Полдня (2)
«Вот так неожиданность».
Центральная часть X-зоны. Глядя на недостроенные здания вдали, Оливер подумал:
«Кто бы мог подумать, что Энджоймент свил гнездо именно там».
Но если подумать спокойно, ничего странного в этом не было.
Сто восемнадцать друидов. Если столько друидов собираются в одном месте, то, кроме X-зоны, подходящего места и не найти.
Тем более если они и впрямь собирались пустить в X-зоне корни.
«И хорошо. Почти все на месте».
Жуя калорийный батончик, Оливер смотрел на базу Энджоймента глазами чёрного мага. Как и сказал Форест, там было около сотни человек, которых можно было принять за друидов.
А магов и обычных людей — примерно втрое больше.
«Наверное, это община, которой не по душе ни независимые банды, ни наша реконструкция. Не думал, что они и правда превратят в крепость целую улицу».
Оценив живую силу глазами чёрного мага, Оливер перевёл взгляд на снаряжение.
Как и следовало из переданного Форестом списка закупок, магического оружия там было немало.
Двадцать четыре стационарных пулемёта с пространственной магией, пять магических кругов для артобстрела небольшими молниями, десять кругов связывания, двадцать комплектов экзоскелетной брони и так далее.
Похоже, слухи о том, что независимые банды ради этого дела даже пустили в ход чёрную кассу, были правдой.
Но ещё больше его насторожили ветви, вживлённые тут и там в здания и улицы. Ветви, пропитанные густой силой природы.
По плотности этой силы было ясно: это не наскоро сработанные вещи, а заготовки, которые готовили долго.
— М-м...
Пока Оливер осматривал базу Энджоймента, Джо осторожно подошёл ближе.
— Вам... нужен бинокль?
Джо протянул ему новейший бинокль. Он был напряжён и выглядел встревоженным. Из-за Норы?
—...Спасибо.
Оливер взял бинокль и посмотрел.
Прибор был настолько хорош, что рядовые бандиты, устроившие баррикады у дальнего входа, и стрелки, засевшие с винтовками в окнах по всему зданию, казались стоящими прямо перед глазами.
— Благодарю. Очень пригодился.
Оливер вернул бинокль. В тот миг, когда Джо его принимал, Оливер спросил:
— Из-за Норы?
То был вопрос, не тревожится ли он из-за Норы. Джо понял его смысл и ответил:
— Я, конечно, волнуюсь за Нору, но сейчас дело не в этом.
Он говорил искренне.
— Тогда что Вас тревожит?
Джо долго смотрел на Оливера, обдумывая ответ.
— Можно... я скажу чуть позже? Когда всё это закончится.
— М-м... Да, хорошо.
В глазах Оливера на миг мелькнуло любопытство, но ответил он сразу же бесстрастно.
Заметив, что сегодня он немного не похож на себя обычного, Джо напряжённо спросил:
—...Если Вы не против, могу я спросить о стратегии?
Джо покосился назад.
Там стояло около двадцати бойцов Бойцовской команды, около пятидесяти человек из «Выбирающих» и больше сотни фиксеров и наёмников, нанятых Форестом.
А ещё — трупная кукла-Батори Оливера, Дуранс, Шеймус и ещё примерно два десятка трупных кукол-магов.
Всего — около двухсот человек.
Если честно, для лобового удара этого было маловато. Обычно для атаки требуется как минимум двукратный перевес.
Джо сказал:
— Согласно материалам, которые дал господин Форест, если подойти ещё ближе, велик шанс, что они нас заметят. Для начала стоит отобрать тех, кто лучше всего умеет скрываться, и...
— Я первым ворвусь внутрь, а вы присоединяйтесь, когда сочтёте момент подходящим.
Оливер произнёс это настолько спокойно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
От изумления Джо не нашёл слов. И только Мари, стоявшая в нескольких шагах позади, почтительно ответила, что поняла.
Джо никак не мог этого осмыслить.
Да, он знал, что Оливер и его трупные куклы сильны. Но всё равно это уже...
Однако Оливер, похоже, говорил всерьёз. Засыпав остатки батончика в рот, он тут же достал новый, подошёл к трупной кукле-Дуранс и отдал приказ:
— Второй. Прошу.
В ответ пришла в движение красивая трупная кукла с женским телом, на вид чуть за тридцать.
Из крошечных отверстий на её теле повалил голубой магический пар, а вскоре вся магическая энергия её тела собралась в одной руке, и та вздулась.
Совершенно неправдоподобно.
На миг могло показаться, что это просто обман зрения, но нет. Рукав с одной стороны лопнул, и наружу показался огромный орудийный ствол, в котором смешались человеческие кости, плоть и какие-то механические детали.
Да, рука трупной куклы-Дуранс превратилась в ствол.
«Как и думал. Если из костей и плоти можно сделать кнут, то почему бы не сделать и ствол».
Оливер вспомнил, как когда-то вместе со Вторым приучал его к трупной кукле-Дуранс и тренировал.
Поначалу Второй терпеть не мог Дуранс. Он твердил, что ему больше нравятся пушки.
«Пушки — это хорошо! Бабах-бабах! Пушки! Магия так себе! Пушки круче!! Пушки!! Пыыыщ!!! БА-БАХ-А-А-А-А!!!»
Второй сопротивлялся упрямо. Тогда Оливер, заинтересовавшись, сделал в дневнике наблюдений за чайлдами несколько строк на тему вкусов и предпочтений, после чего попытался его уговорить.
Он объяснил, что Дуранс — не просто маг, а та, кто может управлять собственным телом и превращать его в инструменты. Например, в кнут.
«Кнут! Отстой! Ещё хуже! Извращение! Нужны пушки! Пыыыыщ!!! Бабах-бабах-бах-бах!!»
Вкус у него был железный. Впрочем, если вспомнить, как Второй пользовался трупной куклой-снайпером, это было неудивительно.
Даже когда у огнестрела становилось меньше огневой мощи, он всё равно упрямо держался за пушки.
Поэтому Оливер снова и снова перечислял возможности Дуранс, убеждая Второго.
«Второй. Если она может делать кнуты, значит, сможет делать и очень-очень бабахающие пушки».
«...!»
После этого Второй вошёл в трупную куклу-Дуранс, привык к ней и натренировался использовать её способности на полную.
Даже быстрее, чем Первый привыкал к Батори. Это было непросто, но жажда пушек сделала своё дело.
«Бабах-а-а-а-а-а!!!!»
Энтузиазм был такой, что им заразился бы даже Оливер.
Если вспомнить то время, сейчас ему полагалось бы радоваться. Наконец-то настал миг, когда пыл чайлда-Второго должен был проявить себя во всей красе...
Но нынешний Оливер этого уже не чувствовал, и потому мог лишь безучастно наблюдать за действиями чайлда.
С щелчком ствол-рука трупной куклы-Дуранс издала звук.
Сбоку на преобразившейся руке открылось отверстие для отвода жара.
И одновременно с этим трупная кукла-Дуранс сосредоточила всю магическую энергию тела в стволе.
Из дула и боковых отверстий ударило голубое свечение.
Ствол загудел.
И с оглушительным грохотом выстрелил снаряд.
Из дула рвануло синее пламя, а следом во все стороны разошлись голубая ударная волна и дым.
В тот же миг, вспоров воздух, в небо взмыла пуля из плоти — так быстро, что её было не разглядеть.
На лицах у всех застыл немой вопрос, и они молча уставились на Оливера и трупную куклу-Дуранс.
Надо же — столько шума из-за превращённой руки, а в итоге всего одна пуля. Для внезапной атаки этого явно не хватало. Тем более против крепости, где сидело больше сотни друидов Энджоймента.
Но вскоре это недоумение исчезло.
Когда пуля из плоти достигла крепости Энджоймента, она разделилась.
И не просто разделилась.
Она раскололась расчётливо, сохраняя стабильную дистанцию в соответствии с магической формулой, которую Второй заранее в неё вложил.
Пятиугольником, способным накрыть всю крепость.
Разделившись на пять частей, пуля из плоти вывела в небе по магическому кругу.
Как только круги активировались, плоть откликнулась на них и преобразилась: каждая часть превратилась в десять отдельных пуль.
Всего пятьдесят пуль из плоти.
[Точное наведение]
[Стренгсен]
[Хэвили]
[Ускорение]
Второй наложил на все пятьдесят пуль по четыре заклинания, после чего активировал магические круги.
Небо взорвалось залпом.
Пятьдесят ударных волн возникли в воздухе, и пули обрушились Энджойменту прямо на головы.
И не куда попало, а по ключевым оборонительным объектам крепости.
Снизу вверх, будто от взрыва, взметнулись столбы земли и пыли, а стационарные пулемёты, магические круги молний, круги связывания, ангары с экзоскелетной бронёй и прочее было уничтожено.
Как минимум шестьдесят процентов вышло из строя.
И всё это — одной-единственной атакой.
Впечатляюще.
Впрочем, неудивительно. На это ушло немало магической энергии, да ещё и плоть Дуранс пошла на изготовление пуль.
— Кьяхахахат-хят! Нравится! Эта пуля мне нравится!!
Второй, который после потери трупной куклы-снайпера долго ходил мрачный, впервые за долгое время расхохотался.
Похоже, радовался он не столько новому телу, сколько мощной огневой силе. Но какая разница, если он вообще радуется.
Распалённый Второй закричал:
— Ещё стрелять? Стреляю! Пыщ, стреляю!! Стреляю-у-у!!
Он спросил это тоном, в котором было непонятно, где вопрос, а где уже уведомление.
Слишком уж разошёлся.
Оливер тоже хотел бы разделить эту радость, но не мог. Поэтому он просто достал ещё один батончик, откусил и ответил:
— Да, стреляйте. Только, пожалуйста, не пулями из плоти, а магическими пулями. Плоть нельзя расходовать слишком много.
Это была правда. Та плоть принадлежала не кому иному, как Дуранс. Её можно было восполнить ремонтом, но злоупотреблять этим не стоило.
Очарованный пулями из плоти, Второй на миг приуныл от такого ответа, но тут же, словно решив испытать функции нового тела, быстро преобразил руку.
Рука Дуранс, похожая на пушечный ствол, изменилась вместе со встроенными внутрь механизмами и превратилась в огромный пулемёт. Второй перехватил его второй рукой и начал безостановочно поливать базу Энджоймента пулями из магической энергии.
— Кьяхахахахахахахахят!!!
Затрещала длинная очередь.
Вместе с безумным хохотом Второго над округой раскатился грохот стрельбы.
Грохот был громче всего, что Оливеру доводилось слышать, а голубоватые магические пули, описывая очень плавную дугу, изрешечивали далёкую крепость.
Огоньки жизни быстро гасли.
И тут случилась неожиданность.
— Деревья?!
Кто-то ошеломлённо пробормотал — и оказался прав.
Из разных мест на превращённой в крепость улице Энджоймента начали вырастать деревья и укрыли собой всю улицу.
Это были те самые ветви, наполненные густой силой природы, которые Оливер заметил раньше. Увидев это, Джо тихо выругался:
— Да чтоб вас...
В конце концов, он-то как раз хорошо знал, на что способны друиды в лесу.
Но Оливера это не смутило.
Потому что свой друид у него тоже был.
— Третий. Прошу.
На зов Оливера Третий, сидевший в трупной кукле-Шеймус, с хрустом размял шею и широким шагом двинулся вперёд.
Поначалу он шёл медленно, но вскоре сорвался в бег, а затем, будто набрав упругость, пустился на четвереньках, используя обе руки как передние ноги.
Почти как четвероногое животное...
Нет, не почти — он и впрямь стал четвероногим зверем.
Потому что его голова уже успела превратиться в козлиную.
— Меееееееееее!!
Шеймус, нёсшийся вперёд под дождём магических пуль, заблеял козлиной головой.
Звук был не столько грозным, сколько жутким и мерзким, но даже в грохоте стрельбы прозвучал отчётливо и притянул к себе все взгляды.
И, будто почувствовав эти взгляды, Третий в трупной кукле-Шеймус вдруг перестал бежать, до предела вздул ставшие козлиными мышцы бёдер и ударил по земле.
С тяжёлым грохотом.
В радиусе десяти метров вокруг точки, куда ступил Шеймус, земля вздыбилась, будто от взрыва, и сам он исчез из виду.
И в ту же секунду здание, служившее внешней стеной крепости, вмялось внутрь и обрушилось.
Шеймус оттолкнулся от земли, одним прыжком долетел до него и разнёс.
Ещё поразительнее было то, что даже среди этого шквала магических пуль ни одна не задела трупную куклу-Шеймус.
Это было не совпадение.
Это была работа Второго.
Так всего двумя трупными куклами в крепости, где держалось больше сотни бойцов Энджоймента, пробили брешь.
Бойцы Бойцовской команды, люди из «Выбирающих», фикcеры и наёмники молча смотрели на эту невозможную сцену в оцепенении.
Все, кроме одного Оливера.
Безучастно дожёвывая калорийный батончик, Оливер сказал трупной кукле-Батори:
— Первый тоже. Прошу.