Средь бела дня (2)
Полдень. 12:12.
Бах!!
Прогремел выстрел.
И где — в тюрьме, административном учреждении Ланды.
Даже для Ланды, где ради свободы и экономической выгоды отчасти пожертвовали порядком, такое было немыслимо.
Однако, как это часто бывает, реальность превзошла воображение: одними выстрелами дело не ограничилось.
Наружную тюремную стену возвели с учетом уроков прошлых происшествий. И теперь установленные на ней тяжелые пулеметы один за другим начали уничтожаться.
Хрясь!
Всякий раз, когда раздавался жуткий звук сминаемого металла, тяжелые пулеметы на стене превращались в груду лома.
Казалось, будто кто-то ведет снайперский огонь из пулемета.
Настолько точно один за другим разбивали именно пулеметы, не давая ни одного промаха.
Атака была настолько быстрой и точной, что даже надзиратели, обученные силами обороны, могли только смотреть и принимать удар.
Они не успели толком понять, что происходит, как все тяжелые пулеметы на внешней стене уже были разбиты.
Но совсем уж бездействовать они не собирались.
Как-никак это были люди, прошедшие подготовку в силах обороны.
Почувствовав пространственный снайперский огонь, они сразу укрылись и начали осматриваться по сторонам, и один из них кое-что заметил.
— Обнаружен подозрительный человек со стороны главных ворот!!
Тюрьма как особое учреждение стояла в глуши, так что гражданских здесь почти не бывало.
И вот именно там появился какой-то мужчина. Подозрительный до предела мужчина. Что же…
Одет опрятно, но худой так, что это видно даже с такого расстояния; волосы седые, как у старика; одна рука забинтована, будто после ожога; и, главное, он опирался о землю боевым шестом…
— …Твою мать.
[Что там? Что случилось?!]
На внезапную ругань из устройства связи донесся резкий голос. Выругаться во время доклада — совсем уж ни в какие ворота.
Но тут его можно было понять.
Потому что человек, который средь бела дня явился штурмовать тюрьму, был совершенно вне любых рамок.
— Дейв…
[Что?]
— Дейв! Лесоруб Дейв пришел!!
***
Бах! Бах! Бах!
Где-то вдали один за другим гремели выстрелы из тюрьмы.
Но шумели не только они.
Шумели и эмоции.
Удивление, шок, растерянность, страх, сомнение, смятение…
Похоже, всё дело было в том, что Оливер внезапно объявился средь бела дня.
Впрочем, и сам Оливер выглядел поразительно. Надо же — среди бела дня так открыто идти к тюрьме. Хотя, конечно, при этом он еще и вел стрельбу.
Вообще-то он бы ночью тайком пробрался внутрь и вытащил только Фореста и Джо.
Но вместо этого пришел средь бела дня.
Просто так было нужно.
Тук. Тук. Тук.
Оливер, не спеша, но и не медля, направился к главным воротам тюрьмы.
Как ему и говорили, защита у тюрьмы выглядела крепкой.
Высокая толстая стена. Несколько тяжелых пулеметов наверху. Внутри наготове — экзоскелетная броня и магические круги для точной бомбардировки.
Но всё это оказалось бесполезным еще до начала боя — из-за снайперского огня Второго, взявшего под контроль само пространство.
Точно так же, как когда-то королевская армия давила Z-й район.
Впрочем, кое-что еще не утратило значения.
Пистолеты-пулеметы у надзирателей.
— Огонь! Это не тот противник, которого можно предупреждать!!
Когда Оливер подошел на определенное расстояние, надзиратели высыпали на стену у главных ворот и заорали.
В ту же секунду из десятков стволов хлынул неисчислимый свинцовый ливень.
Он мог и вовсе ничего не делать, но вместо этого вытянул эмоции из пробирки и развернул щит, заслонившись от летящих в лицо пуль.
Тра-та-та-та-та!!
Свинцовый дождь бешено застучал по полупрозрачной черной завесе, а она впитала весь удар и сжала его внутри себя.
Спустя мгновение оглушительная стрельба стихла.
Патроны кончились.
Надзиратели на стене, прекрасно понимая, что толку не будет, всё равно сменили пустые магазины и вновь приготовились стрелять.
Они и без того знали, что не смогут его свалить.
Слухи о Лесорубе Дейве до них дошли уже давно.
Что в гневе он вырезал сотни друидов, что в одиночку одолел Крысолова — чудовище, некогда пронесшееся по Ланде, — и что после этого множество чёрных магов пытаются выйти с ним на связь, чтобы примкнуть к нему.
Честно говоря, не похоже было, что даже подкрепление тут что-то решит.
Просто они не могли совсем уж ничего не делать.
Потому что если бездействовать, то, может, и выживешь — зато с чиновничьей пенсией, а то и с пенсией по случаю собственной смерти, придётся распрощаться.
Щёлк.
Надзиратель, сменивший магазин в одно мгновение, уже собирался нажать на спуск.
И тут —
Хрясь!
Прямо из воздуха вдруг посыпались пули и разбили оружие у надзирателей в руках.
Все стволы были пробиты возле самого дула, так что стрелять из них стало невозможно.
Это произошло почти одновременно, и двое надзирателей, только что переговаривавшихся между собой, сразу поняли, как именно тогда обезвредили солдат, подавлявших Z-й район.
У этого безумного чёрного мага была сила, которой хватало, чтобы одному подавить целую армию.
[Шок возмездия]
Оливер переработал щит, остановивший пули, превратил накопленный удар в кольцо и тут же швырнул его в главные ворота внешней стены.
Щит, вобрав в себя еще более сильные эмоции, обернулся черной ударной волной, врезался в ворота и снес массивную толстую дверь.
Бабах!!
Дверная плита такого размера и веса, которой летать было не положено, отлетела прочь; стена содрогнулась, а по тюремной кладке поползли трещины.
— Развернуть защитный барьер!!
В конце концов один из надзирателей, не выдержав, в панике крикнул в рацию.
И тут по земле потекла мана, окутала внешнюю стену тюрьмы и полностью её защитила.
Масштаб был явно необычным.
Сколько бы ни значила безопасность тюрьмы, это всё равно выглядело чрезмерно.
За те ману и оборудование, что сюда вложили, было бы дешевле просто ловить беглых преступников.
В этот миг в голове у Оливера мелькнула одна мысль, и одновременно слева от него в пустоте вспыхнул свет маны — там возникла огромная экзоскелетная броня.
Модель в полтора раза крупнее обычной. Не серийная, видимо: пилота не было видно, его целиком скрывала бронекапсула. И, главное, на обеих руках были установлены магические латные перчатки.
Штука простая, но за счет высокой емкости маны и прочности способная обрушить чудовищный удар одним-единственным попаданием.
И вот эта штука, преодолев пространство, возникла прямо перед Оливером.
━━━━!!!
Не дав ему даже развернуть щит, она нанесла удар кулаком.
Как только гантлет рванулся вперед, вместе с волной маны разошелся ударный импульс, и земля взревела так, будто рушилась.
У всех глаза полезли на лоб.
Потому что Оливер — с виду такой хрупкий, будто его можно было сломать легким нажимом, — голой рукой остановил кулак экзоскелетной брони.
Без всякой магии.
Без всякой чёрной магии.
Глоток.
Теперь всё стало ясно.
Крысолов, впервые перевернувший Ланду вверх дном, пал не от рук союзной армии малых королевств в центре континента, как было объявлено официально, а от руки Лесоруба Дейва.
И правда, что многочисленные чёрные маги ищут с ним встречи, чтобы подчиниться ему.
Для столь сильного существа искать его покровительства было выгоднее всего.
Пшш! Пшш! Пшш!
Гигантская экзоскелетная броня из стали выпустила пар и попыталась вырваться из руки Оливера.
Но в тот же миг Оливер, всё так же удерживая её за руку, вмешался в бушующую внутри бронекостюма ману.
Остановил двигатель.
Ударил по сочленениям.
И разобрал экзоскелетную броню.
Громадная железная масса замерла и в одно мгновение рассыпалась на части, обнажив надзирателя, сидевшего внутри.
К слову, выражение ужаса на его лице было предельным.
Он понятия не имел, что сделает монстр, стоящий прямо перед ним.
Надзиратель в страхе крепко зажмурился, и Оливер спросил:
— Будете продолжать?
Совершенно обычным тоном. Без злости, без раздражения, без скуки, без насмешки из-за того, что путь ему преградил кто-то слабее него.
Надзиратель, уже сделавший всё, что мог, покачал головой.
Надзиратели на внешней стене — тоже.
Оборона была выведена из строя, оружие больше не работало; этого уже достаточно.
И если бы нашёлся кто-то, кто сказал бы, что надо продолжать, то совести не было бы уже у него.
Выслушав ответ и убедившись, что тот искренен, Оливер тут же потерял к надзирателю интерес и снова повернулся к тюрьме.
Затем положил руку на защитный барьер — явно слишком крупный для простой тюрьмы — и снова вмешался в ману.
Плотная магическая стена, покрывавшая всё огромное сооружение, погасла, как свеча.
Все стояли с открытыми ртами, глядя на это.
А Оливер, будто и этого было мало, голыми руками смял огромную металлическую тюремную дверь, способную выдержать большинство заклинаний и бомб, и вошел внутрь.
— А. Пожалуйста, по возможности не входите.
Уже войдя, Оливер вдруг высунул голову наружу и попросил об этом.
При виде этого надзиратели снаружи невольно вспомнили давно забытые слухи о Лесорубе Дейве.
Да, если разозлить его, он вырубит сотни друидов, словно деревья.
Но до этого он всё же был едва ли не самым вменяемым среди безумных сверхлюдей.
Шшш… Шшш…
Оливер налетел, как ураган, и так же внезапно ушёл.
Среди оцепеневших надзирателей запищало устройство связи.
Люди пришли в себя, включили связь — и услышали:
[Кха… с-спасите…]
Голоса умирающих товарищей.
Казалось, даже сквозь устройство связи тянуло запахом крови.
***
Оснащение внутри тюрьмы оказалось вполне приличным.
В ней сильнее чувствовалась новизна, чем ветхость.
Но это вовсе не значило, что внутри было удобно.
Тюрьма есть тюрьма.
Её цель — держать заключённых взаперти и под контролем, а в случае Ланды к этому приходилось относиться особенно серьёзно.
Среди заключённых было немало сверхлюдей.
Их, конечно, было меньше, чем обычных преступников, но даже побег одного такого мог обернуться катастрофой.
Поэтому приходилось быть куда осторожнее.
Именно потому сюда приглашали магов, усиливали прочность стен, ставили наблюдательные устройства и не ограничивались лишь практической защитой.
Даже атмосферу выстраивали тщательно.
Тёмную, мрачную, гнетущую.
Чтобы заключённые заранее чувствовали давление и не начинали буйствовать.
Хотя до запаха крови дело, пожалуй, доходить не должно.
— Вы на удивление спокойны.
В глубине тюрьмы.
На залитом кровью коридоре Оливера встречала женщина в форме надзирателя.
Он видел её впервые, но уже знал, кто это.
С тех пор как ему открылись людские грехи, он стал видеть и имена людей, и их прошлое.
— Обычно, если выкрасить такое огромное пространство в красное, большинство всё же замирает.
Женщина-надзиратель в форме окинула взглядом обезглавленные тела надзирателей вокруг и заключённых за решетками.
Сделала она это сразу, как только убедилась, что Оливер пришёл.
За этот краткий миг она успела перебить не только обычных узников, но и узников-сверхлюдей, и самих надзирателей.
Одного этого было достаточно, чтобы понять, на что она способна.
— Впрочем, для того, кого называют Новым Пальцем, это, пожалуй, и не угроза. Разве подобное может быть для вас чем-то серьёзным? Но—
— Давидель Габель. Двадцать семь лет. Сирота. Ученица Паппета. Верно?
Оливер, который вошёл в безмолвную тюрьму, смяв металлическую дверь, и даже при виде кровавого моря из трупов остался невозмутим, внезапно заговорил первым.
От этих слов женщина-надзиратель — вернее, Давидель Габель — умолкла.
Ведь Оливер, которого она видела сегодня впервые, назвал её настоящее имя, возраст и происхождение.
Её — той, что находилась по ту сторону трупной марионетки.
Но на этом потрясение не закончилось.
— Вы переделали одну из учениц Мать Батори в трупную марионетку и под её видом устроились работать в эту тюрьму.
— …Вы и правда страшный человек, как о вас говорят. Неужели после победы над Крысоловом становятся такими? Кажется, я начинаю понимать, почему чёрные маги из Чёрной Руки хотят перебежать на вашу сторону.
— А вы совсем не собираетесь делать то же самое. Ученики Паппета, вижу, все как один весьма преданы ему.
Оливер вспомнил учеников Паппета, которых встречал раньше.
Кукольника, который даже после изгнания пытался вернуться в Чёрную Руку.
Клода, которого использовали как материал для появления Паппета.
Все они были людьми яркими, со своим лицом, но объединяло их одно: чёрная магия ветви контроля и исключительная преданность Паппету.
— Впрочем, если Паппет сам вырастил вас, осиротевших, это неудивительно.
Оливеру хватило одного взгляда на трупную марионетку, чтобы извлечь не только поверхностные сведения о Давидель, скрытой за ней, но и её сокровенные тайны.
В этом было что-то кощунственное.
И этого с лихвой хватило, чтобы раздавить ту напускную невозмутимость, за которой скрывалась Давидель.
— Значит, вы понимаете и то, что мне придётся вас остановить.
— Вы правда думаете, что способны это сделать?
спросил Оливер.
Это могло прозвучать высокомерно, но на деле — нет.
Ответ был слишком очевиден.
— Мой господин говорил, что управлять людьми можно и не одной силой. Джо и господин Форест всё ещё у меня в руках.
— Только под вашим присмотром.
Оливер коротко ткнул в её слабое место.
Пусть за ними и присматривала стоявшая перед ним женщина, права распоряжаться ими у неё не было.
Оно принадлежало Паппету.
И Паппет не собирался принимать подобное решение.
Это было ясно и по эмоциям, которые Оливер увидел, когда встретился с ним в Святом государстве, и по тому, как тот лишь слегка давил на Z-й район.
Он мог и не планировать использовать Джо и Фореста как заложников.
Но тронуть их не мог.
По крайней мере, сейчас.
— Есть и другой способ. Если вы двинетесь отсюда, я свалю всю бойню, что произошла в тюрьме, на вас, Дейв. Тогда, возможно, назад дороги уже не будет.
Давидель угрожала, опираясь на свои собственные выводы.
Хотя ему было бы проще всех перебить, Дейв лишь обезвредил надзирателей снаружи и вошёл внутрь, никого не убив.
И даже чёрную магию применял только обычную.
Не прибегая к техникам вне всяких норм, вроде тех, что были против Крысолова.
Проанализировав характер Лесоруба Дейва и его нынешние действия, Давидель решила, что он всё ещё считается с мнением окружающих, и потому попыталась надавить.
Быть может, как и говорил Паппет, он всё ещё связан с мирским—
— Мне всё равно. Делайте что хотите.
Тон у него был такой, будто ему и вправду всё безразлично.
В тот же миг по Давидель пробежал холодок, и она попыталась активировать кровавую магию — силу трупной марионетки.
Хрясь!
Перед её глазами предстало обезглавленное тело трупной марионетки.
Без всякого предвестия Дейв оказался рядом и голыми руками оторвал голову той трупной марионетке, которой пользовалась Давидель.
Хотя сама Давидель находилась в безопасности, по ту сторону трупной марионетки, её пронзил страх, и она попыталась разорвать связь.
Потому что рука Дейва, державшая голову, казалась ей чем-то совершенно чужеродным.
«Что?..»
Но тут возникла проблема.
Связь с трупной марионеткой не разрывалась.
Дейв вмешался и насильно удерживал волю Давидель внутри трупной марионетки.
Она поняла это инстинктивно.
Столкнувшись с этой непостижимой вещью впервые в жизни, Давидель растерянно забегала глазами и посмотрела вверх, на Оливера.
Тот оглядел мёртвые тела вокруг и спросил:
— Где Джо и господин Форест?
Хотя ответ ему уже был известен.