Дирижабль (1)

Берк Пост, глава администрации Магической башни.

Он был выдающимся магом, но из-за своей должности обладал также сильной чиновничьей жилкой. И, кроме Мерлина и Кевина, был единственным в Башне, кто относился к Оливеру благожелательно.

Причина, как ни иронично, крылась именно в этой чиновничьей жилке.

Он рассудил, что если помочь Оливеру основать школу чёрной магии, то администрация, которая в Башне вечно разгребала за всеми грязную работу, сможет заметно усилить свои позиции.

«Один пойдёшь за кардиналом-священником Родериком? Даже не думай!»

Причина была проста.

Личный интерес, особые обстоятельства в виде поддержки Церкви Патера, титул Героя Ланды, который получил Оливер, предложение Города помочь Оливеру и всё прочее.

Они зашли слишком далеко, чтобы теперь так просто всё бросить.

Берк не жертвовал собой ради него, но то, что он неявно держал сторону Оливера, в Башне знали все, кто хоть что-то понимал.

Сама возможность заговорить об учреждении школы чёрной магии появилась лишь потому, что Берк дал на это согласие.

А теперь взять и отстраниться только потому, что ему стало не по себе? Это-то и было бы настоящей глупостью.

Город, который хотел с помощью Героя Ланды успокоить беспрецедентное вторжение, с этим не согласился бы.

Да и множество людей в Башне не стали бы просто кивать с видом «ну ладно, понятно».

Тем более если речь о таком табу среди табу, как идолопоклонство.

Значит, правильный ответ был только один.

Активно вмешаться и всё уладить, пока не случилось нечто худшее.

Поэтому Берк и приставил к Оливеру Кевина.

Первая причина — на него было удобно это спихнуть из-за его происхождения. Вторая — он представлял Башню, которая помогала создать школу чёрной магии. Третья — он, как и Оливер, был учеником Мерлина.

На первый взгляд всё выглядело рационально, но для самого Кевина это вполне могло быть поводом для раздражения.

Поэтому Оливер извинился перед ним в зале ожидания на верхней платформе башни, откуда взлетали и садились дирижабли.

— Простите, профессор. Я втянул Вас в совершенно лишние неприятности.

Кажется, Кевин почувствовал его искренность и принял извинение без возражений.

— Да ладно. Я уже привык. К тому же мне пообещали добавить финансирование, если я съезжу туда.

Обычный человек сказал бы такое, чтобы успокоить собеседника. Но Кевин говорил серьёзно.

Он и так был слишком тесно связан с Оливером, так что ехать всё равно пришлось бы. А раз за это ещё и пообещали дополнительное финансирование, сделка выходила выгодной.

И для карьеры это тоже было полезно. По крайней мере с виду он ехал по просьбе о поддержке от Церкви Патера.

Да и сам он, если на то пошло, собирался поехать.

Как бы там ни было, причины были сложными, но Кевин действительно не возражал. Убедившись в этом с помощью глаз чёрного мага, Оливер немного успокоился.

— Тогда хорошо… Кстати, а вы двое почему здесь?

Под «двумя» он имел в виду не кого иных, как Ярели Айсай и Дерика Редхилла.

Двух студентов Башни. И первых людей, с которыми он познакомился после того, как по рекомендации Кевина его наняли в Башню.

На вопрос ответил не Кевин, а они сами.

— У Вас есть какие-то возражения?

— Мы вызвались сами.

Оливер озадаченно склонил голову набок.

Сами? Но зачем?

— Маги школы стихий предложили нам поехать вместе. Мы уже не раз работали с господином Зеноном… поэтому я и вызвалась.

Выслушав Дерика и Ярели, Оливер машинально посмотрел на Кевина.

Тот лишь кивнул.

Услышав ответ, Оливер честно сказал:

— Спасибо, что вызвались, но не стоит.

— Вообще-то в таких случаях вежливо говорить «спасибо», разве нет?

— Вот именно. В таких случаях и правда говорят «спасибо».

Услышав новый голос, Оливер и остальные обернулись.

Они увидели крупного мужчину в рясе, монахиню в чёрном монашеском облачении, шедшую на шаг позади, и четырёх паладинов в обычной одежде.

Одного из них Оливер знал.

Галахаут.

Паладин, который в Уайнхэме пытался уничтожить Мари. И паладин, с которым сражался сам Оливер.

По своему обыкновению, Галахаут ничего не выражал лицом, но Оливер мысленно отметил, что правильно сделал, не взяв с собой Мари.

Если бы Мари и Галахаут столкнулись здесь, людям Родерика, кардинала-священника, было бы трудно и дальше делать вид, будто они ничего не знают.

От мысли, что он едва не угодил в худший из возможных сценариев, у Оливера на миг всё смешалось в голове, но кардинал-священник быстро вернул его к реальности.

— В таких случаях обычно говорят «спасибо». Тем, кто пришёл тебе помочь. А «не стоит» легко понять как «мне и даром не нужна помощь от таких, как ты».

— А…

После этого точного замечания Родерика Оливер коротко выдохнул и извинился перед Дериком и Ярели. К счастью, они приняли его извинения.

— Рад знакомству. Я Родерик. Служитель Отца Небесного.

Родерик обрисовал своё положение обиняками, но Дерик и Ярели и без того знали, кто он такой.

Оба вежливо с ним поздоровались.

Глядя на это, Оливер вновь остро ощутил силу Церкви Патера.

Пусть в Ланде влияние Церкви Патера было слабым, а среди магов — самой неподатливой к её авторитету среды в этом городе — оно ощущалось меньше всего, но стоило кардиналу-священнику заговорить, и реакция была именно такой…

Сколько ни твердили о новой эпохе, положение Церкви Патера всё равно оставалось высоким.

Впрочем, неудивительно. Это была организация, служившая богу. Хотя её облик и заметно отличался от того, каким Оливер его себе представлял.

— Не нужно так уж церемониться со мной. Помощи прошу я. Лучше скажите, можете ли вы выдвинуться немедленно? Скоро отправление.

— Отправление?

— На дирижабле. Мы ведь на воздушной станции, разве нет?

Услышав это, Кевин, Ярели и Дерик переглянулись с недоумением.

Они, конечно, и без того ожидали, что полетят на дирижабле. Но думали, что это будет личный дирижабль.

Человеку уровня кардинала-священника полагалось иметь личный дирижабль — таковы были обычные представления.

Тем более перед ними стоял Родерик — фактически глава кардиналов-священников и казначей Курии.

И дело было не в том, что Кевин, Ярели и Дерик были богатыми и избалованными магами. Так подумал бы любой человек, хоть немного понимающий, как устроен мир.

Поэтому не удивился один только Оливер.

— Просто сейчас только на этот рейс нашлись свободные каюты первого класса.

Родерик достал из-за пазухи два билета.

Только увидев дорогие билеты первого класса, Кевин, Ярели и Дерик наконец до конца поняли, что он имел в виду.

— Разочарованы, что это не личный дирижабль?

— Нет.

Родерик явно подводил к эффектной реплике, но Оливер, по-прежнему слишком простодушный, ответил сразу.

Для него и первый класс уже был роскошью.

Зато Кевин, лучше чувствовавший момент, подхватил разговор, попросту проигнорировав Оливера.

— Всё же неожиданно, что у казначея Курии, отвечающего за её финансы, нет личного дирижабля. Разве обычно Курия их не предоставляет?

— Я отказался. Люди, которые распоряжаются деньгами, обычно не любят тратить их на себя. Зато я использую их иначе. Чтобы ими могло пользоваться сестричество.

Оливер посмотрел на монахиню, с ног до головы закутанную в чёрное облачение.

— Это преданные служительницы, отдавшие богу всё. Не думаю, что будет беда, если я уступлю дирижабль им.

— Как Вы набожны.

Кевин сказал это так, что было ясно: не верит ни единому слову.

Потому что Родерик уступил дирижабль не из чистых побуждений.

Оливер видел это глазами чёрного мага, и, похоже, Кевин, которому Оливер когда-то открыл эти глаза, тоже это заметил.

Впрочем, сейчас это было не так важно.

— Ладно, пора идти. Людей много, поэтому я взял две каюты первого класса.

— Остаётся лишь поблагодарить Вас за такую заботу.

— Не стоит благодарности. Мне ещё придётся попросить об одной неудобной вещи. Я и Зенон поедем в одной каюте, а остальные разместятся в другой.

В группе Оливера было четверо. У Родерика — шестеро. Всего десять человек.

Из них двое занимали одну каюту, а остальные восемь должны были тесниться в другой.

Распределение было до крайности нелепым.

Но Кевина больше интересовало не само распределение, а именно сочетание людей.

— У Вас есть разговор с Зеноном наедине?

— Вы, однако, прямолинейны. Да, есть. До того как я дал согласие, он через Армана передал мне одно условие.

Условие.

При этом слове Кевин взглянул на Оливера, а Дерик и Ярели тоже заметно удивились.

Оливер не из тех, кто ставит условия.

— Боюсь, смысл исказился. Это не условие, а просьба.

Ярели и Дерик удивились ещё сильнее. Кевин тоже.

Они думали, что Оливер просто принял всё, потому что у него не было выбора. А он, выходит, успел через кардинала-священника выдвинуть свои условия.

Поняв и ситуацию, и намерения Оливера, Кевин кивнул.

— Ясно. Понял.

— Впрочем, если хотите, можете поехать вместе. Я не возражаю.

— Нет, я тоже не против. В этом деле моя роль — вспомогательная. Решать должен не я.

Сказав это, Кевин посмотрел на Оливера.

Мол, решай сам и сам неси за это ответственность.

Реакция была вполне здравой, и Оливер ответил:

— Думаю, мне лучше поговорить с ним самому.

***

Воздушная станция, построенная для того, чтобы дирижабли могли безопасно взлетать и садиться.

Большую часть этого громадного небоскрёба — нижние и средние этажи — занимали дорогие рестораны, беспошлинные магазины и прочие увеселительные и торговые заведения.

Потому что большинство клиентов, пользовавшихся дирижаблями, были людьми как минимум состоятельными.

Но самое важное место на этой станции находилось, разумеется, наверху.

На крыше здания, где дирижабли могли взлетать и садиться.

Каждый день отсюда по расписанию отправлялись и сюда прибывали десятки дирижаблей, и тот, на котором летели Оливер и люди Родерика, не был исключением.

Ш-ш-ш-ш.

Под характерный звук поднимающегося дирижабля Оливер и люди Родерика беседовали в роскошной каюте первого класса, оплаченной из пожертвований.

Темой разговора было условие, на котором Оливер соглашался помочь Родерику.

— Это не условие, а просьба, Ваше Высочество.

— Для моего слуха это всё же ближе к условию.

Условие или просьба — тут можно было спорить, но суть была такова.

Оливер поможет паладинам, однако тех чёрных магов, которые готовы подчиняться порядкам Церкви Патера, не будут истреблять — их лишь заключат под стражу, а тем из них, кто действительно нуждается в помощи, окажут некоторую помощь.

Именно это Оливер при поддержке Армана сделал в Галосе.

Через Армана он и передал это Родерику, кардиналу-священнику.

Под видом просьбы.

— Сомневаюсь, что сказанное устами другого кардинала-священника можно назвать просьбой.

— То есть просьба кардинала-священника уже не считается просьбой?

Оливер отлично понимал, к чему клонит Родерик, но сделал вид, будто не понимает.

В конце концов, на того, кто искренне ничего не понимает, сердиться трудно.

Один из приёмов разговора, которым он научился в Ланде.

Родерик усмехнулся.

— Не пойму, ты и правда так наивен или только прикидываешься наивным хитрецом.

— …По-моему, это вполне разумное условие. С точки зрения Церкви Патера чёрные маги, конечно, подлежат истреблению, но разве Галос уже не доказал, что есть и такие чёрные маги, которые способны соблюдать порядок даже под покровительством Церкви Патера?

— Центральный континент и Галос — это разные вещи. Здесь всё куда более дико и жестоко.

С этими словами Родерик открыл сумку в углу каюты первого класса, достал пачку бумаг и протянул её Оливеру.

Там были собраны сведения о наиболее печально известных чёрных магах, действующих на Центральном континенте, схемы их организаций и перечень совершённых ими преступлений.

— Торговля людьми, торговля органами и частями тела, убийства, грабёж, похищения, человеческие жертвоприношения и так далее. Большинство из них совершило бессчётное множество преступлений.

— Значит, остальные всё же лучше?

— Не особенно-то они и отличаются.

— То есть хоть немного, но отличаются.

— Такое поведение может породить у людей ложные ожидания.

— Если мне поможет Ваше Высочество Родерик, всё будет в порядке.

Оливер не уступал ни на слове.

И это вызвало у Родерика не раздражение, а интерес.

— Мне кажется, в Башне ты вёл себя немного иначе. Или я ошибаюсь?

— Тогда я ещё сомневался, стоит ли вообще ехать. А сейчас думаю уже о том, как нужно действовать на месте… Я не говорю, что собираюсь игнорировать Ваш контроль и делать что вздумается. Я лишь говорю, что крови лучше пролить поменьше.

— Иногда кровь, наоборот, стоит пролить. Чтобы устранить тревогу и установить порядок.

Оливер уже хотел возразить, но Родерик его перебил:

— И потом, ещё неизвестно, сколько среди них вообще найдётся людей, достойных помощи.

Оливер снова посмотрел на бумаги, которые дал ему Родерик.

Там были зафиксированы преступления чёрных магов Центрального континента.

Обычные преступления и сами по себе ужасны, но в случае здешних чёрных магов всё было куда страшнее. А из-за подробных описаний и фотографий написанное воспринималось ещё реальнее.

Кажется, на Центральном континенте не хватало паладинов, и всё же отчёты были составлены на удивление тщательно.

— Сёстры очень помогли.

— Монахини?

В памяти Оливера мелькнул образ монахини, с головы до ног укутанной в чёрное облачение.

— Да. Всё это расследовали они. На Центральном континенте они занимаются множеством благих дел — медициной, поставками припасов и тому подобным. Заодно и собирали сведения.

— Вот как?

— Если священники — это мыслящий ум, а паладины — щит, который защищает, то монахини — словно материнская рука, что касается отверженных и забытых. По-твоему, влияние Церкви Патера держится только на авторитете?

— Я понимаю, о чём Вы. И всё же…

— Давай пока просто посмотрим.

Родерик сделал последнее предложение.

— Сначала отправимся на Центральный континент, увидим всё своими глазами, а уже потом решим, как поступать — по-твоему или по-моему. По-моему, я и так весьма уступил.

Насколько это и правда было большой уступкой, Оливер не знал, но перед ним всё же стоял кардинал-священник.

Оливер тоже не хотел впустую спорить и пока согласился.

В конце концов, даже если бы здесь что-то окончательно решили, на месте это всё равно могло измениться.

Когда вопрос с условием — или просьбой — был более-менее улажен, Родерик заговорил о другом.

— А вообще, признаюсь, это неожиданно.

— О чём Вы?

— Я не думал, что ты будешь настолько беспокоиться о незнакомых чёрных магах за морем, которых никогда даже не видел.

Оливер вспомнил Вальтера Майера.

Чёрного мага, который пришёл просить у него помощи.

Того самого чёрного мага, что, увидев Оливера впервые в жизни, встал перед ним на колени и взмолился, чтобы его спасли.

— Я не то чтобы думаю о них. Просто раз уж я всё равно еду, хочется, чтобы всё обернулось к лучшему. Если в виде сравнения — это как с потерянным кошельком.

— Кошельком?

— Вы ведь не станете специально разыскивать владельца кошелька, который давно валяется на дороге. Но если человек только что его уронил, Вы же вернёте ему кошелёк?

— В наше время кошельки обычно не возвращают.

— Тогда я хотя бы сам буду возвращать… Если Вы не возражаете, можно я ненадолго выйду?

— Я не против, но зачем? В туалет?

— Меня кое-что насторожило.

Оливер, который глазами чёрного мага осматривал не только каюту первого класса, но и пространство снаружи, ответил именно так.

Не видя причин его останавливать, Родерик разрешил.

Оливер поблагодарил его, вышел из каюты и пошёл по коридору.

Как и подобало коридору первого класса, тот был чистым и роскошным. А в его конце стоял Дерик — высокий, с правильными чертами лица и рыжими волосами.

— Господин Дерик.

— Вы уже закончили разговор с кардиналом-священником?

— Более-менее. А Вы почему стоите в коридоре?

— Даже для первого класса восемь человек в одной каюте — всё-таки тесновато.

— А, простите.

— …И не только поэтому. Мне ещё нужно кое-что сказать.

В его словах чувствовалась долгая внутренняя борьба. Когда Оливер спросил, что именно, Дерик признался:

— Вообще-то я пошёл за тобой не из чистых побуждений.

Оливер не удивился.

Обладая глазами чёрного мага, он и так уже знал, что у Дерика и Ярели, помимо их собственных желаний, есть и другие цели.

— Значит, ты уже знал.

— Простите. Я понимаю, что это невежливо, но замечаю такое почти машинально. Как ни стараюсь быть осторожнее, выходит не очень.

Звучало как оправдание, но он говорил искренне.

Глаза чёрного мага, способные видеть чужие чувства насквозь.

Раньше Оливер об этом даже не задумывался, потому что для него это было столь же естественно, как дышать. Но теперь он понял, что это невежливо, и по-своему пытался быть осторожнее.

И всё же от этой привычки он до сих пор не избавился.

Слишком уж естественной и привычной она была для него.

К счастью, Дерика это не задело. Скорее наоборот — он принял это спокойно.

— Ну, я и думал, что ты догадаешься. Но раз всё понял и всё равно ничего не сказал, это и правда в твоём духе… Чёрт, можно я буду говорить проще?

— Конечно.

— Раз я работаю у Кевина как исследователь, мне велели поехать с тобой и приглядывать за тобой. Выяснить, есть ли у тебя какие-то связи с Церковью Патера, найти слабости, скрытые козыри — в общем, добыть что-нибудь полезное.

Дерик продолжал, и в его голосе звучало раздражённое недоумение.

— Наверное, они просто хотят либо держать тебя в узде, либо как-то использовать. Причину, думаю, объяснять не надо?

Ученик Мерлина, собирающийся основать в Башне школу чёрной магии. Герой Ланды, сражавшийся с Крысоловом.

Как и сказал Дерик, тут и правда не требовалось лишних объяснений.

— Могу я спросить, кто именно Вам это поручил?

— Старшие в моей семье. После того спарринга с тобой на приёме мне перекрыли поддержку, а потом снова её возобновили — и вместе с этим сделали такое предложение.

Оливер вспомнил.

Тот приём для привлечения денег от богачей.

Там он нечаянно указал на неэффективность теплоэнергетики дома Редхилл, к которому принадлежал Дерик, а заодно ещё и успел с ним сразиться.

И победил.

— Это уже в прошлом, так что не бери в голову.

Дерик и правда говорил искренне. Раскаяние, унижение и обида, которые он тогда испытывал, уже исчезли.

— Вам не будет из-за этого плохо?

— …В Лейк-Виллидж я тоже остался у тебя в долгу.

Дерик долго колебался, но всё же пересилил смущение и договорил.

В этих словах было и чувство благодарности к Оливеру, и даже восхищение.

Благодарность Оливер ещё мог понять. Но восхищение — это уже было для него странно.

И тут —

Дз-з-зын.

В коридор вошёл стюард с бутылкой вина.

Похоже, он нёс заказ одному из пассажиров и вежливо попросил:

— Прошу прощения, позвольте пройти.

Оливер и Дерик машинально посторонились.

Стюард поблагодарил их и осторожно двинулся дальше. И в этот момент Оливер спросил:

— Господин Дерик.

— Что?

— А разве бывает, чтобы опытный чёрный маг работал стюардом?

В то же мгновение всё в коридоре — даже сам воздух — словно застыло.

Проходивший мимо стюард мгновенно влил в своё тело чёрную магию ветви болезней, усиливая его, выхватил клинок из ножен, замаскированных под винную бутылку, и ударил Оливера.

Судя по всему, клинок был чёрным магическим предметом — его пропитывал чудовищный яд.

— Едва не вышло плохо.

С этими словами Оливер спокойно перехватил лезвие указательным и средним пальцами.