Реформатский (2)

Девочка по имени Нора сказала правду.

Когда они по её словам вышли на улицу перед зданием, то увидели трёх друидов, стоявших напротив Бойцовской команды и сопровождающих Мари.

Двое мужчин и одна женщина, они уверенно держались даже перед несколькими десятками тёмных магов.

«Похоже, это не Энджоймент...»

Подумал Оливер, разглядывая друидов.

По врождённой ауре, высокому росту, переполнявшей их жизненной силе и выкрашенным в зелёный волосам было ясно, что это друиды, но не друиды Энджоймента.

Друиды Энджоймента, уставшие от тесной жизни и суровых тренировок и потому сбежавшие в город, все как один любили дорогую одежду. Эти перед ним были совсем не такими.

Кроме зелёных волос, общего с Энджойментом у них почти не было: грубая меховая одежда, плащи из листьев, зелёные хлопковые накидки. Их наряд был простым и чужеродным, особенно для такого гигантского города, как Ланда.

Оливер видел таких друидов впервые. Их точную природу пояснил Форест.

— Вот это и правда удивительно... В Ланду пожаловали настоящие друиды.

— Настоящие друиды?

Невольно переспросил Оливер.

Услышав это, Мари слегка приблизилась к нему и шепнула:

— Так называют друидов, которые проходят обучение в Гринленде.

Гринленд. Одна из земель Объединённого королевства — бедная, но местами наделённая весьма широкой автономией.

Например, там были земли, которыми напрямую правили друиды.

И всё же что-то тут не сходилось. Насколько Оливер знал, эти друиды интересовались только природой и тренировками, не покидали Гринленд и к тому же сделать это им было не так просто.

— Но это—

— Вы, случайно, не Форест?

Сказал мужчина, стоявший посередине.

Это был крупный мужчина средних лет. Его длинные волосы и борода напоминали гриву хищного зверя.

Даже перед лицом такого внушительного человека Форест продолжал разговор спокойно — с обычной для посредника ловкостью и выдержкой.

— Именно. Я Форест, посредник с Тридцатой улицы Т-зоны. Для меня честь встретиться с друидом столь громкой славы.

— Приятно слышать, пусть даже это пустая вежливость... Я друид Пирс.

— Значит, Вы из реформистов.

— Теперь это разделение уже не имеет значения.

— А, я видел это в газетах. Писали, что противостояние традиционалистов и реформистов подошло к концу... Тогда Вы, должно быть, прибыли из-за Особого закона?

Особый закон? Оливер недоумённо наклонил голову. О том, кто такие реформисты и традиционалисты, он понимал.

Друиды в целом делились на три большие группы.

Традиционалисты — те, кто, следуя давним обычаям, поклонялся природе и придерживался заветов предков.

Реформисты — те, кто шёл в ногу со временем, ставил человека на первое место и хотел подчинять природу себе и использовать её.

И Энджоймент — те, кому было плевать на всё это, кто ставил себя превыше всего и гнался за личной свободой и удовольствиями.

К слову, традиционалисты и реформисты были разделены идеологией и враждовали между собой, а Энджоймент воспользовался этой трещиной и покинул Гринленд — чтобы дать волю собственным желаниям.

Но что значит Особый закон, Оливер не понимал. Неужели, пока он был в Галлосе, произошло что-то серьёзное?

Пирс, похожий на зверя, заговорил:

— Мы пришли поручить Вам одно дело... Но прежде — кто из вас Дейв?

— Я.

Не дав Форесту ответить, Оливер поднял руку. Просто сработало любопытство, и он отреагировал почти рефлекторно.

Все взгляды обратились к Оливеру, а Пирс длинными шагами направился прямо к нему.

Даже само это движение ощущалось внушительно.

Джо и Мари, встревожившись, подошли ближе к Оливеру, но тот поднял руку, показывая, что всё в порядке.

Пирс остановился перед Оливером, провёл рукой по подбородку и внимательно его осмотрел. Его ладонь выглядела такой толстой и мощной, что напоминала медвежью лапу.

— Худой же ты.

— Кое-что случилось.

— Так это ты и правда одолел Шеймуса... того сопляка?

В тот миг, когда Оливер собирался ответить, вмешался Форест.

— Вынужден отказать.

— Отказать? Вы ещё не знаете, что именно я собираюсь поручить. Денег я принёс достаточно. Городские люди ведь любят деньги.

— Разумеется. Друиды ведь очень богаты.

В этой короткой перебранке между Форестом и Пирсом сквозило странное взаимное презрение.

— И я примерно понимаю, зачем друиды пришли сюда. Вы хотите, чтобы мы поймали сбежавших из Гринленда друидов Энджоймента, верно?

То ли он попал в точку, то ли нет, но Пирс не стал спорить. Поняв ответ по его молчанию, Форест естественно шагнул между Пирсом и Оливером, увеличивая расстояние между ними.

Словно предупреждая возможную неприятность.

Пирс отступил на шаг и кивнул.

— Хорошо осведомлены.

— Иначе друиду не было бы нужды являться в такой город... Но, к сожалению, от этого поручения нам придётся отказаться.

Оливер слегка удивился. Это было совсем не похоже на обычного Фореста.

В делах Форест всегда был серьёзен и добросовестен: какое бы поручение ни поступало, сперва он всё проверял. Конечно, в этом решении не было ничего совсем уж непонятного.

Перед ними стоял большой проект — редевелопмент X-района. Совмещать это с работой посредника было бы тяжело.

«Хотя дело, похоже, не только в этом».

Подумал Оливер, глядя на эмоции Фореста. Тот испытывал к друидам-реформистам настороженность, тревогу и явную неприязнь. Причём очень сильную.

— Почему Вы отказываетесь?

— И я, и все мои товарищи здесь сейчас заняты подготовкой одного дела, так что какое-то время поручений брать не будем... Но, если хотите, я могу познакомить Вас с другим способным посредником.

— Вы о проекте редевелопмента?

Сказал Пирс так, словно и без того всё знал.

Ответ оказался неожиданным, и Форест слегка удивился. Пирс тут же подхватил это и продолжил:

— Иногда встречаются люди, которые думают, будто друиды, раз уж только и делают, что тренируются в лесу, ничего не понимают в мире.

— Я такого не говорил.

— Но подумали именно так... Простите, но это большое заблуждение, посредник. Едва ли найдётся кто-то, кто знает мир лучше друидов. Через Мировое Древо мы учимся тому, как течёт мир: и прошлому, и настоящему, и даже будущему.

Даже самоуверенные маги признавали, что в вопросах Мирового Древа уступают друидам.

— Мы знаем, чем Вы занимались до того, как стали посредником, когда именно им стали, чью помощь получили, когда действовали наиболее активно, когда отошли от дел и когда вновь вернулись к бурной деятельности. И даже знаем, благодаря кому.

При этих словах Пирс посмотрел на Оливера.

— Впечатляет. Только я не совсем понимаю, к чему Вы клоните.

— К тому, что мы, друиды, знаем очень многое. Гораздо больше, чем люди думают... И потому нам известно, что немало друидов Энджоймента нацелились на этот X-район.

Пирс говорил серьёзно. Друиды Энджоймента действительно нацелились на X-район. Но Форест не выглядел сильно удивлённым.

— Наша цель — вернуть друидов Энджоймента в Гринленд, а ваша — безопасно провести редевелопмент этого места. Так почему бы нам не сотрудничать? Я слышал, что тот решала по имени Дейв — неофициальный союзник Города. Не могли бы Вы получить у города разрешение, чтобы мы могли действовать против друидов Энджоймента? Тогда и ваша работа пойдёт куда легче.

Предложение было вполне разумным. Их цели частично совпадали, так что сотрудничество не выглядело проблемой. Напротив, союз с такими сверхлюдьми, как друиды, мог всё упростить.

Но Форест покачал головой. Самый рациональный из всех присутствующих.

— Благодарю за предложение, но мы откажемся. Это наше дело, и мы хотели бы решить его сами.

Твёрдый тон. Твёрдые чувства.

И по поведению, и по эмоциям Форест явно не хотел связываться с друидами.

Настолько явно, что это понял даже сам друид, стоявший напротив.

Пирс с неловким видом почесал подбородок своей медвежьей рукой.

— Неожиданный ответ. Я слышал, люди Ланды быстро считают выгоду.

— И любят действовать сами.

— И, как говорят, умеют честно отплачивать услугой за услугу... Я дал вам полезную информацию. Не собираетесь отплатить?

— Хм, с этим не поспоришь. И что именно Вы хотите?

— Хм... Я хотел бы увидеть ту самую силу, которой ты одолел Шеймуса.

Сказал Пирс, глядя на Оливера.

И одновременно с этим исчез в порыве ветра и возник у Оливера за спиной.

Он двигался с чудовищной скоростью.

Мари, Джо и все остальные отреагировали на миг позже, а Пирс за это время уже резко взмахнул рукой, пытаясь схватить Оливера.

Но его рука не достигла цели и замерла в воздухе.

Её остановил выставленный Оливером квартерстафф.

Раздался глухой рокот.

Не поддаваясь и не продавливая друг друга, квартерстафф Оливера и рука друида застыли в противостоянии.

И всё это — без какой-либо серьёзной тёмной магии.

Пока все поражённо смотрели на эту сцену, худой Оливер сказал:

—...Мне просто повезло.

***

— К счастью, они всё же оказались достаточно миролюбивыми.

Сказал Оливер, как только друиды ушли и все вернулись в зал совещаний.

Но Мари тихо сердилась. Будто злилась вместо самого Оливера, который сам почти никогда не выходил из себя.

— Они внезапно напали... Не следовало отпускать их так.

Мари и правда собиралась сразиться с друидами. Просто Оливер её остановил.

— Спасибо, что сдержались, Мари. Но в этом не было нужды. Это не было настоящим нападением — он просто хотел посмотреть на мои силы... И, кроме того, благодаря ему мы получили ценную информацию, разве нет?

Под ценной информацией Оливер имел в виду то, что друиды Энджоймента нацелились на X-район.

Оливер посмотрел на Фореста, желая услышать, что тот об этом думает. К тому же у него были и другие вопросы.

Но первым заговорил Джо:

— С Вами всё в порядке?

— А?

— Ну... Вы же без всякой защиты остановили атаку друида. Вот я и подумал — целы ли связки и кости.

— А...

Только теперь Оливер понял, о чём речь, и издал тихий возглас. Повод для тревоги и правда был.

Друиды по своей природе были сверхлюдьми с попросту нелепыми телами.

Настолько, что обычное огнестрельное оружие они легко игнорировали.

А Пирс был ещё и человеком с чудовищным телом — таким, что даже Джо, закалённый бесчисленными ближними схватками, среагировал на мгновение позже.

И удар такого человека Оливер остановил одним только квартерстаффом, без какой-либо серьёзной тёмной магии.

И правда, выглядело это странно. Как он вообще сумел остановить удар, не надев даже Блэк-Сьют? По-хорошему его должно было отбросить, а руку — раздробить.

Да и ещё раньше возникал вопрос: как он вообще сумел настолько чисто поставить блок.

По эмоциям он понял, что Пирс собирается напасть, но не мог предугадать, что тот окажется у него за спиной и ударит оттуда.

И всё же блок вышел безупречным — словно его зрение смогло уловить движение на такой скорости.

Именно когда Оливер сам задумался над этой непонятной переменой, в дверь снова постучали.

В проёме показалась девочка, которая до этого сообщила о приходе друидов.

«Кажется, её звали Нора?»

Спросила Нора:

— Кофе нужен?

Девочка с бледной кожей и кудрявыми волосами смотрела прямо на них. И Джо почему-то разозлился сильнее, чем это можно было понять по ситуации.

— Ну правда... Я же сказал тебе сюда не заходить.

— Почему? Я просто хотела как следует принять гостей!

Несмотря на хрупкую внешность, девочка ничуть не уступила Джо. Значит, они были достаточно близки.

Вмешался Форест.

— Юная госпожа, а выпивка у вас, случайно, найдётся?

Девочка ответила чётко и бойко:

— Да! Правда, дешёвая... Принести?

— Тогда буду признателен.

Стоило Форесту попросить, как девочка тут же выбежала и отправилась за выпивкой и кофе.

Увидев это, Джо бросил на Фореста укоризненный взгляд, а Форест спросил, в чём проблема.

— Что такое? В прошлый раз, когда мы приходили, ты ведь сам велел ей приносить кофе или выпивку.

— Это...

Джо было начал говорить, но осёкся. Он тревожно посмотрел на Оливера. От него исходило чувство вины — будто он уже где-то допустил ошибку.

—...Ничего.

Поведение Джо было непонятным. И Форест, и Оливер недоумённо переглянулись, а за это время Нора уже вернулась с подносом и ловко разлила всем кофе и выпивку.

Форесту и Джо — выпивку, Мари и Оливеру — кофе.

Подавая Оливеру чашку, она пристально посмотрела ему в лицо.

С любопытством. И с восхищением.

— Вот.

— Спасибо, Нора.

Оливер вежливо принял кофе, и Нора улыбнулась. Увидев это, Джо с заметной тревогой выпроводил её, сказав, чтобы она не мешала разговору взрослых.

Наблюдая за этим, Форест сказал:

— Знаю, говорить такое в чужом доме невежливо, но сегодня ты сам не свой.

—...Ничего.

Было видно, что это вовсе не «ничего», но Оливер не стал спрашивать. Ему было любопытно, однако по одному виду Джо было ясно, что говорить он не хочет. К тому же у Оливера имелись вопросы поважнее.

Он обратился к Форесту:

— Форест, не скажете, что это за Особый закон?

Форест, будто и ждал этого вопроса, отпил немного спиртного и ответил:

— Это закон, принятый, пока ты был в Галлосе. Если коротко, он даёт друидам Гринленда право ловить сбежавших друидов — то есть друидов Энджоймента.

— А раньше они не могли?

— Обычно нет. В пределах своих земель друиды пользуются почти такой же высокой автономией, как и Ланда, но за пределами этих земель никаких особых прав у них нет. Даже ловить друидов Энджоймента для них было незаконно.

Оливер кивнул. Это было легко понять, потому что в Ланде действовал схожий принцип.

Если преступник совершал преступление в городе, а потом покидал Ланду, официально сделать уже почти ничего было нельзя.

— Похоже, пока я был в Галлосе, произошло нечто довольно серьёзное?

Форест кивнул.

— Потому что произошло кое-что ещё серьёзнее.

— Ещё серьёзнее?

— Да. Друиды, разделённые между традиционалистами и реформистами и потому не способные удержать равновесие, в итоге массово склонились к реформистам, и общий курс определился. Под это и приняли Особый закон.

— Вот как.

Сказал Оливер, вновь вспоминая о реформистах. В отличие от прежних друидов, почитавших природу, реформисты считали, что природой надо пользоваться как инструментом.

Он не понимал всех деталей, но чувствовал, что это перемены крупного масштаба. В хорошем смысле или в плохом — вопрос отдельный.

— А как до этого дошло?

— Прости, но подробностей я не знаю. Общество друидов, как бы сказать... очень закрытое. Почти как глухая деревня. Поэтому разобраться в подоплёке трудно.

По его тону было ясно: он говорил искренне.

В этот момент заговорил Джо:

— Это и правда проблема. Нам и местной общины с независимыми бандами хватает, чтобы голова трещала, а тут ещё Энджоймент. Из-за Шеймуса друиды Энджоймента исчезли из Ланды, так почему они снова появились?

— Наверное, чтобы выжить.

—...?

— А, да, объяснил слишком коротко... Оливер, ты ведь помнишь, как одолел Шеймуса и передал Городу все связанные с ним материалы?

Оливер кивнул. Благодаря этому он стал неофициальным союзником города и сумел получить сведения об Иоанне.

«Госпожа паладин Иоанна...»

— Это сыграло куда большую роль, чем ты думаешь. Серьёзно прижало друидов Энджоймента.

— Прижало Энджоймент?

— Да. Всплыла и схема аферы ABC, которой пользовался Шеймус... вернее, Энджоймент, и другие друиды, перенявшие этот способ, и их сеть связи. Поэтому пострадавшие государства теперь скрежещут зубами и гонятся за ними, сотрудничая уже на государственном уровне. И, к слову, в центре этого стоят наш город Ланда и Бюро безопасности.

Сказал Форест с заметной гордостью. Хотя, казалось бы, ещё недавно он переживал, что из-за Бюро безопасности вести дела станет только труднее.

— Из-за этого друидам Энджоймента стало трудно действовать. Особенно потому, что друидам вообще нелегко скрываться в городах. А тут ещё приняли Особый закон, так что сейчас им совсем тяжело. С обычной полицией, решалами или охотниками за наградами они, может, и справились бы. Но не с друидами из Гринленда.

— Что-то не сходится. Тогда им тем более не следовало бы возвращаться в Ланду, разве нет?

— Не обязательно, Джо. Ланда — свободный город с очень широкой автономией внутри королевства. Наоборот, здесь им безопаснее.

Оливер сразу понял, что это значит. Как и сказал Форест, Ланда была свободным городом — то есть местом, стоящим вне прямого действия законов королевства. Ценой этого были огромные налоги.

Даже если в королевстве приняли Особый закон, в Ланде друидов Энджоймента забрать не могли. Поэтому-то они и хотели поручить дело Оливеру.

— Если не Ланда, им пришлось бы бежать на край света. А на это они никогда не пойдут.

— Почему?

— Потому что Энджоймент — это те, кто пришёл в города ради свободы и удовольствий. Бросить сияющий город и скрыться на краю света — значит отречься от собственной сущности.

Оливер понимающе кивнул. Одного Шеймуса было достаточно, чтобы это осознать.

И всё же вопрос у него остался.

— Форест, могу я спросить, почему Вы отказали друидам? Если друиды Энджоймента и правда нацелились на X-район, разве не проще принять их помощь?

— В этом есть резон. Как ни посмотри, Энджоймент — народ хлопотный.

Форест на миг замолчал, подчёркивая следующую фразу.

— Но реформистов я хочу видеть рядом ещё меньше.

— Почему?

— Ходят слухи, что за ними стоит королевский двор. То есть Эдвард X.