг словно потянуло ледяным ветром.

Неужели в старом замке появилась щель? Будто их становилось всё больше и больше.

Как и сомнений Оливера.

— Если подумать, здесь вообще много странного. Раньше Вы ведь говорили, что вовсе не обязательно Адский принц уничтожит мир?

— Да. Сказано лишь, что он откроет врата ада, но там нет слов о том, что именно он уничтожит мир.

— Вы говорите так, будто услышали это от кого-то.

— Почти так и есть. Пророчествую, безусловно, я, но и я всего лишь человек, который повторяет увиденное и услышанное во сне. Быть может, именно я знаю об этом меньше всех.

— Очень удобная позиция. Главные элементы конца света — гибель и спасение, Адский принц и Сын ангела, — а Вы почему-то всё это смешиваете... Какова бы ни была моя роль, я уже сомневаюсь, смогу ли её исполнить.

— Досточтимое существо. Я тоже никогда не желала этой роли. Поначалу я, возможно, и ждала её, но это не значит, что я просила именно о такой роли и получила её по собственной воле.

Впервые на лице принцессы проступила хотя бы едва заметная трещина.

Словно в слоях, копившихся веками, пошёл разлом, и под ними на миг показалось истинное лицо.

При виде этого даже Оливер, державшийся с ней резко, на мгновение замер.

Не столько из жалости, сколько из-за какого-то непонятного чувства сродства.

Поняв это, принцесса быстро взяла себя в руки и извинилась:

— Простите. Я позволила себе лишнее.

Оливер не принял этих извинений и сам не стал извиняться.

Вместо этого он спросил:

— Кто такой Сын ангела?

Он заговорил о том, кем, пожалуй, должен был интересоваться больше всего, но не интересовался почти вовсе.

О том существе, которое, когда принц откроет врата ада, дабы покарать земных лицемеров, пожертвует собой и спасёт человечество от зла.

О том, на кого он из-за собственных проблем до сих пор не обращал ни малейшего внимания.

И кстати, у него как раз была одна знакомая, которая невольно напоминала об этой фигуре. Пусть она и была женщиной, а не мужчиной.

— На это я ответить не могу. Я и сама не знаю этого как следует, а даже если бы знала, это не тот вопрос, на который я вправе ответить сама. В прошлом Архив тоже спрашивал меня об этом, но и ему я не смогла ответить.

Архив из прошлого.

В голове Оливера тут же возник Мерлин.

— Но одно я всё же могу сказать. Если существует Адский принц, значит, существует и Сын ангела. Они противоположны, как две стороны одной монеты, и в то же время неотделимы друг от друга.

— Я не знаю, в чём именно состоит Ваша роль, принцесса, но, по-моему, она в том, чтобы доводить меня до предела.

— Возможно, в этом есть доля правды.

— …?

— Потому что мне отведена роль — помочь Вам двинуться дальше. В конце концов, человек начинает двигаться именно тогда, когда ему становится невмоготу.

— То есть Вы хотите сказать, что находились здесь ещё за сотни лет до моего рождения только ради того, чтобы довести меня до этого состояния?

— Не знаю, ради этого ли именно, но, похоже, я и правда родилась заранее и ждала. Вместе с народом королевства. По крайней мере, к такому выводу пришла я.

Родиться ради существа, которое появится лишь через сотни лет, потерять всё и вынести столетия невыразимых мук.

— …Вы не держали на меня зла?

— Почему Вы так думаете?

— На моём месте я бы держал. Разве это не естественно?

— …Хе-хе.

Услышав этот ответ, принцесса вдруг тихо рассмеялась.

— Ах, простите. Просто мне стало немного забавно слышать такие слова именно от Вас. Ничего дурного я не имела в виду.

Оливер понимал, что она говорит искренне.

И сам он тоже находил это странным.

Неужели он и правда из тех, кто способен произнести такое? Он уже давно отворачивался от самого себя и потому не знал ответа.

Тогда Принцесса Спящего леса тихо пробормотала:

— Зло... если я скажу, что его не было, это будет ложью.

— Значит, сейчас его уже нет?

— Трудно винить Вас, когда Вы несёте на себе более несправедливую судьбу, чем кто бы то ни было. Судьбу — пожинать то, что посеяли другие... К такому существу не так-то просто испытывать одну лишь обиду. К тому же не я одна родилась с подобной судьбой.

Сказала Принцесса Спящего леса.

Не только ей была уготована такая трагическая участь.

Кто ещё?

Удивительно, но в голове Оливера промелькнуло довольно много лиц.

Если это правда, то всё было куда страшнее, чем казалось.

— …Если я отвергну эту судьбу и останусь здесь навеки, что тогда будете делать Вы?

— Ничего. У меня нет ни силы, чтобы заставить Вас двинуться, ни права на это. Но...

На этот раз Принцесса Спящего леса, в отличие от прежнего, осторожно оборвала фразу на полуслове.

И лишь когда Оливер позволил, продолжила.

— Говорите.

— …Мне кажется, если бы Вы и вправду хотели оставаться без движения, Вы бы вообще сюда не пришли.

Она уже сказала ему: он начал двигаться.

И Оливер не смог ничего возразить.

Потому что это было правдой.

Когда Женщина на верблюде попыталась всё уничтожить, он всё же пришёл в движение — и потому оказался здесь.

Как ни посмотри, глядя на Кевина и Иоанну, он просто не мог остаться в стороне.

Выходит, сам он не хотел бездействовать?

Он не знал.

Именно это и было вопросом.

— Если Вам нужно место, где можно отдохнуть, я с радостью предоставлю его. По крайней мере, кровать здесь уютная.

Оливер, словно принимая её предложение, молча сел на кровать.

— …Где сейчас Мари?

— Скрывается в Z-зоне. С помощью Комитета против застройки.

— Вот уж этого я не ожидал.

— Нашёлся человек, который ей помог.

— Мари поймают?

— Если всё пойдёт так и дальше, думаю, да. У неё много помощников, но положение у неё плохое.

— Есть ли ещё чёрные маги, кроме Чёрной Руки, которые пытаются встретиться с Мари?

— Да.

После этого Оливер продолжал задавать вопросы.

Как человек, который, стоя перед самым важным, нарочно занимается чем-то другим.

Он спрашивал обо всяких мелочах, в которых нетрудно было разобраться и самому.

Принцесса Спящего леса подробно отвечала на все эти вопросы.

Опираясь на пророческие видения, увиденные во сне.

Так один за другим вопросы Оливера иссякли, и в конце концов он заговорил о том, что хотел узнать больше всего — и в то же время боялся узнать сильнее всего.

— Когда-то Вы сказали мне вот что: я пройду испытание гневом, пройду испытание печалью, а в конце меня испытают любовью.

— Да, говорила.

— Мне кажется, испытание гневом и печалью я уже прошёл.

Сказал Оливер, вспомнив Крысолова и Росберна.

Принцесса Спящего леса молчанием подтвердила его слова.

— А кто подвергнет меня последнему испытанию — любовью?

— Вы узнаете это, если отправитесь туда, куда сейчас и хотите пойти, и не хотите одновременно.

— Звучит страшно.

— Потому я и думаю, что это испытание.

Таков был совет принцессы, ждавшей сотни лет.

Оливер некоторое время молчал, обдумывая услышанное, затем встал с кровати и протянул Принцессе Спящего леса руку.

— Не поможете мне?

— Во всём.

Без малейшего колебания ответила Принцесса Спящего леса.

Вскоре вместе с ослепительным светом Спящий лес исчез.