Война? (10)

— Отчаяние...

Ввалившиеся щёки, всклокоченные волосы, похожие на солому, косматая борода, тело, прикрытое одними лохмотьями.

Паппет пробормотал это через трупную куклу, мало чем отличавшуюся от нищего.

Словно смакуя само слово «отчаяние».

Чуть погодя Паппет ответил:

— Трудно будет. Это чувство я уже испытал до отвращения.

Баааам—!!

В тот же миг за спиной Паппета широко разошлась радужная рябь и накрыла небо.

Это было гравитационное поле, созданное поштучным управлением магическими частицами, и его масштаб выходил за пределы здравого смысла — настолько, что охватывал всю Магическую башню.

Но по-настоящему ужасал не масштаб.

Гууууугххх...

Гравитационное поле, сосредоточенное вокруг площади Магической башни, стало стремительно сжиматься, и вместе с уменьшением размера его мощь росла в геометрической прогрессии.

Когда гравитация усилилась, воздух стал тяжёлым, как мокрая вата, а земля, не выдержав собственного веса, осела и пошла трещинами.

Даже Оливер ощущал это кожей.

И всё же, увидев, как поле сужается, он не уклонился и не сдвинулся с места.

Потому что из-под укрытой плотью земли к нему потянулись бесчисленные чёрные, липкие и иссохшие руки.

— Аааааа...

Они издавали зловещие звуки, вцепляясь в Оливера.

Это были руки грешников, вышедших на поверхность через плоть.

Грешников из ада.

Будто желая вырваться из ада, стоило лишь показать им хоть клочок поверхности, как они все без разбора тянули руки и хватались за что попало.

Их одурманила смутная надежда.

Но большинство лишь беспомощно шарило в пустоте, ничего не сумев схватить.

И лишь часть из них ухватилась за Оливера.

Скрипп...

Словно не собираясь отпускать чудом схваченную соломинку, они вцепились в Оливера с чудовищной силой, никак не вязавшейся с их видом.

А затем другие руки вокруг начали хвататься за руки, державшие Оливера, добавляя всё новый вес.

Это напоминало ракушки-прилипалы: одна поверх другой.

Так бесчисленные руки, цепляясь одна за другую вокруг Оливера, потащили его вниз.

Гууууугххх...

Тем временем полупрозрачное радужное гравитационное поле вытянулось в подобие столба и, искажая пространство, обрушилось вниз вместе с Паппетом.

В тот миг, когда гравитационное поле, сжимавшее само пространство, уже должно было рухнуть Оливеру на голову...

Оливер поднял ладонь и произнёс:

[Отвержение]

Сила, совершенно отличная и от магии, и от чёрной магии, и от друидских чар.

Как только она пришла в действие, вокруг Оливера развернулась невидимая стена и оттолкнула всё вокруг.

━━━━━━━━━━!

Бесчисленные руки грешников, жаждавших спасения, были раздавлены этой мощной стеной,

а гравитационное поле, выстроенное с точностью колонны, смялось, как жестянка, и тут же разлетелось вдребезги.

Раздались неописуемо жуткие вопли и грохот.

И вместе с этим звуком руки грешников ушли обратно — под плоть, в ад, а разбитое гравитационное поле распалось на бесчисленные осколки и рассеялось в воздухе.

— Это — власть?

Паппет, успевший отдалиться как раз перед тем, как сработало Отвержение, пробормотал это почти с восхищением.

— Ладно ещё разрушить гравитационное поле без вещественной формы, но отправить обратно даже адских грешников, жаждущих спасения... Ты и правда Адский принц!

Нарочно повысив голос, Паппет сосредоточил в обеих руках магию, пропитанную силой ада, подчинил себе осколки гравитационного поля, разлетевшиеся в воздухе,

а затем ударил по пустоте.

Бааах—!!

Удивительно, но раздался тяжёлый удар, а бесчисленные осколки гравитационного поля вошли в резонанс и создали в пустом воздухе множество трещин.

Не в стене, не в полу, не в колоннах — в самом бесплотном воздухе.

Пространство само начало рушиться.

Скрип—

Паппет повёл обеими руками, словно натягивая что-то на себя, и изменил направление этих трещин, заставив их ударить по Оливеру со всех сторон.

Тррррррк...

Раздался леденящий душу треск, и трещины, окружив Оливера, стали сходиться к нему.

Из-за них картина вокруг Оливера мерзко перекосилась, а сами трещины, сливаясь друг с другом, поставили под угрозу всё окружающее пространство.

Пространство было в шаге от обрушения.

Пак!

И в тот же миг Оливер лёгко постучал по воздуху и обрушил трещины, окружавшие его.

Он остановил трещины, обрушив сами трещины.

Это было невозможно, но Оливер сделал именно это, и трещины, угрожавшие ему, исчезли так чисто, словно их стёрли ластиком.

Однако Паппет не растерялся.

Напротив, будто заранее ожидая этого, он окутал руку гравитационным полем, мгновенно сократил дистанцию и нанёс Оливеру удар кулаком.

Ууууууух...

Стоило ему взмахнуть рукой, покрытой радужным гравитационным полем, как пустота исказилась, земля задрожала, а окружающее пространство оказалось сковано.

И в этот момент Паппет—

— Вы и правда необычны.

Пабах!

Оливер сказал это, дважды отмахнувшись рукой, будто прихлопывал муху.

От этого лёгкого движения рука Паппета, искажавшая пространство, бессильно разлетелась вместе с гравитационным полем, а сам он, крепко стиснув зубы, сдержал крик.

Похоже, он действительно привык к боли и отчаянию.

— Вы правда думали, что это сработает? Или Вам просто хочется хоть раз меня задеть?

Оливер задал вопрос, а Паппет, нарочно проигнорировав его, отрастил на разорванной руке несколько десятков новых рук.

Это напоминало кистень с множеством грузов: новые руки двигались каждая сама по себе, окружая Оливера и пытаясь его схватить.

Хрясь!

Оливер лишь повёл рукой — и все они были разорваны.

—...!

От чудовищной боли, с которой от него оторвали множество рук, Паппет беззвучно закричал и попытался снова разорвать дистанцию.

Но на этот раз ему это не удалось.

В тот миг, когда Паппет собирался уклониться, Оливер перехватил квартерстафф поудобнее, взмахнул им и с силой ударил его в бок.

Раздался тяжёлый звук, от которого завибрировал воздух, и один бок Паппета глубоко вмялся внутрь, а самого его отбросило далеко прочь.

Он бесконечно катился по земле и едва не врезался в здание, но в этот момент плоть, покрывавшая всё вокруг, вздыбилась и подхватила его.

Паппет рухнул, привалившись к стене.

Похоже, этот удар оказался особенно тяжёлым: место, куда пришёлся удар квартерстаффом, так и осталось вмятым.

И тут—

— Грррраааа—!!!

— Кихяхяхяхяхяхяхя-хян-хян-хян—!!!

— Мама-мама-мама-мама-мама.

— Куэээээээк—!!

— Краааааак—!!!

— Кто я? Кто я? Кто я?

— Куэээээээк—!!!

Произошло нечто странное.

Изнутри тела Паппета множество людей завопило, и, упираясь лицами и руками, они начали выдавливать кожу его живота изнутри наружу.

Это было отвратительное зрелище, которому не место в этом мире.

Оливер уже видел такое прежде.

В самый первый раз, когда встретился с Паппетом.

Тогда тоже множество людей, запертых в теле трупной куклы, пыталось выбраться наружу.

Сейчас перед его глазами происходило то же самое.

Другие трупные куклы-Архивы, заключённые внутри трупной куклы-Архива, кричали, что хотят выбраться наружу.

Это звучало бы странно.

Мёртвые трупные куклы хотят выбраться наружу.

Но это было чистой правдой.

Потому что они, пусть и неуклюже, но были возвращены к жизни.

— Вы вживили искусственные души и оживили мёртвых Архивов?

Спросил Оливер, шагнув к нему через пространство с квартерстаффом в руках.

Когда он ударил квартерстаффом, Паппет одновременно возвёл из плоти стену и применил пространственную магию.

Бах!

С резким свистом плоти возведённая Паппетом стена лопнула, и он отлетел далеко прочь.

Но Оливер тут же приблизился и снова взмахнул рукой.

— Любопытная идея. Создать новую душу, наложить на неё память, а потом вживить в тело и тем самым воскресить человека.

Паппет едва успел уклониться от взмаха Оливера.

После этого он распространил вокруг себя гравитационное поле, взял окрестности под контроль и швырнул в Оливера гравитацию, подобную приливной волне.

Подступавшее к Оливеру радужное гравитационное поле, колыхавшееся, словно прибой, разбилось вдребезги, едва коснувшись его, как волна, ударившаяся о скалу.

— Впрочем, это скорее создание заменителя, похожего на того, кого Вы пытаетесь воскресить, чем настоящее воскрешение человека.

Паппет смешал осколки разбитого гравитационного поля с чисто очищенной магией, создал осязаемую гравитацию, скрестил руки и придал ей форму клыков, чтобы те сомкнулись на Оливере с двух сторон.

В ответ Оливер небрежно взмахнул квартерстаффом, будто отгонял муху, и раздробил гравитационное поле до пылевого состояния.

— Кхе!

От этого отката Паппет, управлявший гравитацией, закашлялся и пошатнулся.

Из-за этого возникла брешь.

Паппет в спешке рванул воздух на себя, пытаясь перевернуть небо и землю и таким образом остановить Оливера, но Оливер лишь махнул рукой — и формула Паппета рассеялась.

Оставшись без защиты, Паппет увидел, как Оливер вытянул к нему руку.

Паппет вытащил два тома Архива, намереваясь увести атаку в сторону, но Оливер мгновенно изменил траекторию руки и ударил Паппета точно в корпус.

Верхняя часть тела Паппета взорвалась, и Архивы, запертые внутри, разом попытались выбраться наружу.

— Квааааак!!

С криком Паппет вновь затолкал обратно в своё тело Архивов, кое-как оживлённых искусственными душами.

Зрелище было очень похоже на грешников, пытавшихся вырваться из ада.

Весь в зияющих прорехах.

Оливер не стал атаковать и лишь спокойно наблюдал за этим.

Для него не было большой разницы, в каком состоянии Паппет — сейчас или прежде.

—...Создателя Вы тоже собирались воскресить таким способом? Создать душу, отпечатать в ней память Создателя и сделать замену?

—...

— В конце концов, это всего лишь самоудовлетворение.

—...

— Даже в самом желании воскресить. В центре всё равно Вы.

—...А ты чем отличаешься?

Молчавший до этого Паппет наконец заговорил.

— По-моему, ты ничем не лучше меня.

—...

— Даже то, что ты, взяв на себя лишние хлопоты, спас этих башенных, — ведь не потому, что так правильно, а ради собственного удовлетворения... Разве не потому, что до встречи с Кентом ты просто не хотел пачкать руки кровью?

— Слова у Вас колючие.

— Ещё бы им не быть колючими... Я не люблю таких существ, как ты!

Закончив восстановление, Паппет с криком поднялся на ноги и через плоть призвал новую трупную куклу.

Способ управления на этот раз был необычным.

Паппет не подключался к ней напрямую, а дёргал её, словно марионетку, через трупную куклу-Архив.

Похоже, он пытался избежать прямой схватки с Оливером.

Выбор был неплохой.

Так он хотя бы мог избежать прямого урона.

«Вот только проблема...»

Для Оливера не было никакой разницы.

Ему достаточно было взмахнуть рукой, чтобы всё разлеталось в пыль.

— Куэээээээээк—!!!!

Паппет не сдался и тут же, на месте, отлил из плоти, устилавшей всё вокруг, и силы ада голема-зомби размером со здание и бросил его на Оливера.

Тум! Тум! Тум!

Гигантская масса рванула вперёд, сотрясая землю.

Оливер ответил лишь лёгким выпадом квартерстаффа.

Квартерстафф не просто пронзил голема-зомби, огромного как дом, а смял его.

Из разорванной и смятой бреши выскочил Паппет и ударил Оливера кулаком, на который наложил гравитационное поле и пространственную магию.

Как уже говорилось, это и правда было весьма необычно.

Такой опасный стиль боя изначально не был в вкусе Паппета.

За сотни лет и как мастер чёрной магии ветви контроля он овладел бесчисленными способами боя, но, как ни крути, у него всё равно были предпочитаемые и непредпочитаемые стили.

Использовать основную силу в ближнем бою было не в его духе.

Что бы там ни было, он оставался чёрным магом, для которого главной была именно ветвь контроля.

И всё же в этой битве он с безрассудным упорством лез в ближний бой.

Это означало только одно.

Паппет во что бы то ни стало хотел хоть раз достать Оливера.

От него веяло злобой и обидой.

Жуткими чувствами, копившимися сотни лет.

И Оливер оценил эти чувства так:

— И всё же Вам будет трудно, не так ли?

Спросил он, в лоб принимая и отбивая внезапный удар Паппета.

Потому что невозможное оставалось невозможным.

Словно подтверждая это, трупная кукла, собранная из множества Архивов, в очередной раз бессильно развалилась.

Уже и не сосчитать, в который раз.

Но одно было ясно: если так пойдёт и дальше, прочность трупной куклы очень скоро окончательно рухнет.

Паппет и сам это понимал.

Ему нужен был новый фактор.

— Ты слишком уж самоуверен только потому, что эвакуировал Кевина и этих башенных!.. Думаешь, они теперь в безопасности?!!

— Кья-ха-ха-ха-ха-ха—!!

— Крррррррк—!!

— Кроаааааааааааа—!!!

Паппет, окружая Оливера, призвал через плоть сотни зомби-солдат и спросил это.

Оливер понял, что это означает.

Теперь Паппет контролировал уже не одну только Магическую башню, а всю Ланду.

Ведь под канализацией всё ещё оставались бесчисленные высококачественные трупные куклы и целая армия мёртвых.

Если бы Паппет захотел, он мог вновь превратить Ланду в поле боя.

И сделать заложниками всех.

Так он собирался связать Оливеру руки.

Но Оливер ответил:

— Да, думаю, они в безопасности.

Ответ, полный уверенности.

В следующее мгновение тень Оливера рванулась во все стороны и смела сотни зомби-солдат, точно приливной волной.

Тень с неестественно ясными глазами и ровными зубами мгновенно уничтожила зомби и собиралась прикончить даже Паппета, который пытался подобраться к Оливеру.

И тут—

Бом! Бом! Бом!

Со всех сторон шесть раз наложился один на другой торжественный и мрачный колокольный звон.

От этого тяжёлого звона оказалась придавлена даже тень Оливера.

За то короткое время, пока Оливер и Паппет обменивались ударами, вокруг площади уже появились шесть големов-трупных кукол.

С каждым ударом колокола расходилась чёрная рябь, и, соприкасаясь друг с другом, эти волны всё ширились, пока не накрыли всю Магическую башню.

Боооом—! Боооом—! Боооом—!

Когда звон полностью наложился сам на себя, даже Оливер почувствовал давление, которое уже нельзя было игнорировать.

Потому что плоть, накрывшая всё вокруг, и шесть големов-трупных кукол вытягивали силу ада до предела.

Гуууууунг!!

И вдобавок трупная кукла-Архив, словно ядро, запустила формулу и через волны, поднятые колокольным звоном, создала гигантское гравитационное поле, придавившее всю Магическую башню.

Это была гравитация нового рода: она не просто давила и ломала, а вдавливала всё вниз — в подземелье, в ад.

Содрогнулась земная твердь, осел грунт, и здания начали уходить не под землю, а в ад, скрытый под плотью.

Паппет сосредоточил эту гравитацию, пытаясь отправить и Оливера туда, вниз, откуда уже не возвращаются.

Даже Оливеру было нелегко просто так это развеять.

Просто так — нет.

— Выходите, господа музыканты.

Попросил Оливер изнутри гравитационного поля, вдавливавшего всё в ад.

И по его просьбе часть плоти, которой управлял Паппет, упала в руку Оливера,

а из неё поднялись музыканты, вооружённые всеми инструментами мира: скрипкой, пикколо, флейтой, альтом, виолончелью, фаготом, контрафаготом, кларнетом, арфой, фортепиано, тубой, тромбоном, литаврами, барабанами, тарелками и многим другим.

Существа, когда-то бывшие людьми, а теперь уже нет.

Обладавшие человеческим обликом, но давно переставшие быть людьми.

Лицо Паппета при виде этих музыкантов на миг исказилось.

А вышедшие из плоти музыканты заиграли величественную музыку, которой будто не место в этом мире.

····································

От этой музыки звуки мира на миг исчезли.

И чёрное гравитационное поле, вдавливавшее поверхность в ад, разрушилось поразительно легко.

То же произошло и с плотью, покрывавшей землю.

И не только с ней.

Шесть големов-трупных кукол, помогавших поддерживать эту формулу, лопнули не только головами, но и всем телом и рухнули.

Даже трупная кукла-Архив, которую использовал Паппет, опустилась на колени, а из её глаз, ушей, носа и рта — из всех семи отверстий — потекли телесные жидкости.

Стоя на коленях, Паппет поднял взгляд на Оливера.

Оливер же безучастно смотрел на него сверху вниз.

И в этом положении терпение Паппета оборвалось, и он издал чудовищный вопль, никак не похожий на голос живого существа.

— Аааааааааааа—!

И тогда Оливер увидел.

Из канализации по всей Ланде что-то поднималось.

Это была бескрайняя армия мёртвых, которая однажды уже поставила Ланду на грань гибели, — силы, которые Паппет столетиями собирал по крупице.

Теперь эта армия снова вышла на поверхность, чтобы вторгнуться.

И город погрузился в страх и хаос.

Не только мирные жители.

Но и силы обороны, уже пострадавшие от армии мёртвых.

И даже королевские войска, которые прежде оттеснили эту армию.

Потому что армию мёртвых отогнала не их сила, а воля Паппета.

И вот теперь этот Паппет снова приказал им атаковать Ланду.

Заполонить неисчислимой массой каждый угол города.

Это было не то вторжение, которое можно остановить одной лишь личной силой.

Как бы силён ни был Оливер, тело у него всего одно.

Но Оливер не растерялся.

Он лишь спокойно начал разматывать бинты с правой руки.

Под размотанными бинтами обнажилась сгоревшая рука.

Взгляд Паппета невольно приковало к ней.

А Оливер свёл большой и указательный пальцы, сухие как ветки, и щёлкнул ими.

Щёлк—

И ослепительно-белый свет поглотил Ланду.