Просить о помощи (1)

Смысл не в смене мнения, а в том, что Оливер перестал быть сторонним свидетелем и сам вошёл в центр событий.

Просьба о помощи (1)

— Благодарю Вас за столь охотное согласие.

Сняв с Юэна кандалы, Оливер протянул ему руку в знак приветствия.

Юэн с готовностью пожал её.

— Мои зубы мне дороги. Так что, как и обещал, ты должен меня защищать. И ещё помирить с теми ублюдками из Бин-Сити.

Взамен на то, что он покажет Оливеру дорогу, Юэн ещё раз напомнил о своих условиях.

А именно: нужно было как-нибудь убедить неопределённое множество жителей Бин-Сити, затаивших на Юэна обиду, и примирить их с ним. Похоже, самому Юэну тоже было досадно, что он не может попасть в Бин-Сити, город чёрных магов.

Поэтому он решил выполнить просьбу Оливера и заодно получить то, что хотел сам.

— Разумеется. Но и у меня к Вам будет одна просьба.

— Чёрт, об этом уговора не было. Ты мне не нравишься.

— Прошу прощения.

Извиняясь на словах, Оливер без колебаний достал что-то из-за пояса.

Это была тонфа, сделанная из залитой кровью кости и ярко-алой плоти.

— О-о... Это же та штука, что я тебе сделал.

— Я хотел бы попросить Вас переделать её.

— С какого хрена?

Юэн выругался не просто так. На то у него была своя причина.

— Я, между прочим, старался, когда её делал. С чего ты вдруг решил её переделывать?

Юэн говорил искренне, и Оливер в какой-то степени был с ним согласен.

Эта тонфа, которую сделал ему Юэн, отличалась поразительной твёрдостью и вдобавок могла накапливать чёрную магию, а потом высвобождать её.

Простая, но оттого не менее мощная вещь.

Так что для Юэна, мастера чёрной магии, такая внезапная просьба о переделке вполне могла прозвучать оскорбительно.

Впрочем, Оливер тоже просил не без причины.

— Прошу прощения. Но, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Я прошу об этом вовсе не потому, что мне не понравилась Ваша работа... Просто в нынешнем виде это оружие больше не подходит для использования.

— Можешь объяснить так, чтобы это можно было понять?

— Трупная кукла, которая пользовалась этим оружием, была тяжело повреждена.

Так и было. Огромная рука гигантской рептилии, появившейся через озеро, созданное рыбочеловеком. Когда он сдерживал этот громадный удар, трупная кукла Дункан получила повреждения такого уровня, что починить её было бы крайне трудно.

И неудивительно. В отличие от трупной куклы Дуранс, Дункан увеличил свою руку и вместе с Оливером принял удар в ближнем бою, так что исход был вполне закономерен.

Рука Дункана выросла до размеров, достойных кулака великана, но рука той рептилии, куда более огромной, без труда сокрушила её и превратила в пыль всё тело Дункана, кроме головы, левого плеча и руки.

Даже Оливер, чьи навыки работы с трупными куклами теперь заметно выросли, не решался браться за такой ремонт.

Хорошо ещё, что Чайлды Второй и Четвёртый отделались лишь лёгкими ранениями.

— Жалко. Трупная кукла Дункан. Похоже, она внесла немалый вклад в убийство сотен друидов Энджоймента. Говорят, даже древесного великана разнесла одним ударом? Эх, жалко.

Похоже, Юэн тоже где-то слышал эту историю о разгроме Энджоймента и заговорил так, будто всё знал. Оливер его поправил.

— Погибли только 82 человека.

— От такой точности только жутче становится... Ладно, хорошо. Жалко, конечно, но снаряжение надо подгонять под пользователя. Признаю. Во что хочешь переделать? Раз уж ты просишь, значит, уже решил?

—...Я хотел бы попросить Вас сделать два френч-ножа.

Оливер заговорил осторожно.

— Френч-ножи... Ты про те самые френч-ножи, которые я знаю? Кухонные?

— Да, именно.

Услышав ответ, Юэн странно улыбнулся. Снаряжение — это в каком-то смысле часть личности человека.

И вот Оливер просит сделать ему не оружие, а кухонные ножи? Похоже, Юэн уже догадался, какую трупную куклу Оливер собирается создать взамен Дункана.

И доказательство тому было простое: он не стал уводить разговор в сторону и не начал торговаться по пустякам.

Он просто прислушался к просьбе Оливера.

— Ладно, сделаю. Подумаешь. Только есть проблема. Даже мне, чтобы переделать оружие из плоти, нужно довольно много времени. Тебя это устроит?

— Да, всё в порядке. Мне и самому нужно ненадолго вернуться в Ланду и уладить кое-какие дела.

— Надо же, неожиданно. Я-то думал, раз тебе так срочно, ты сразу рванёшь в Бин-Сити. С диким воплем: «А-а-а-а-а!!»

Оливер замер. Как и сказал Юэн, ему хотелось немедленно отправиться спасать Джейн. Но не сейчас.

— Мне нужно подготовиться.

— Подготовиться? И тебя это не смущает? Та богатая красивая девушка ведь уже завтра может умереть. Этот Фан, помешанный на своих бреднях, опасен не на шутку. Он псих.

— Да, всё в порядке. Я верю, что мисс Джейн не пострадает. Мисс Джейн храбрая и умная.

— О-о... Вот как.

Услышав ответ Оливера, Юэн, что было на него непохоже, больше не стал допытываться. Скорее уж наоборот — в нём даже почувствовалась поддержка.

— Делай как знаешь. В конце концов, решать тебе. Тогда я не спеша займусь переделкой. Может, встретимся здесь, когда каждый закончит свои дела?

— Отличная мысль. Благодарю Вас, что согласились на столь обременительную просьбу.

Поблагодарив Юэна, Оливер достал из-за пазухи лист бумаги, пропитанный пространственной магией.

— Я собираюсь сейчас же вернуться в Ланду. Не желаете отправиться со мной? Чтобы обрабатывать оружие из плоти, Вам ведь всё равно нужно в Z-зону, не так ли?

— Не, я пас. Какой интерес идти вместе с мужиком? Я сам как-нибудь доберусь, а ты иди один.

— Понял. Ещё раз заранее благодарю Вас.

Услышав ответ Юэна, Оливер вежливо попрощался с Люсьеном и без колебаний вышел из подвала.

Так в подвале остались только Люсьен и Юэн. Люсьен смотрел на Юэна с удивлением.

Потому что тот согласился помочь Оливеру гораздо легче, чем он ожидал.

Конечно, Оливер убеждал его распиской и угрозой вырвать зубы, но Люсьен честно понимал: одного этого мало.

Если бы Юэн действительно был из тех, кто дорожит понятием долга и боится угрозы остаться без зубов, он бы изначально не стал делать того, за что на него ополчились бы крупные фигуры подполья вроде Бин-Сити и Мильё.

Поэтому Люсьен предполагал, что у Юэна есть и другая причина помогать Оливеру.

— Удивлён?

Юэн хрустнул спиной и поясницей и задал вопрос.

— Тем, что я так покладисто согласился помочь? У тебя был именно такой вид.

Люсьен промолчал.

Он знал, что Юэн — конченый человек, который, не боясь ничего на свете, сорил деньгами и не раз влезал в огромные долги. Но в то же время он был поразительно искусным мастером чёрной магии и человеком с какой-то труднообъяснимой загадочностью.

Если бы он и правда был пустым местом, то ни за что не выжил бы после такой вражды с Бин-Сити и Мильё.

— Из-за мистера Дейва?

В конце концов Люсьен не выдержал и спросил. И попал в точку.

— Да. Из-за Дейва. Потому что он наконец изменился.

— Изменился... В каком смысле?

Хотя Люсьен совершенно не понял, о чём речь, он ощутил маленький, но беспричинный страх. Страх такого рода, который по самой своей природе нельзя преодолеть.

Ирония была в том, что Люсьен одновременно хотел узнать больше и не хотел знать вовсе — он испытал именно это противоречивое чувство.

***

В Ланде, где собрались бесчисленные школы, возвышалась Башня магии.

И в этой Башне магии одна за другой стояли огромные башни, созданные в полном соответствии с особенностями и нравом каждой школы.

К примеру, Школа стихий представляла собой сложную конструкцию, в которой гармонично сочетались пять башен — Агни, Скади, Энриль, Гайя и Мьёльнир.

Школа чистой магии, напротив, имела форму настолько прямого цилиндрического столпа, что казалась почти скучной.

А школа Мойраи, специализировавшаяся на Мировом древе, выглядела так, будто срослась с ним воедино.

Так каждая башня, принадлежавшая той или иной школе, в полной мере отражала её специализацию и философию.

Школа жизни не была исключением. Её башня представляла собой уродливый конический шпиль, сужающийся к вершине.

Оливер вошёл в эту башню и направился к самому верху.

Тук. Тук. Тук.

Оливер шёл, опираясь о пол квартерстаффом, и маги, ученики и прочие обитатели башни — то ли из-за слухов о нём, то ли из-за недавних перемен в настроениях школы, а может, из-за едва заметно изменившейся ауры самого Оливера, — больше не бросали на него презрительных взглядов и не цеплялись к нему, а молча расступались.

Благодаря этому он без особых трудностей добрался до кабинета Гранд-Мастера школы жизни.

По крайней мере, пока его не остановил секретарь, стоявший у двери.

— П-подождите!

Крепко сложенный секретарь внезапно возник перед Оливером и преградил ему путь.

Разница с прошлым была в одном: от него исходили напряжение, давление и страх, и видно было, что Оливер его тяготит.

Если учесть, что даже внутри Башни магии слухи о решале Дейве уже успели разойтись, это было вполне естественно.

Оливер подавил желание просто проигнорировать секретаря, открыть дверь и войти, и всё же остановился.

— Да.

Оттого, что Оливер так послушно подчинился, секретарь, совсем не подходивший под свою внушительную внешность, с облегчением выдохнул и занялся своим делом.

— Случайно... Вы заранее договаривались о встрече? Чтобы побеседовать с Гранд-Мастером, нужно назначить встречу заблаговременно.

— А... Прошу прощения. Дело срочное, поэтому я не успел записаться. Когда это можно сделать?

— Как минимум за день до...

Пи-и-ик.

Секретарь неловко объяснял порядок, когда вдруг подал сигнал переговорный прибор.

Это было устройство прямой связи с кабинетом Гранд-Мастера, установленное на столе секретаря. Тот поспешно подошёл к столу и нажал кнопку. Через мгновение послышался голос Мерлина.

— Впустите его.

— А... Да, понял.

Секретарь тут же почтительно открыл дверь, и Оливер, кивнув ему в знак благодарности, вошёл внутрь.

— Простите, что явился без предупреждения.

Секретарь промолчал — видимо, не нашёлся, что сказать.

Оставив его позади, Оливер вошёл в кабинет Гранд-Мастера школы жизни, ставший куда более простым, чем прежде.

Там, сражаясь с уменьшившейся по сравнению с прошлым грудой бумаг, сидел Мерлин.

— Входи.

— Давно не виделись.

Оливер вежливо поприветствовал Мерлина.

***

Жур-чур.

Когда вошёл Оливер, Мерлин достал две чашки и разлил кофе.

Выглядел он совершенно невозмутимо. Но Оливер не торопил его. Он уже знал: подобной спешкой ничего не решишь.

Сейчас ему требовались спокойствие и подготовка.

«И всё же часть меня хочет его поторопить».

Оливер испытывал странное чувство, будто разум и сердце существуют порознь, и ждал, когда Мерлин заговорит.

К счастью, ожидание затянулось ненадолго.

— Однако быстро же ты добрался. От входа в Башню и до самого кабинета Гранд-Мастера.

— Откуда Вы узнали?...Ах, Вы распределили магическую силу по всему зданию и наблюдали за мной?

— Нет. Я воспользовался способом поудобнее.

Ответив на предположение Оливера, Мерлин нажал кнопку под рабочим столом.

Щёлк.

В тот же миг вокруг стола разошлась магическая сила, и перед ними всплыло несколько десятков изображений, наблюдавших за разными частями башни школы жизни.

—...У Вас, оказывается, было такое хобби?

— Нет. Это ещё со времён Теодора осталось, так что не говори так, будто меня можно в чём-то заподозрить... Хотя штука и правда удобная, поэтому я ей пользуюсь.

Управляя магической силой, Мерлин отмотал изображения назад.

На магических экранах отразился Оливер, идущий сюда несколькими минутами ранее.

Не глядя ни по сторонам, он шёл строго по центру коридора, по прямой.

Маги школы жизни, славившиеся своей гордостью, при виде Оливера заметно тушевались и поспешно отходили в сторону.

На записи это было видно даже лучше — маги школы жизни откровенно боялись его.

— Похоже, я причинил больше неудобств, чем думал.

— Ну и что? Они сами отошли. Хотя, конечно, для школы жизни это редкое зрелище — чтобы они уступали дорогу постороннему... Маги школы жизни до сих пор считают себя выше остальных школ.

Оливер кивнул. Они напрямую работали с жизнью и изучали бессмертие и накопление безграничной силы. В каком-то смысле такая гордыня была естественной.

— Возможно, дело в том, что я активно действовал как решала и ещё открыл дело в X-зоне.

— Ты слишком легко смотришь на высокомерие Башни магии. Их уверенность и гордыня не сломаются от таких пустяков. Для них ты всего лишь уличный головорез, который крутится вокруг денег. Если понадобится, они какое-то время будут тебе подыгрывать, но в глубине души всё равно тебя не признают.

— Тогда, может быть, это благодаря Вам? Пусть и временно, но Вы всё же мой наставник.

— А для некоторых ты ещё и подопытное животное. И главное — одним только покровителем не добиться, чтобы уважали и боялись именно тебя самого.

Оливер вспомнил чувства людей, которых встретил по пути, и понял, о чём речь. И правда: те, кого он видел в школе жизни, боялись не Мерлина, стоявшего у него за спиной, а самого Оливера.

—...Не очень понимаю.

— Всё из-за слухов. Пока это лишь разговоры без твёрдых доказательств, но всё же.

Оливер ощутил лёгкую тревогу.

— О чём Вы?

— О том, что ты сражался против Паппета, одного из Пальцев... Похоже, это правда.

Наблюдая за реакцией Оливера, Мерлин сказал это так, будто и ожидал подобного. Скорее уж неожиданностью для него была сухая реакция самого Оливера.

— Да... Так уж вышло.

Обычный Оливер на его месте слегка бы помрачнел и спросил, как теперь это решать, но сейчас его ответ прозвучал на удивление сухо.

Будто ему было всё равно.

И Мерлин эту перемену заметил.

— Похоже, с тобой многое произошло.

— Немного... Поэтому я и хотел кое о чём Вас попросить.

— Хм? О чём же?

— Не могли бы Вы разобраться с морским чудовищем?