Звук флейты (4)
Тр-р-р! Тррр-р!! Пик... пик-пик!! Тр-р-р!
Дорога, похожая на настоящее поле боя.
Как только раздался странный звук свирели, из щелей в разрушенной дороге хлынули целые полчища упитанных крыс.
У всех до единой была чёрная шерсть, и, когда эта масса двигалась вместе, она напоминала реку из живой плоти.
Извивается.
Извивается.
Извивается.
От этого жуткого зрелища у нескольких сотен вооружённых бойцов на месте расширились глаза, сузились зрачки, и они беззвучно закричали.
— …!!
Тут не имело значения, кто силён, а кто слаб, — зрелище било по самому глубинному человеческому отвращению.
Но проблема была не только в том, что это было мерзко и жутко.
Крысиная орда, вышедшая на зов свирели, представляла собой и вполне реальную физическую угрозу.
Это стало ясно сразу: хлещущие, как разлившаяся река, крысы с отвратительным писком было бросились во все стороны, но затем начали стекаться прежде всего к раненым, пострадавшим в бою.
— Х... хэ? А-а-а-а!!
Ушибы, порезы, ожоги, ссадины — тяжесть ранения не имела никакого значения.
Как бы сильно ни был ранен человек, крысы одинаково дружно набрасывались на его раны и вгрызались в них.
— Твою мать! Больно! Твою мать!
— Снимите это с меня! Да снимите же, мать вашу!!
— А-а-а-а-а!!
Раненые с руганью и криками пытались отбиться от крыс.
Тудудуду!
Солдаты сил обороны стреляли свинцовыми пулями, разрывая подбегающих крыс,
вжух! вжух! вжух!!
агенты Бюро безопасности орудовали зачарованным холодным оружием, сметая крыс вокруг себя,
трресь! фш-ш-ш!
а маги Нового класса создавали огонь и молнии, разом поджаривая сотни крыс — до углей или до румяной корки.
Но этого всё равно не хватало, чтобы остановить нескончаемый поток.
Как ни назови — зрелище было таким же бессмысленным, как попытка ладонью остановить течение реки.
И действительно: беспрерывно прибывающие крысы упрямо налетали снова и снова, вгрызались в раны раненых, перекусывали ахилловы сухожилия, выедали внутренности, обгрызали уши.
— А-а! А-а-а!!
— Кхе-е-е-ек!!
— Мама! Мама!!
Отовсюду раздавались предсмертные вопли.
Это был итог, в котором к боли примешивался ещё и зрительный ужас.
Но и это было ещё не всё.
Те, кого заживо обглодали крысы и кто успел умереть, не оставались лежать на месте, а поднимались вновь — уже как зомби, с почерневшими телами.
— Гу-у-у-у-у...
— У-у-у-у-у-у...!
— Кх-ы-ы-ы...
Ожившие трупы присоединялись к крысиным полчищам и без разбора нападали на всех вокруг, а те, кого задевали зомби, чувствовали, как раны чернеют; они заходились кашлем и валились на землю.
— Кхе...!
Крысы пожирали и их, превращая в новых зомби, — круговорот смерти замыкался.
Лишь увидев это, Оливер наконец понял теневой кукольный спектакль, который ему показала Спящая красавица.
Теперь стало ясно, почему союзная армия, собранная силами Союзного королевства, Галлоса и малых королевств центральной части континента, не смогла одолеть одного-единственного Крысолова.
Здесь действовал тот же закон, по которому армией нельзя остановить наводнение, тайфун, цунами или землетрясение.
Напротив, большая численность была для Крысолова почти что кормом.
[Фенс оф Флейм]
[Дивайн Протекшн]
[Святой свет]
[Ливень молний]
Но многие из собравшихся здесь были сверхлюдьми, которые силой своих достижений умели противостоять даже бедствиям.
Каждый по-своему пытался сопротивляться бесчисленным крысам.
Военный маг сил обороны перестроил подразделение и воздвиг громадную стену огня, окружив ею солдат и не подпуская крыс.
Агенты Бюро безопасности с помощью предметов священного искусства Патера создали священный барьер и свет, отсекая крыс.
А маг Нового класса из традиционной школы Мьёльнира использовал уличные фонари как проводники и обрушил на крыс ливень электричества, без разбора их истребляя; более того, он прожигал сильнейшими разрядами сами отверстия, откуда они лезли.
Так каждый сверхчеловек в отчаянии выстраивал свою линию обороны, пытаясь сдержать поток крыс.
«Но это лишь затяжка времени».
Оливер подумал об этом, окинув Ланду глазами чёрного мага.
Если брать за центр то место, где он сейчас стоял, то по всему городу, словно расходящиеся щупальца, в разных районах появлялись крысы, а мертвецы поднимались на ноги.
Масштаб воздействия чёрной магии Крысолова был поистине поразительным.
Это доказывало, что его слова — убить в Ланде всех, если ему не отдадут принца, — вовсе не были пустой угрозой.
Крысолов и правда обладал и силой, и волей, чтобы перебить всех.
Всего лишь потому, что ему не отдали одного мальчика.
Оливеру начинало становиться ясно, почему Крысолова считают бедствием.
— Для начала отступаем!!
— Отступаем?! Ты о чём вообще?!
— Да ты что, не видишь, что тут творится?! Этот ублюдок же цел и невредим!!
— Проклятье... Да он и правда цел...
Люди, едва вырвавшиеся живыми из крысиного моря, начали на повышенных тонах спорить друг с другом, и тут кто-то указал на Крысолова.
Из-за нашествия крыс обстрел прекратился, и его снова стало видно.
Крысолов величественно стоял посреди земли, изрытой бесчисленными кратерами.
Как и прежде, на его одежде не было даже подпалин; на ней не осталось даже пылинки. Он спокойно играл на свирели.
— Бред... Этого не может быть.
— О боже...
— Да быть того не может.
Увидев это, все молча впали в отчаяние.
И неудивительно. Только что на Крысолова обрушивали огонь уровня целой армии.
Иначе говоря — насилие государственного масштаба. И оно не сработало? Значит, атаки большинства тех, кто был здесь, тоже не сработают.
Крысы, которые создают зомби, и защита, которой не берёт даже артобстрел. Настоящее ходячее бедствие.
Лишь теперь, глядя на происходящее перед глазами, люди начали по-настоящему ощущать смутный ужас: а вдруг Ланда и вправду может погибнуть от руки одного-единственного человека?
Глаза у них дрожали, по спинам стекал холодный пот, руки и ноги тряслись.
Первые признаки паники.
И, что поразительно, страх вправду распространялся как зараза: он мгновенно перекидывался на стоявших рядом, стремительно разрастался и, воздействуя на всех разом, складывался в единый рой.
Возможно, это было естественно. Страх — чувство, необходимое для выживания. Он должен остро ощущаться и быстро передаваться.
Вот только сейчас был совсем иной случай.
━━━━━━━━━━!
Звук свирели резко переменился.
Мелодия, которую невозможно было описать словами: в ней слышались и ярость, и крик, и похоронный плач.
Вместе с этой непостижимой, зловещей мелодией во все стороны разошлись чёрные, мутные звуковые волны, которые задели уже собравшийся в толпу страх и встряхнули людские умы.
— У-ух...!
Первыми отреагировали те, кто сохранял хладнокровие и действовал наиболее собранно: их скрутили головокружение, тошнота и головная боль.
Это ещё было терпимо.
Настоящая беда началась дальше. Те, кто не сумел удержать спокойствие и поддался страху, закатывали глаза, пускали пену изо рта, а некоторые, особенно слабые, умирали на месте.
Остальные — слишком слабые, чтобы сохранить рассудок, но слишком живучие, чтобы умереть, — начали пускать слюни, а затем поднялись и без разбора набросились на союзников рядом.
Это было одно из заклятий чёрной магии воздействия — [Безумие]. И страшнее всего в нём было то, что разум, позволяющий отличать своих от чужих, исчезал, а вот пользоваться оружием и техниками жертвы по-прежнему могли.
У-у-у-у-у-у-унг...!
— П-подожди!!
— Ах ты-!
Паааанг...!!
Из-за этого прямо в центре построения, где люди укрылись от крыс и зомби, вспыхнул гигантский магический свет, а следом прогремели взрывы и посыпались рубящие удары. Потери оказались чудовищными, и линия обороны начала рушиться.
Трррррр!!
Тут же, не упуская шанса, крысы, до этого безумно кружившие вокруг, снова ринулись в атаку.
Грррррх...!
Почерневшие орды зомби тоже влились в крысиный поток и понесли дальше свою болезнь.
— А-а-а! Сдохни! Сдохни!!
И к ним добавились люди, впавшие в Безумие и потерявшие разум.
Это и правда было мастерство, достойное называться квинтэссенцией чёрной магии воздействия.
Но ещё более ужасало здесь не само мастерство Крысолова, а одно его свойство.
А именно — то, что он игнорировал даже предметы священного искусства.
Это было странно. Чёрная магия Крысолова определённо была чистой чёрной магией — без примеси магической силы и силы природы, — и всё же она полностью игнорировала священное искусство.
С точки зрения здравого смысла — невозможное явление. Впрочем, зацепка всё же была.
«Сгоревший...»
В памяти Оливера снова всплыл Сгоревший, демон.
Существо, которое в буквальном смысле игнорировало священное искусство. Существо извне этого мира.
Вывод, к которому можно было прийти, звучал нелепо, но именно в этой нелепой возможности Оливер почему-то уловил крошечную надежду.
Как будто бедствие, которое целилось в него, внезапно прошло мимо.
Может, именно поэтому, несмотря на чудовищную разницу в силах, Оливер не пал духом и лишь сильнее утвердился в намерении действовать.
Он быстро оценил обстановку, разложил в голове то, что может сделать, и перешёл к первому делу.
Первым делом было привести в чувство Артура Каменный Кулак, который чудом выдержал Безумие. Оливер применил чёрную магию [Авейк] и помог Артуру собраться.
— Кх...! Такое чувство, будто голова сейчас расколется...!!
Артур выдержал Безумие, но всё же получил сильный удар по психике и, схватившись за голову, застонал от боли.
Оливер сказал ему:
— Артур. Простите, но я сейчас открою окно. В этот момент не могли бы Вы отвести как можно больше людей и начать отступление? Против Крысолова численность, похоже, не имеет смысла.
На просьбу Оливера Артур не стал ни расспрашивать, ни спорить.
Крысы, затопившие всю землю, зомби в самой их гуще, сверхлюди, поражённые Безумием и угрожающие своим же, — даже на взгляд Артура численность против Крысолова не только ничего не давала, но скорее вредила.
Ведь всего за несколько минут после того, как Крысолов пустил в ход чёрную магию, всё превратилось вот в это. Иначе и быть не могло.
Артур понял: чтобы сражаться с Крысоловом, нужна не масса, а человек сходного уровня.
Вот только существовал ли вообще такой человек — было вопросом.
Решала Дейв, конечно, считался одним из сильнейших в Ланде, но, судя по тому, что недавно он проиграл Крысолову в борьбе техник, было неясно, сможет ли он сойтись с ним лоб в лоб.
И в тот миг, когда в глазах Артура мелькнуло сомнение—
— ш-р-р-ак!
Оливер вытащил кровавый кинжал и полоснул себя по ладони.
От внезапности Артур замер, а Оливер, не теряя темпа, смешал кровь с эмоциями и запустил болезнетворную чёрную магию.
[Вечный голод]
[Каннибализм]
Когда Оливер завершил инкантацию, кровь, стекавшая по ладони, и извлечённые эмоции смешались, превратились в дым с чёрно-красным отливом и, стелясь по земле, прошли сквозь крыс.
Шаааа...
Раздался зловещий звук. Бушующие крысы на мгновение замерли, а затем начали пожирать друг друга.
Трррр-!
Писк!!
Тррр...
Тысячи и десятки тысяч крыс вцепились одна в другую и стали жрать себе подобных.
Зрелище, от которого содрогнулись бы даже сверхлюди, прошедшие и войну, и подворотни.
Оливер вытянул руку к этой картине, извлекая эмоцию безумия, которую источали крысы, и одновременно другой рукой достал множество деревянных палочек, разом швырнув их во все стороны.
Под действием вложенной в них силы палочки полетели каждая своей траекторией — к земле, к стенам, в небо.
Следом Оливер сжал в объём одной фаланги пальца огромное количество извлечённых из другой руки эмоций — страха, безумия, хищности и обжорства — и навёл их на Крысолова.
В тот миг, когда предельно сжатая эмоциональная пуля уже должна была сорваться вперёд, Оливер слегка сменил направление и выстрелил в пустой воздух.
Твэнг━!!
Чёрный снаряд немыслимой плотности прочертил в воздухе чёрную линию и, вызвав чудовищную ударную волну, разлетелся вдребезги.
Пространство, в котором он взорвался, исказилось, словно переломилось. Там проявился настоящий Крысолов, а тот Крысолов, что стоял в кратере, растаял, как мираж.
Когда он вызывал крыс, он одновременно пустил в ход чёрную магию, обманув людское зрение; ещё немного — и даже Оливер бы купился.
Но теперь его глаза чёрного мага стали острее, и потому он сумел всё-таки это увидеть.
Крысолов, уже устроивший бедствие и собиравшийся снова броситься за принцем Альбертом, остановился и посмотрел на Оливера.
И тут Оливер уловил в нём перемену.
Потому что в глазах Крысолова, где даже после всего устроенного не было ни восторга, ни удовлетворения, мелькнул слабый свет.
Ему стал интересен Оливер.
От этого у Оливера болезненно сжалось сердце.
Но, отдельно от этого, он напомнил себе, что должен делать.
Оливер активировал чёрно-магическую формулу, вырезанную на деревянной палочке, торчавшей у ног Крысолова, использовал её ускорение и изо всех сил вбил вперёд кулак, усиленный силой природы.
Кваанг━━!!
Он бил, чтобы хотя бы связать Крысолову ноги и не дать ему снова броситься за принцем; обычное заклятие Крысолов наверняка бы просто разрушил, и потому Оливер выбрал именно этот ход.
Крысолов, как и в их первой схватке, легко поймал удар одной рукой.
Оливер и ожидал чего-то подобного, но всё равно был потрясён.
Чудовищная сила, полученная от плоти Поварa-людоеда, усиление тела силой природы, ускорение за счёт пространственной техники — и даже этого не хватило.
Крысолов слегка склонил голову набок и сказал:
— Пора бы уже понять, что силой меня не взять.
— Понимаю.
Ответив, Оливер разом выпустил силу природы, которой до этого насытил собственное тело ради физического усиления.
[Дыхание природы]
Как только Оливер активировал друидское колдовство, ярко-зелёная сила природы разошлась от него во все стороны, и в тот же миг часть деревянных палочек, которые он забросил в небо, упала на землю и впитала эту силу.
Дудудудудуду!!!
Палочки, в которые была вложена пространственная техника, перестали быть простыми орудиями, снова стали деревом, врылись в землю, вздыбили почву и в одно мгновение выросли в исполинские деревья.
Земля безумно содрогалась под рождением жизни.
Бетонное покрытие дрожало, трескалось и коробилось, словно при землетрясении, а из разломов являлись новые деревья, рождая свежую землю, сочную зелёную траву и цветы.
Посреди серой Ланды внезапно возникла бескрайняя зелёная роща.
Если победить Крысолова в прямой дуэли магии и чёрной магии было трудно, Оливер решил вовсе сорвать ему борьбу техник, пустив в ход силу природы.
Он тут же взял лес под контроль, заставил деревья двигаться, сжимая Крысолова со всех сторон, и собирался изрубить его зелёными листьями и травинками, пропитанными силой природы.
А если бы удалось оставить хотя бы одну рану, он хотел всадить в неё чёрную магию [Паразит].
Но в этот миг снова раздался звук свирели.
И что хуже всего — Крысолов даже не дул в неё, а лишь держал в руках.
«Это не предмет чёрной магии...»
Подумал Оливер, посмотрев на свирель глазами чёрного мага.
Она была самой обычной свирелью.
Тем временем случилось именно то, чего он опасался. Крысолов оспорил у него контроль даже над силой природы и отнял власть над лесом.
Оливер отчаянно пытался удержать контроль, но силы были слишком неравны.
Исполинские деревья, острые, как бритвы, листья и травы, которые должны были теснить Крысолова, развернулись на самого Оливера.
Дррррррдык...!!
Сам лес, огромный как пространство, надвинулся на Оливера, словно живое существо, и Оливер поспешно развернул вокруг себя щиты.
Благодаря огромному количеству эмоций и собственному мастерству контроля он держался довольно хорошо, но из-за подавляющей разницы в масштабе леса щиты всё сильнее сжимались.
Положение было по-настоящему скверным.
Но в то же время — приемлемым.
Это не было для него чем-то совсем непредвиденным.
Лучшим доказательством было то, что в одной руке он уже заранее извлёк эмоцию и магическую силу и смешал их воедино.
— Что ты такое?
Когда слитые воедино эмоция алчности и магическая сила вспыхнули чёрным пламенем, Крысолов вдруг спросил именно это.
В его каменно-холодных, бесчувственных глазах тлел едва заметный свет.
Будто в мире обезьян он наконец встретил человека.
Кугугугугугу...!
Из центра щита, который вот-вот должен был лопнуть, Оливер ответил:
[Пламя алчности]
[Костёр]
Он одновременно запустил сложную технику, совмещавшую магическую силу и эмоции, и ещё одну — превращавшую силу природы в топливо.
Маленький чёрный огонёк, вспыхнувший на ладони Оливера, едва коснулся леса — и тут же начал пожирать деревья, траву и заключённую в них громадную силу природы, чудовищно наращивая и размеры, и мощь.
Квахвахвахвахвах-хахахахахахан━━━━!!!!
Зелёный лес, только что освещавший серый город, в одно мгновение обратился в зловещее чёрное бедствие, способное спалить целый город, и сжёг всё, что находилось внутри него.
Разумеется, окрестности тоже не уцелели.
Под невыносимой мощью огня здания вокруг растрескивались, как пересохшая глина, обращались в пыль, а арматура и стекло начинали течь, как вода.
В этой смерти, где ничто не могло выжить ни внутри леса, ни рядом с ним, устоять могли лишь двое: Оливер, которому Сгоревший даровал невосприимчивость к огню, и Крысолов, спокойно стоявший прямо перед ним.
Крысолов снова спросил:
— Повторяю. Что ты такое?