Новый расклад (5)

Убогая комната в дешёвой гостинице. Оливер открыл дверь и вошёл.

Как и полагалось такой дыре, стоило двери распахнуться, как раздался тугой скрип несмазанных петель, но лишь на миг.

Едва Оливер закрыл дверь и наложил заклинание звукоизоляции, как все звуки в комнате исчезли, будто их стёрли ластиком.

Изначально Люсьен и другие боссы Мильё предлагали снять ему гостиницу получше, но Оливер намеренно отказался: пока он находился в Галлосе, ему нужна была эта работа, и потому он тайно остановился именно здесь.

По-хорошему он бы сразу занялся тем, ради чего пришёл, но вместо этого сел на кровать и погрузился в раздумья.

Он вспоминал разговор, который только что состоялся у него с Мёрфи.

— Поздравляю с тем, что вы стали Пальцем.

Так сказал Мёрфи, едва пережив одну передрягу — после того как сорвался с высотного здания и едва не погиб от удара ножом для разделки.

Проблема была в том, что это не было ни шуткой, ни пустой вежливостью. Мёрфи говорил совершенно серьёзно.

Оливер настолько растерялся, что вместо разговора о Майло, младшем брате Мёрфи, о котором собирался спросить изначально, с полной серьёзностью спросил совсем другое:

— Пальцем?.. Что Вы имеете в виду?

От вопроса, полного искреннего недоумения, Мёрфи опешил.

Сам виновник разговора явно не понимал, о чём речь. Впрочем, удивление Оливера было совершенно естественным.

Потому что титул Пальца относился к Чёрной Руке — союзу чёрных магов. И означал он четверых сильнейших среди них.

Бессмертный Паппет, Людоед-повар, Фан, Вечный Ребёнок, и Крысолов.

Чёрные маги, державшие всех в страхе — кто столетиями, кто десятилетиями.

И теперь такой титул приписывают Оливеру? Тут было слишком много странного.

Для начала, Оливер вообще не принадлежал к Чёрной Руке.

На это его сомнение Мёрфи, всё ещё удивлённый, но как будто и ожидавший такого ответа, сказал:

— А, так Вы и правда не знали... Впрочем, чего-то такого я и ожидал.

В его словах не было ни капли насмешки — лишь честный вывод, сделанный из характера Оливера.

Мёрфи вывел его подальше от шумного места, в более тихий угол, и всё объяснил.

Отчасти из расчёта — желая выстроить с Оливером хорошие отношения, — а отчасти просто по-человечески.

— Полагаю, Вы хотите спросить о многом, но сейчас слухи распространились именно так. Говорят, что появился новый Палец.

— И этот новый Палец — я?

— Да. Точнее, решала с 30-й улицы Т-квартала Ланды и глава проекта редевелопмента X-квартала — Дровосек Дейв Лайт.

Мёрфи чётко развёл две личности: Дейва-решалу и Зенона, сотрудника Магической башни.

Вообще-то даже студентам Башни было прекрасно известно, что это один и тот же человек, но благодаря своей особой ситуации и помощи Мерлина Оливер до сих пор без особых усилий сохранял обе личности разом, не приводя их к чему-то одному.

Когда хотел — был решалой Дейвом. Когда хотел — Зеноном.

И поступал так исключительно по собственному усмотрению.

Мёрфи продолжил:

— И причина, по которой пошёл этот слух, — это...

—...связано с наследием Людоеда-повара?

Оливер спросил это, вспомнив разговор об этом с Ив в ресторане. Сейчас другой причины просто не было.

К несчастью, дурное предчувствие, как и всегда, оказалось верным.

— Именно. Наследие Людоеда-повара... Официально считается, что его нашёл королевский дом Галлоса, неофициально — что Мильё. Но есть и те, кто говорит, что нашёл его именно господин Дейв.

— Почему?

— Потому что господин Дейв в одиночку разгромил секту и ещё сражался против Паппета — одного из Пальцев.

Мёрфи произнёс это не без сомнений. Но уточнять у Оливера, правда ли это, не стал.

По одной только реакции Оливера он уже понял: тот самый слух, который сейчас тихо расходился по подпольному миру, был правдой.

— Значит, это и правда было так.

—...

Оливер ответил молчанием.

Отчасти из вежливости к Мёрфи, который и так делился с ним сведениями по доброй воле. Да и на откровенную ложь тот всё равно бы не купился.

Истолковав это молчание по-своему, Мёрфи заговорил снова:

— Это и правда впечатляет. Хотя, если честно, не так уж и удивляет. Почему-то мне всегда казалось, что однажды Вы до этого дойдёте.

—...

— Как бы там ни было, из-за этих слухов к Вам теперь и приклеился титул нового Пальца. Пока это неофициально, но в целом его уже признают... Всё-таки Вы сражались с Пальцем на равных.

Оливеру очень многое хотелось возразить.

Да, он сражался с Паппетом, но это была лишь проба сил. Говорить, будто бой был равным, — явное преувеличение.

Тем более Паппет даже не использовал трупную куклу Архива по-настоящему.

Но Оливер, успевший кое-чему научиться в общении с людьми, понимал: такие оправдания ничего не дадут. Поэтому он задал вопрос полезнее.

— Насколько я знаю, Пальцем называют чёрного мага, который представляет Чёрную Руку... Но я не из Чёрной Руки. Как я вообще мог получить этот титул? Или обо мне теперь говорят как о чёрном маге Чёрной Руки?

Он спросил это на всякий случай. Когда-то он бы просто проигнорировал такой слух, но теперь на нём уже висело слишком много ответственности.

Если из-за него вдруг окажутся под угрозой Выбирающие, Бойцовская команда, X-квартал и компания по редевелопменту, будет как-то неловко.

Какой бы неофициальный союз он ни выстроил с городом Ланда, защищать ещё и Чёрную Руку там явно не станут.

— Нет, слухов о том, что господин Дейв состоит в Чёрной Руке, нет.

— А, ну это уже хорошо. Тогда почему?..

— Хм... У слов есть изменчивость.

— Изменчивость?

— Да. Их значение со временем меняется. Слово «кайзер», к примеру, означающее императора, изначально ведь было просто именем человека.

— О, Вы умны.

— Я книги читаю. Как бы то ни было, точное значение слова «Палец» Вы назвали верно, господин Дейв, но сейчас оно стало означать ещё и просто очень сильного чёрного мага. Слишком уж велик ореол могущества тех чёрных магов, что вершили всё последние сотни лет.

Оливер сразу понял, о чём он.

Паппет, Людоед-повар, Фан — всех их Оливер уже встречал. А даже тот Крысолов, с которым он ещё не сталкивался, был фигурой такого масштаба, что одного имени хватало для страха.

Паппет не только собирал целые армии зомби, но даже обращал Архива в трупную куклу; Людоед-повар превратил столицу Галлоса в руины; Фан держал при себе армию кричеров, с которой было трудно справиться даже паладинам.

А Крысолов, сверх того, в одиночку одолел объединённую армию нескольких государств.

— И на этом фоне один из Пальцев уже погиб от руки Архива, а про другого ходят слухи, что и он тоже мёртв.

Оливер примерно понял, о ком речь.

О Людоеде-поваре и Фане.

После неудачной попытки поймать демона в Новом Свете Фан исчез, пережив страшное потрясение, и теперь ходили слухи, что он мёртв. Сам Оливер так не считал.

Мёрфи продолжал:

— Из четырёх Пальцев исчез как минимум один, а может, и двое. И если в такой момент появляется человек с такой репутацией, как у господина Дейва... некоторые вполне могут назвать его Пальцем.

— Хм... Всё равно не понимаю.

Так Оливер оценил это любезное объяснение.

— Считайте это особенностью власти. Власть не терпит пустоты.

— Вот как?

— Да. Посмотрите на Галлос сейчас. Стоило исчезнуть Людоеду-повару, как все тут же начали драться за его место. Это совершенно естественно.

—...

Оливер промолчал.

Примерно он уже понял, к чему клонит Мёрфи. Но легче от этого не стало.

Благодаря Ив он и так ожидал, что какие-то слухи пойдут, но что из-за этого на него ещё и навесят титул Пальца — такого он не предполагал. Хорошо это или плохо, он пока понять не мог, и оттого чувствовал себя ещё неуютнее.

Будто посреди и без того плотного графика на него свалилось ещё одно дело.

— Слишком не переживайте. Пока это неофициально, да и положение у Вас вполне определённое, разве нет? Сотрудник Магической башни и владелец легального предприятия. Если не появятся прямые доказательства, даже паладины не станут слишком уж Вас донимать.

С присущей ему проницательностью Мёрфи дал именно тот совет, который сейчас был Оливеру нужнее всего. Судя по его эмоциям, это были не наскоро придуманные слова.

— Спасибо Вам.

— Вы спасли мне жизнь, так что это недорого. Могу я считать, что этим расплатился с долгом?

На шутку Мёрфи Оливер кивнул.

— А... тогда, чуть раньше. Похоже, это были остатки людей Людоеда-повара. Почему они напали на Вас, господин Мёрфи? Причём, кажется, взялись за это всерьёз.

Оливер спросил это, вспомнив случившееся. Судя по тому, что они напали на Мёрфи уже после падения с здания, тот оказался в драке не случайно — за ним именно охотились.

— Похоже, потому что я сумел достать формулу Кровавого вина.

Кровавое вино. Главный товар Людоеда-повара: вино, смешанное с человеческой кровью и выдержанное чёрной магией.

После смерти Людоеда-повара поставки прекратились, и теперь это был элитный подпольный товар в такой нехватке, что цену на него назначали какую угодно.

— Вы достали формулу?

— Да. Я просто оказался достаточно ловок... Разумеется, делать его в точности как Людоед-повар я не собираюсь. Я собираюсь доработать рецепт во что-то вроде магического вина.

Мёрфи рассказал даже то, о чём Оливер его не спрашивал.

— Наверное, из-за этого на меня и напали. Остатки людей Людоеда-повара считают, что формула Кровавого вина должна принадлежать им.

— Только поэтому?

Оливер задал вопрос, глядя прямо в чувства Мёрфи. Тот ещё не всё договорил.

От этой точности Мёрфи слегка вздрогнул, но ответил:

—...Я слышал, что они собираются возобновить дело под покровительством части аристократов. Возможно, потому и решили заранее убрать конкурентов.

— Хо...

Это было любопытно. Насколько знал Оливер, в прошлом Людоед-повар финансировал народную фракцию. А теперь выходит, что остатки его людей связались с аристократами — полной противоположностью той фракции.

— Одним нужны деньги, другим — покровители. Тут нечему удивляться. Мир всегда так устроен.

— Понятно.

— Хм... И ещё я должен кое-что сказать. Я сомневался, стоит ли вообще поднимать эту тему — боялся, что выйдет слишком уж не по чину. Но всё же, думаю, лучше сказать. И если этим я Вас оскорблю, прошу простить заранее.

—? О чём Вы?

— О господине Дейве... ходят слухи, что Вы как-то связаны с Людоедом-поваром.

Стоило Оливеру вспомнить эти слова Мёрфи, как он открыл глаза и вернулся в реальность.

По словам Мёрфи, пока добывали наследие Людоеда-повара, некоторые, увидев, как вёл себя Оливер, решили, что перед ними — новое пришествие Людоеда-кулинара.

Увидев обезглавливание, которое можно назвать фирменным почерком Людоеда-повара,

и чудовищную силу, позволявшую голыми руками разнести вдребезги даже гигантский кулак.

Тогда ситуация перед глазами была слишком срочной, и он не придал этому значения, но, услышав такой пересказ, Оливер понял, что допустил промах.

— Я сказал это не затем, чтобы что-то от Вас услышать. У каждого есть свои тайны. Просто счёл нужным предупредить, что и такие слухи тоже расходятся.

Благодаря деликатности Мёрфи Оливер смог просто получить нужную информацию — не отмалчиваясь и не лгая.

Тот и правда с лихвой отплатил ему за помощь.

— Хм... Может, пока просто вернуться в Ланду?

Вместо того чтобы идти на обещанный сегодня вечер, Оливер ненадолго задумался о возвращении в Ланду.

Формально это был благотворительный приём по сбору пожертвований на восстановление Равили, но по сути — вечер в честь Мильё, частной организации, сумевшей найти наследие Людоеда-повара.

Оливера тоже туда пригласили.

Паладин.

Если трезво оценивать всю ситуацию в целом, разумнее всего было бы просто не приходить и уехать отсюда.

Вероятность того, что паладин попытается что-то сделать Оливеру, была невелика, но теперь, когда за ним уже тянулся титул Пальца, лишняя связь с паладином ничего хорошего не сулила.

Но почти сразу Оливер отказался от этой мысли.

Ему и самому было неприятно нарушать обещание, и, что важнее, тот паладин его заинтересовал.

Как бы это сказать. Это был паладин совсем незнакомого ему типа.

В нём не было ни обычной для паладинов настороженности и ненависти к чёрным магам, ни почти высокомерной уверенности, ни чувства превосходства.

Оливеру стало любопытно, зачем такой паладин вообще его позвал.

— Хм, всё-таки обещания лучше сдерживать.

Взвесив риск и любопытство, Оливер решил остаться и просто с толком использовать оставшееся до вечера время.

Он тут же принялся за работу.

— Бигмаус.

Оливер окликнул его, доставая Бигмауса из кожаного футляра на поясе.

В ответ Бигмаус, как обычно, начал раздуваться, и на его теле одна за другой проступили густо натыканные глаза и конечности.

— Гурурурурук.

Бигмаус, раздувшийся куда сильнее обычного, издал глухой утробный звук.

Причина была проста: он проглотил половину огромного наследия, спрятанного Людоедом-поваром, и был уже почти под завязку.

Впрочем, сам Бигмаус выглядел вполне счастливым.

— Грук!

— Бигмаус.

— Гурурук?

Когда Оливер снова его позвал, Бигмаус прищурил свои многочисленные глаза и насторожился.

Он явно боялся, что Оливер велит ему выплюнуть проглоченные слитки, наличные и драгоценности.

На самом деле Оливер и правда сказал ему тогда остановиться — одному Бигмаусу это было уже чересчур. Но Бигмаус, уверяя, что справится, отказался слушаться и в итоге силком заглотил всё наследие Людоеда-повара.

Силой врождённой алчности и обжорства, присущей обжорному мешку.

Хотя ведь заранее было условлено, что доля Бигмауса — один золотой слиток, одна пачка купюр и один самый потускневший камень.

Чтобы перейти к работе, Оливер сначала успокоил настороженность Бигмауса.

— Не волнуйтесь, Бигмаус. Я позвал Вас не за этим.

— Гурурр?

— Не могли бы Вы достать книгу?

По просьбе Оливера выражение Бигмауса тут же переменилось; он явно обрадовался, широко распахнул молнию из человеческих зубов и начал извергать содержимое.

— Гуэээээээк!

И содержимым этим были не что иное, как книги демонов. За те несколько дней, что Оливер провёл в Галлосе, он прочитал все книги демонов из сейфа Людоеда-повара, а самые важные места переписал от руки.

Например, способы призыва определённых демонов.

Или разборы самих демонских призывов.

В отличие от прочитанных им прежде книг демонов, эти тексты были куда более прикладными и прямыми, и среди них попадались весьма любопытные вещи.

Больше всего его заинтересовал разбор призыва демонов: согласно ему, важнейшим в таком призыве были не ритуал и не жертвы, а собственная воля самого демона.

Если верить этому тексту, сколько бы безупречно ни был проведён обряд и какими бы редкими ни были подношения, если демон не проявит интереса, призвать его невозможно.

Теория сводилась к тому, что, как бы ни была ценна жертва для муравья, человеку она не кажется чем-то особенным. Демоны просто откликаются тогда, когда им самим вдруг становится любопытно.

«Тогда почему демоны, откликнувшиеся до сих пор, включая Сгоревшего, вообще откликались?»

На миг у Оливера мелькнул этот вопрос, но он тут же отложил его в сторону.

Потому что сейчас он собирался заняться не этим.

Среди огромной груды книг, извергнутых Бигмаусом, Оливер отыскал одну.

Это была та самая книга демона, которую он получил самой первой, — книга от Эдис, сплошь состоявшая из пустых страниц.

Посмотрев на неё, затем на уже прочитанные книги демонов, Оливер обратился к книге Эдис:

— Время поесть.