После одной ночи (3)

Благодаря Крысолову на Оливере не осталось ни одного целого места с головы до пят.

Настолько, что голова у него толком не работала.

Поэтому он не помнил, почему потерял сознание; лишь услышав слово «проведать», понял, что очнулся в больнице, и так и не мог взять в толк, зачем здесь собрались все эти люди.

Но самой большой его ошибкой стало то, что он не узнал Росберна.

— Всё в порядке! Я совсем не обижаюсь, так что Вам не за что извиняться!!

Когда Оливер извинился, Росберн быстро замахал обеими руками.

По сравнению с их прошлой встречей Росберн, похоже, заметно вырос и телом, и духом.

— Хе-хе, времени ведь прошло немало.

— Понятно.

— А! Остальные ребята тоже хотели прийти! Но они сейчас на магической тренировке, так что не смогли.

Росберн улыбался Оливеру, но вдруг, словно что-то вспомнив, поспешно добавил это объяснение.

Оливер догадывался, о ком речь.

О тех детях, что вместе с Росберном сбежали из Мартела. С помощью Мерлина они тоже жили в одном из филиалов Башни магии.

Из писем, которые он получал раньше, Оливер знал, что там их обучают магии. Похоже, всё шло хорошо.

— Да! У всех всё хорошо, и магии они тоже учатся как надо. Они просили передать Вам письма.

Росберн достал из-за пазухи старательно спрятанную пачку писем и протянул Оливеру.

Оливер естественно принял их, немного посмотрел на них, а потом бережно убрал, словно драгоценность.

Для него они стоили дороже любого золота. Особенно сейчас.

— Они просили передать, что им очень жаль, что не смогли прийти лично...

— Не нужно извиняться, Росберн. Спасибо тебе, что принёс письма.

Голос у него был таким же ровным, как всегда. Но все вокруг, включая Росберна, невольно замерли.

Как бы это сказать? Возможно, им просто показалось, но Оливер будто бы едва заметно улыбнулся.

Перемена была слишком слабой, чтобы говорить наверняка, но и списать всё на игру воображения тоже не получалось.

Все, кто это видел, молча переглянулись, словно спрашивая друг друга: «Мне одному показалось, что он улыбнулся?»

Картина была не просто непривычной — почти чужой.

И всё же, с другой стороны, от одного лишь вида Оливера на душе становилось спокойнее.

Словно по волшебству.

Будто не замечая, что творится у окружающих в душе, Оливер сразу вернулся к своему обычному ритму.

— Кстати, как Росберн сюда попал? Если остальные сейчас тренируются, разве Росберн не должен быть с ними?

— Удивительно. Только что сказал спасибо, что пришёл, а теперь сразу ставишь человека в неловкое положение.

Мерлин ткнул Оливера в бок.

Росберн улыбнулся.

— Не волнуйтесь. Я уже закончил.

— Закончил?

— Да!

Ответив это, Росберн тут же поднял ману внутри тела и выпустил с кончиков пальцев тончайшие разряды. Полностью контролируя их, он выстроил ровный, устойчивый ток.

Это была основа магии молний, но именно на этом этапе многие и срывались.

И Росберн с ним справился.

Он родился сиротой, жил мальчиком на побегушках в трактире, а обращаться с маной смог только после опытов Мартела над человеческим телом. Начал он позже обычного, и даже Мерлин тревожился, сумеет ли он вообще как следует освоить магию.

Но Росберн, словно насмехаясь над этими опасениями, несмотря на поздний возраст, шаг за шагом добросовестно выстроил фундамент.

Это и впрямь было поразительно.

— Впечатляет.

Оливер похвалил его спокойно, но искренне.

И, видимо, Росберн это почувствовал — он явно обрадовался похвале.

— Спасибо. До Вас мне ещё далеко, учитель... А! Я смог прийти проведать Вас благодаря старику! Место, где мы живём, закрыто от внешних новостей, но он мне сообщил. И вообще, по правилам нам нельзя выходить наружу, но он постарался, и меня отпустили.

Старик.

Услышав это, Оливер сразу повернул голову к Мерлину.

В глаза бросилась его лоснящаяся макушка.

— Смотреть надо в лицо, а не на кожу головы, тебе не кажется?

— Простите. И спасибо.

Оливер поблагодарил его за то, что тот привёл Росберна.

Мерлин понял, что он имеет в виду, но отвечать не стал. Он ведь привёл Росберна не ради благодарности.

Просто счёл это необходимым.

Когда разговор с Росберном более-менее закончился, взгляд Оливера естественным образом перешёл на остальных.

По обе стороны от него стояли Мари и Джейн. Напротив — Форест, Ал, Джо, Пол Карвер, Кевин, Ярели, Оннер, Дерик и прочие.

Все они переживали из-за его ран и радовались тому, что он очнулся.

И Оливер отозвался:

— По какому делу вы все сюда пришли?

— Чёрт. Ну и контраст.

Скрестив руки на груди, это от лица всех высказал Дерик.

Для слов, обращённых к человеку, которого Крысолов избил и который несколько дней пролежал в коме, это была слишком жестокая грубость, но примерно то же самое читалось и на лицах остальных.

Оливер тоже поздно понял, что ошибся, и поспешил исправиться.

— А, простите. Я ещё не совсем в порядке и неудачно выразился. Прошу простить меня.

—...

— Спасибо всем, что пришли проведать меня... Но по какому делу вы здесь собрались?

— Чёрт, ну правда.

Дерик снова взревел. И не только он — ещё несколько человек невольно озвучили похожие чувства.

— Дейв...

— Надеюсь, вы не подумаете ничего дурного. Я сказал это не со зла.

— Правда?

— Наверное, так и есть. Я и сам не могу сказать наверняка. У меня на душе неспокойно, так что давайте не будем дальше это разбирать.

Так по-своему отреагировали Джейн, Форест, Карвер и остальные.

Глядя на них, Оливер не мог понять, в чём проблема. Он ведь, опираясь на всё, чему научился за это время в Ланде, просто проявил такт и заблаговременно учёл обстоятельства.

Выслушав объяснение, министр внутренних дел Города Пол Карвер переспросил:

— Вы называете это тактом по отношению к людям, которые несколько дней ждали, когда Дейв очнётся?

В тоне Карвера слышалось что-то вроде: «Ты бы хоть совесть свою послушал».

— Если мой тон показался Вам неприятным, прошу прощения. Просто я подумал: раз Вы, Карвер, заняты министерскими делами и всё же несколько дней ждали, когда я очнусь, значит, у Вас есть какое-то срочное дело.

— Неужели я кажусь вам настолько лишённым человечности?

— Нет. Я уверен, что Вы, Карвер, человек добрый и действительно беспокоились обо мне. Но как министр Вы, должно быть, ставите общественные дела выше личных. Поэтому, если Вы ждали именно меня, значит, на то есть серьёзная причина.

Эти слова попали точно в цель, и Карвер на миг лишился дара речи.

— Ха... Не верится, что это говорит человек, который только что очнулся. Да, Вы правы. Простите, но у меня действительно было дело, и потому я ждал. Хотел ещё и сделать вид, будто просто пришёл побеспокоиться, а теперь даже неловко.

— Вам не о чем смущаться. Лично я уважаю Вас именно за это.

От искреннего ответа Оливера выражение лица Карвера заметно смягчилось.

Почему — было непонятно, но Карвер смотрел на Оливера с куда более сильным доверием, чем прежде, и вместе с тем — с надеждой.

Надеждой. Странно.

— Вы, должно быть, очень устали, так что давайте пропустим вступление и сразу перейдём к делу.

Карвер вновь принял осанку, свойственную городскому чиновнику. Похоже, разговор предстоял важный.

— Говорите.

— Дейв, Вы стали героем, спасшим Ланду.

—...Что?

***

Оливер с запозданием, тупо переспросив: «...Что?», уставился на Карвера.

Настолько нелепо это прозвучало.

Примерно как если бы кто-то сказал, что именно Оливер прогнал Крысолова.

И всё же, как ни странно, в словах Карвера и в утверждении, будто Оливер прогнал Крысолова, была своя связь.

— Если человек прогнал Крысолова, спас принца и свёл ущерб Ланде к минимуму, то герой из него самый настоящий.

Разговор был очень похож на тот, что Оливер уже вёл с Форестом. И пошёл он, разумеется, по той же самой колее.

— И кто же, по-Вашему, прогнал Крысолова?

— Решала T-зоны Ланды, Лесоруб Дейв. Разве не так?

— Нет, не так. Если под «прогнать» Вы понимаете то же, что и я.

Прогнать — значит «вытеснить наружу» или «силой заставить покинуть прежнее место».

Жаль было разочаровывать, но Оливер не обладал силой, способной навязать Крысолову свою волю. Он даже сомневался, существует ли вообще человек, способный на такое.

Но Карвер не разочаровался и продолжил:

— Насколько нам известно, Крысолов пытался похитить принца. Разве не так?

— Так.

— И до конца противостояли ему только Вы. Джо уводил принца, а остальные выжившие, включая агента Артура, отступили. Разве не так?

— Это... тоже верно.

— И всё же Вы говорите, что не прогоняли его? Может быть, Вам кто-то помог, а мы об этом не знаем?

Головная боль снова нахлынула.

Подавляя её, Оливер привёл в порядок спутанные мысли и вспомнил, что тогда произошло.

—...Нет. Мне никто не помогал.

— Значит, это всё-таки Вы его прогнали.

— Нет. Я лишь тянул время, но остановить Крысолова не смог.

— Тогда почему он отступил?

— Этого я и сам не знаю. Я потерял сознание посреди боя.

Оливер соврал естественно, будто невзначай.

Иначе было нельзя.

Объяснять, что он заключил с Крысоловом сделку и тем заставил его уйти, было слишком проблемно.

Поэтому Оливер ограничился тем, что сказал: он лишь тянул время, потом отключился, а почему Крысолов отступил — не знает.

Судя по словам Карвера, власти Города тоже восстановили картину лишь по свидетельствам. Значит, они не поймут, что он уходит в сторону.

Да и вообще, если бы у них был другой способ докопаться до истины, такого разговора бы не было.

«И потом, это не сказать чтобы было совсем уж неправдой».

Так Оливер и оправдал себя.

Тем временем Карвер тоже быстро обдумывал услышанное. Для него это тоже был неожиданный поворот.

Он был уверен, что решала Дейв каким-то тайным способом всё же выгнал Крысолова.

«Нет... а разве это вообще могло быть правдой?»

Эта мысль вдруг пришла Карверу в голову.

И неудивительно. Противником был Крысолов.

Он в одиночку выдерживал артобстрел, призывал несчётные крысиные полчища, нанёс Ланде чудовищный урон и носил репутацию почти городской легенды.

Он был настоящим бедствием на двух ногах.

Даже для Дейва это был бы противник не по силам. На это указывали и городские советники.

В этот момент Оливер сказал:

— Кое-что я всё же могу отметить... Крысолов пришёл сюда не по собственной твёрдой воле. Он всего лишь явился по чьему-то заказу.

Услышав это, Карвер потёр висок.

Значит, такое бедствие случилось лишь потому, что кто-то дал заказ. Но ещё страшнее было другое: за этим стоит некая сила, которая всё это подстроила.

Факт был настолько ужасен, что в него не хотелось верить, и всё же, отдельно от этого, самих слов Оливера Карвер не усомнился.

Таков был кредит доверия, который Оливер накопил за годы жизни в Ланде.

Он был из тех, кому можно верить, какую бы безумную вещь он ни сказал.

В конце концов, это ведь он отдал астрономическую сумму в 3 130 255 000 000 ланд лишь потому, что это был заказ.

По меньшей мере, это был человек с каким-то немыслимым кредитом доверия, не зависящим от мирских интересов.

Поэтому Карвер не стал решать, правда это или нет. Вместо этого он выбрал куда более продуктивный путь: принять сказанное, попытаться это понять и применить к нынешней ситуации.

— Это не имеет значения. Как бы там ни было, факт в том, что Вы остановили Крысолова. И главное — мы уже сделали заявление.

— Заявление?

— Лучше сами посмотрите.

Лучше один раз увидеть.

Вместо объяснений Карвер протянул пачку газет.

[Шок! Палец Чёрной Руки пытался похитить принца!]

[Чёрный маг, не знающий меры. Что будет с миром?!]

[Герой, спасший принца. Зенон Брайт — основатель школы чёрной магии при Башне магии?!]

[Чёрный маг остановил наступление Пальца! Нужен новый взгляд на чёрную магию!!]

[Чёрная магия. Проблема не в науке, а в людях!!]

«The Talker», «Нет Доверия», «Лжец», «Тарабарщина», «bugler», «Trickster» и прочие ведущие газеты Ланды влепили на первые полосы огромные, кричащие заголовки.

Что вообще всё это значит?

У Оливера от этого ещё сильнее разболелась голова.

— Что это?

— То, что Вы видите. Мы объявили, что именно Вы спасли принца Альберта от Крысолова. Мы решили, что лучше подчёркивать Ваш статус человека Башни магии, а не решалы, поэтому вместо имени Дейв использовали имя Зенон.

То, что Дейв и Зенон — одно и то же лицо, давно уже было секретом Полишинеля, так что Оливеру показалось это бессмысленным. Но спорить он не стал. Было и без того слишком много вещей, к которым можно было придраться.

— Я не это имел в ви...

— Знаю. Вы хотите спросить, почему мы самовольно выпустили такие статьи, верно?

Оливер вздрогнул и кивнул.

— Ради стабилизации города, охваченного хаосом.

—...

— Впервые в истории огромный город всего за одну ночь понёс неисчислимый урон от рук одного-единственного чёрного мага. Более того, принц, прибывший в город как почётный гость, тоже едва не оказался в опасности. Скрыть это было уже невозможно... Чтобы выбраться из этого всеобщего бедствия, нам нужен был герой.

— Герой?

— Да. Герой. Символическая фигура. Та, что одним своим существованием даёт людям силы и надежду.

— Ха-а...

Оливер сам того не заметив тяжело вздохнул.

Как бы там ни было, одно он знал точно: слово «герой» к нему совершенно не подходило.

Какой герой станет заключать сделки с чёрным магом и лгать?

Увидев его реакцию, министр внутренних дел Города Карвер поспешно заговорил:

— Я понимаю, что Вам это неприятно. И я считаю, что мы действительно виноваты, раз самовольно всё это устроили. Но положение Ланды было настолько тяжёлым, что нужны были срочные меры. Прошу, постарайтесь нас понять. Если бы мы не объявили, что именно Вы остановили Крысолова и спасли принца и Ланду, город погрузился бы в ещё больший хаос.

В общих чертах Оливер понимал, о чём речь.

Если безопасность целого города оказывается под угрозой из-за одного-единственного человека, это вызывает такой страх и такую неразбериху, какие трудно даже представить.

С его точки зрения всё это было неприятно. Но у любой ситуации есть разные стороны. И с позиции Карвера понять это было можно.

Карвер любил этот город больше всех.

Настолько, что был готов поставить на кон и жизнь, и ещё более дорогую вещь — чиновничью пенсию.

— Разумеется, мы не собираемся пользоваться именем Дейва бесплатно. В Ланде так не принято.

—...?

— Я слышал, что Вы хотите основать школу чёрной магии. Так вот, Город и Башня магии окажут Вам всестороннюю поддержку.

Сказав это, Карвер посмотрел на людей из Башни магии: Кевина, Ярели, Дерика и Оннер.

Все они кивнули.

—...Вы серьёзно?

— Да. Мы уже всё обсудили с Башней магии. Сейчас ведём переговоры и с Церковью Патер. Финансирование, люди, система взаимодействия, льготы, оборудование, прочая инфраструктура... Мы поддержим Вас настолько широко, насколько сможем.

Эмоции Карвера были столь же твёрды, как и его слова.

Оливер не знал подробностей, но, пока он лежал без сознания, между сторонами, похоже, успели заключить какие-то договорённости.

Оливер рефлекторно посмотрел на Фореста, и тот кивнул.

Это значило: нравится им это или нет, но теперь, когда дело уже сделано, лучшего выхода не найти.

Что ж, Оливер и сам в какой-то мере был с этим согласен. Даже если бы ему это не нравилось, статьи уже вышли. К тому же были ещё и Выбирающие, которых он прикрывал, и Коалиция редевелопмента, и прочие вещи, в которых сам Оливер был обязан Ланде.

В конце концов он кивнул, показывая, что принимает это.

Ситуация была совсем не той, какую он ожидал, но и неподъёмной её назвать было нельзя.

— Благодарю за понимание. Что касается школы чёрной магии, позже обсудим это с Форестом... И, если Вы не против, после того как Вы поправитесь, мы бы хотели отдельно поговорить о Крысолове.

— Да, конечно.

— Благодарю. И ещё раз, как гражданин Ланды, благодарю Вас за то, что Вы спасли наш город.

Закончив официальную часть, Карвер уже как частное лицо снова выразил благодарность.

Сделав всё, за чем пришёл, он уже собирался вежливо откланяться и оставить Оливера отдыхать, но тот остановил его:

— Карвер. Если Вы не против, можно и мне задать один вопрос? С принцем всё в порядке?

— А, принц Альберт...

Тук. Тук.

Карвер как раз остановился у двери палаты и собирался ответить, когда раздался стук.

На звук все обернулись.

Скрип.

Дверь открылась.

— Я слышал, что ты очнулся... Значит, это правда.

Сказав это, вошедший вместе с королевским секретарём принц Альберт посмотрел на Оливера.

За напускной важностью на его лице скрывались благодарность и облегчение.

— Здравствуйте, Ваше Высочество.