Реванш (2)

В него полетел лист бумаги. Оливер попытался заслониться плащом эмоций, которым был окутан, и тут же понял, что это была ошибка.

Раздался глухой удар, и Оливера отбросило назад.

Это был лист бумаги не для разрезания, а для отбрасывания, поэтому Оливера, приготовившегося отражать режущую атаку, легко швырнуло назад. А вдобавок по правой руке прокатилась чудовищная боль.

— Второе правило боя. Противник — не чурбан. Он не будет раз за разом отвечать одинаково.

Это было очевидно, но о таком легко забыть. И сказано было совершенно верно.

Потому что сам Оливер тоже не отвечал одинаково.

— Минионы. Окружить и атаковать.

Пока его несло назад, Оливер выпустил тридцать Минионов, скрывавшихся под плащом.

Первая креатура, созданная Оливером, — Минион.

Изначально он создал её, чтобы наносить внезапный удар потерявшему бдительность противнику или неожиданный удар врагу, подошедшему слишком близко, но теперь немного изменил способ применения.

Взяв за образец малых големов, которыми пользовался Клод, ученик Паппета, на Новом континенте, Оливер решил построить из Минионов звено и атаковать Мерлина с окружения.

Он и не рассчитывал нанести смертельную рану, но хотя бы отвлечь внимание они были должны. Однако эти ожидания рассыпались в прах, стоило Мерлину резко взмахнуть ладонью.

Но и это было ещё не всё.

Крупные снежинки, подхваченные свирепым ветром, прилипли к Минионам, разрослись на них, словно плесень, и полностью их покрыли.

Минионы один за другим бессильно попадали на землю. Оливер, глядя на это, даже не знал, как реагировать. Он ожидал, что, даже если они не нанесут урона, хотя бы откроют брешь, но их слишком уж легко свели на нет.

— Если отдашь противнику местность, начинаются такие проблемы. Вокруг всё становится и врагом, и оружием.

— Понятно.

Ответив, Оливер сосредоточил ману, хранившуюся в его теле, в ногах. Собравшаяся там мана растеклась по земле.

Он собирался воспользоваться местностью, как и советовал Мерлин. Но ледяная земля не откликнулась. Причина была проста: Мерлин тоже вложил в неё ману и уже удерживал над ней контроль.

Две воли столкнулись в борьбе за господство, и по ледяной земле побежали трещины.

Сотни нитей маны сцепились в тонкой и вместе с тем яростной схватке, и вскоре перевес склонился в одну сторону.

— Я тоже кое-что умею в борьбе за контроль.

Словно подтверждая свои слова, Мерлин тут же подавил ману Оливера, перехватил власть над землёй и заставил вокруг него один за другим взметнуться овальные ледяные глыбы.

Ледяные массы высотой от трёх до пяти метров вырывались из земли, как слепые пули, беспорядочно били по Оливеру и теснили его со всех сторон.

Для Оливера, который обычно предугадывал место атаки по течению маны и эмоциям противника, это было особенно опасно.

Он окутал себя Чёрным доспехом и попытался уклоняться, полагаясь на превосходные физические способности.

С его рефлексами и телесной силой, полученными после того, как он съел плоть ладони Повара-людоеда, это не должно было быть трудно.

Но не вышло.

Стоило ему попробовать двинуться резко, как из сожжённой правой руки взлетала чудовищная боль.

Поэтому Оливер сменил способ уклонения: сосредоточился на зрении, до предела считывал течение маны и уходил от взмывающих ледяных глыб самыми минимальными движениями.

Перехватить контроль было бы и проще, и эффективнее всего, но сейчас это не получалось.

— Третье правило боя. Всё чаще идёт не так, как тебе хочется.

— Спасибо за наставление.

Вплавляя урок Мерлина в кости вместе с жгучей болью, Оливер всякий раз выворачивал тело в тот миг, когда под землёй взрывалась мана, и продолжал уходить от ледяных глыб.

По правде говоря, это было нелегко. Ледяные массы, твёрдые, как сталь, сами по себе подавляли, а с каждым новым подъёмом пространства для уклонения становилось всё меньше.

И всё же Оливер увернулся от них всех.

В следующий миг из вырвавшейся глыбы внезапно выстрелил ледяной шип и пронзил ему спину.

Оливер обернулся и увидел среди хаотично разлитого по округе широкого заклятия одно очень тонкое, тихо затаившееся.

Если говорить проще — снайпер, спрятанный среди артиллерии.

Мерлин спрятал в широкомасштабном заклятии ещё одно — точечное, предназначенное для безошибочного удара по цели, — и активировал его в нужный момент.

К счастью, Оливер тоже подготовил ответ.

Призвав плащ эмоций и Чёрный доспех, он распустил своё тело, словно клубок нитей, и превратил его в сотни тонких щупалец.

Щупальца метнулись во все стороны, ухватили ледяные глыбы, созданные Мерлином, вырвали их из земли и швырнули обратно в него.

Десятки ледяных громад, описывая дугу, заслонили небо.

Мерлин восхитился, но не растерялся и собрал в левой руке ману — такое количество, какое большинству магов и представить невозможно.

Когда мана скопилась, по его руке пробежали синие искры, и он, вытянув ладонь к летящему льду, выпустил молнию.

[Цепь молний]

Едва прозвучало заклинание, как из пальцев Мерлина вырвались десятки молниевых нитей.

Наполненные его волей, они без малейшей траты точно били по ледяным глыбам. Лёд вспыхивал, как фейерверк, отзывался глухим и одновременно острым звоном, будто вместе столкнулись камень и стекло, и разлетался на куски.

Ледяная крошка, похожая на стеклянную пыль, разнеслась по воздуху, создавая почти красивое зрелище.

— Что это была за чёрная магия?

— Удильщик. Техника, которой я научился на Новом континенте. Это чёрная магия, способная высвободить огромную силу, если обмануть противника.

Оливер выскочил из тени, которая уже успела подобраться почти вплотную к Мерлину.

Едва выйдя из неё, он объединил Помощника Птаха и плащ эмоций в одну огромную чёрную руку и резко вытянул её к Мерлину.

Оливер решил, что, если сначала схватит его и попробует извлечь его силу, у него появится шанс перехватить преимущество.

Но Мерлин не дрогнул даже перед огромной чёрной рукой и тут же ответил, воздвигнув ледяную стену.

Громадная ледяная преграда поднялась, сотрясая землю. По количеству заключённой в ней маны можно было понять, что по прочности она не уступала тем же ледяным глыбам, однако у чёрной руки Оливера уже был опыт — она мгновенно скрутила огра выше пяти метров ростом.

Оливер не колебался и в лоб пробил стену чёрной рукой.

— А силы у тебя хватает.

Едва ледяная стена рассыпалась в облаке снежной пыли, Мерлин метнул множество листов бумаги и изрезал чёрную руку Оливера в клочья.

Ему было достаточно перестроить разодранную чёрную руку в том же состоянии и превратить её в несколько рук, словно головы гидры.

Оливер подчинил эмоции и ману и спроецировал образ у себя в голове.

Но как раз в тот миг, когда он уже почти поймал Мерлина, Оливер закашлялся. В дыхательных путях возникло одновременно холодное и обжигающее ощущение.

Сначала он не понял, в чём дело, но, осмотревшись, быстро сообразил.

Часть осколков разбитых прежде ледяных глыб попала ему в дыхательные пути и повредила их изнутри.

Оливер в панике зажал рот, и на одно мгновение его движения остановились.

Мерлин не упустил этот миг: свернул пространство, мгновенно отступил назад, разорвал дистанцию, а затем заставил со всех сторон взметнуться громадные ледяные глыбы, сравнимые с зданиями, — они окружили Оливера и одновременно физически отрезали его от самого Мерлина.

Положение было крайне неприятным. Не потому, что его просто теснили. Изначально это вообще был не бой ради победы. Просто он не ожидал, что инициативу отнимут у него настолько сильно.

Ему казалось, что, если в какой-то момент вбросить заклинание огромной мощности, он как-нибудь вернёт себе ход боя и выстроит поток получше, но Мерлин, к удивлению, не оставлял ему ни малейшей лазейки.

Опираясь на базовую, но безупречно крепкую магию, тот методично прижимал Оливера, используя и преимущество местности, и сцепку техник. Мастерство было поистине поразительным. И в магии, и в способах ответа, и в боевых рефлексах.

«И всё же не сказать, что совсем без результата».

Оливер сжал ту кроху маны и жизненной силы Мерлина, которую ему удалось вырвать. Пусть это была всего лишь горсть, а эмоции он и вовсе не смог достать, поскольку их заслоняла стена маны, — всё равно результат вызывал у него искреннее удовлетворение.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

— Впечатляет.

Голос Мерлина эхом донёсся из-за ледяных стен, окружавших Оливера.

— Не думал, что ты сумеешь отнять у меня ману и жизненную силу.

— Спасибо за похвалу. Честно говоря, мне хотелось бы извлечь ещё и эмоции, но с этим не выходит.

— Нельзя же пытаться забрать у старика сокровенные мысли. Неловко ведь.

Мерлин сказал это почти шутливо.

— Как ни крути, впечатляет. Извлекать что-то прямо в бою — совсем не просто. Чуть зазеваешься, откроешься под контратаку и лишишься жизни.

— Кхе... Вы хорошо это знаете.

— Я же Архив.

Мерлин произнёс это так, словно выкладывал непобедимый козырь. И нельзя было сказать, что это звучало неубедительно.

— Кстати, будешь продолжать?

— Что?

— По-моему, исход уже решён. Думаю, я выиграю, даже если просто и дальше буду тянуть время.

Оливер сразу понял, о чём тот говорит.

В его дыхательных путях застряли осколки льда, и они продолжали наносить урон. Пока что это не было смертельно, но если бой затянется, всё изменится.

И проблема была не только в этом. Окружение, находившееся под контролем Мерлина, тоже работало против Оливера.

Непрерывно падающий снег не только мешал обзору, но и лип к телу, наливаясь тяжестью, словно свинцом, а становившийся всё холоднее воздух понемногу замораживал даже Чёрный доспех и плащ эмоций, которыми был окутан Оливер.

Такое было возможно лишь потому, что это был не обычный холод, а холод, пропитанный маной.

К тому же ледяные глыбы, окружавшие его со всех сторон и вздымавшиеся выше зданий, полностью изолировали его, превращая в крысу в ловушке.

Как и сказал Мерлин, если просто ничего не делать, Оливер всё равно проиграет.

Снег, падающий с неба.

Стужа, замораживающая даже эмоции.

Земля, контроль над которой у него отняли.

Со всех сторон всё сдерживало и угрожало Оливеру.

— Простите, но... можно мне ещё немного продолжить?

— Конечно. Всё равно пострадаю не я, а ты.

Оливер уже хотел снова переспросить: «Что?», — но Мерлин показал всё делом раньше.

Ледяные стены, воздвигнутые со всех четырёх сторон, словно живые существа, начали сжиматься, тесня Оливера.

И вместе с ними усилился и холод вокруг — до такой степени, что пальцы едва двигались.

К счастью, тело Оливера, укреплённое плотью Повара-людоеда, выдержало этот холод и продолжило слушаться его. Оливер ударил квартерстаффом о землю и вынул из-за пазухи ветку и пробирку, в которой была заключена сила природы.

Ледяные глыбы, вздымая снежную пыль, уже подступили вплотную.

Но Оливер не запаниковал. Одной рукой он извлекал силу природы, а одновременно смешивал воедино жизненную силу и ману, вытянутые у Мерлина, и эмоции из плаща эмоций, который окутывал его тело.

«Жаль, что это не Тёмно-алый прут. Эффект будет не таким сильным, как хотелось бы».

Решив, что после этого дела обязательно заберёт Тёмно-алый прут, Оливер тут же вонзил смешанные ингредиенты в ледяную землю.

[Чёрная магия созидания: Холодное древо]

[Чёрная магия: Паразит]

[Друидское колдовство: ускоренный рост]

***

Оливер изменил заклинание, которое использовал в бою с Фаном, и активировал похожую, но уже на ступень более развитую технику.

Иначе говоря, это было заклинание, в котором сочетались не эмоции и сила природы, а искусственная душа и сила природы. Причин использовать именно его было две.

Во-первых, Оливер не хотел просто повторять технику, применённую против Фана, и собирался показать её улучшенную версию.

Во-вторых, он хотел не просто насильно сцепить дерево и холод, две взаимоисключающие стихии, а добиться между ними синергии.

Поэтому он и запустил созидательную чёрную магию, взяв материалом искусственную душу.

Он рассчитывал, что даже сочетание, которое по здравому смыслу не может существовать, в созидательной ветви получит достаточно прочный «клей». И ожидания Оливера оправдались.

Дерево и холод. Два элемента, не способные сосуществовать, были связаны воедино именем созидательной ветви и породили парадоксальное живое существо.

Холодное дерево, которое, пожирая холод и ледяную ману, скрытую в этом холоде, мгновенно росло.

Обретшая жизнь серая ветвь пустила корни в ледяную землю и начала расширять своё владение во все стороны.

С помощью жёстких корней, способных выживать в твёрдом и ледяном панцире.

Эти корни протискивались между ледяными глыбами, впитывали заключённую внутри холодную ману как питательное вещество и разрастались ещё сильнее, а разросшись, даже остановили наступление ледяных масс.

Но и этим всё не ограничилось. Креатура, напитавшаяся огромной маной Мерлина, по воле Оливера заставила вокруг беспорядочно прорастать новые деревья.

Белые и серые, пятнистые, мёртвые — и при этом живые холодные деревья.

Вместо синих листьев на них раскрылись глазные яблоки, и они подсказали Оливеру, где находится Мерлин.

— Вот Вы где.

Определив местонахождение Мерлина, Оливер прикрепил к квартерстаффу бумагу с портальной магией и метнул его прямо в небо.

[Блэк Джавелин]

Квартерстафф, частично окутанный плащом эмоций, высоко взмыл вверх, и, когда достиг предела высоты, Оливер добавил новые заклинания.

[Таргетинг]

[Стренгсен]

[Хэвили]

[Ускорение]

Как только прозвучали слова заклятий, цель была зафиксирована, квартерстафф чуть накренился в сторону Мерлина, его вес и прочность возросли, и он, прочертив дугу, полетел за ледяную стену.

Оливер видел всё косвенно — через холодные деревья.

Он видел, как Мерлин пытается поднять ледяную стену, чтобы остановить квартерстафф. Но впервые за весь бой земля не послушалась Мерлина.

Пусть контроль над землёй принадлежал ему, однако холодные деревья, уже пустившие в неё корни, физически мешали ей двигаться.

А квартерстафф тем временем летел с такой скоростью, что его было почти невозможно заметить, и уже оказался прямо перед лицом Мерлина.

Прогремел чудовищный удар, разорвавший воздух мутной волной.

Мерлин отбил квартерстафф книгой. Поразительно, но квартерстафф, на который были наложены пять заклятий — Блэк Джавелин, Таргетинг, Стренгсен, Хэвили и Ускорение, — в тот же миг лишился всех чар, закрутился в воздухе и вонзился в землю.

Оливеру оставалось только гадать, из чего сделана эта книга, если она настолько прочна.

«Но сейчас не до расспросов».

Оливер на время отложил это любопытство и обратился к холодным деревьям.

Те с грохотом рвали и сотрясали землю, расползаясь во все стороны, а Оливер тем временем вынул из-за пазухи вторую бумагу с портальной магией — парную к той, что была прикреплена к квартерстаффу.

Когда он бросил её, в воздухе раскрылся фиолетовый портал, и Оливер без колебаний прыгнул в него, сокращая дистанцию с Мерлином по ту сторону ледяной стены.

— За сегодня ты удивляешь меня уже во второй раз.

— Спасибо. Но, возможно, и в третий.

Сказав это, Оливер посмотрел на серые деревья, окружившие его самого и Мерлина.

По его просьбе холодные деревья уже разрослись в огромный серый лес.

Дрова были готовы. Оливер использовал всю ману, хранившуюся в его теле, и весь плащ эмоций, создал Пожирающее пламя и выкрикнул:

[Холодный лес, пожирающий пламя]

Как только прозвучало заклинание, чёрное пламя пожрало холодные деревья и породило исполинский огонь, видимый даже за горизонтом, накрывший ледяную землю целиком — вместе и с Оливером, и с Мерлином.