Загрязненная территория (3)

— …

Люди вокруг, словно заранее сговорившись, молча наблюдали за этой сценой.

Ничего странного в этом не было. Сколько ни твердили бы, что сейчас золотой век человечества, эпоха цивилизации, в подворотнях по-прежнему царил закон сильного.

Если уж на то пошло, официально тоже царил закон сильного. Иначе нельзя было бы объяснить существование бесчисленных колоний.

Так или иначе, все, кто был сейчас здесь, молчали, подавленные одним лишь присутствием Оливера.

И дело было не только в его громкой славе. Какой бы громкой она ни была, на тех, кто не видел человека своими глазами, она всё равно не производит настоящего впечатления.

Людей сковало прежде всего то непонятное давление, которое исходило от Оливера, и то, как у них на глазах он свернул Гвиллиму шею.

От этой холодной, подавляющей, пробирающей до мурашек картины молчали все. Каждый думал лишь о том, не окажется ли следующим он сам.

И среди всех особенно молчали Мари и Джо.

— …

Они не испугались. Но вид того, как Оливер с такой лёгкостью, будто щелчком пальцев, сломал Гвиллиму шею, всё же их потряс. Почему именно, ни один из них толком объяснить не смог бы.

Потому что, если смотреть с точки зрения изнанки мира, свернуть Гвиллиму шею было более чем разумно.

Преступников, засевших в зоне скверны, всё равно рано или поздно нужно было устранять, а в нынешней ситуации убить его сразу было удобнее во всех отношениях.

Гвиллим мешал делу, а лучший способ утихомирить чёрных магов, только что закончивших бой, — мгновенно прикончить их главаря и тем самым показать разницу в силе.

И прежде всего, Гвиллим был разыскиваемым преступником, на котором висели грабёж, убийства, изнасилования, мародёрство, похищения людей и ещё много чего.

Так что в том, что Оливер, едва увидев Гвиллима, сразу свернул ему шею, не было ровным счётом ничего неправильного. И по делу, и лично это было рационально.

И всё же, увидев это собственными глазами, Мари и Джо испытали сложное чувство, которое трудно было облечь в слова.

Это было похоже на противоречие, когда никудышный взрослый учит ребёнка быть хорошим взрослым.

Конечно, Оливер ребёнком не был. Но чувство у Мари и Джо было именно таким.

Сами они, наверное, тоже начали бы с того, что свернули бы Гвиллиму шею, но когда это сделал Оливер, им почему-то стало не по себе. Нелепое, противоречивое и эгоистичное чувство.

Будто это всё-таки неправильно.

И тут в уши Мари и Джо проник голос Оливера.

— Что скажете о моём предложении?

К счастью, обращался он не к ним. Эти слова были адресованы жалкому старику, стоявшему перед ним.

Старик, вытирая кровь платком, который получил от Оливера, спросил:

— То есть… если мы… э… господин учитель? Нет, господин маг? Или…

— Зовите меня Зеноном. Без «господин».

— А… То есть, если мы поможем Вам, господин Зенон, Вы нас защитите и ещё заплатите?

— Да, именно.

Оливер кивнул.

— Пока я буду зачищать зону скверны, вам нужно будет немного помочь нам с рабочими руками. Например, поспособствовать тому, чтобы другие лагеря беженцев тоже с нами сотрудничали. Тогда я обеспечу вам защиту и выплачу вознаграждение по объёму работы.

Предложение было вполне разумным. Лагерю беженцев в зоне скверны нужна была защита, а Оливеру — их содействие. Но…

— А… а когда зачистка зоны скверны закончится… что будет с нами?

Старик, который из-за своего жалкого вида казался с первого взгляда недалёким, задал очень точный вопрос. Впрочем, это было даже естественно.

Раз он сумел выжить в зоне скверны, где никто не мог надеяться ни на чью защиту, несмотря на отсутствие силы, значит, у него была мудрость, заменявшая силу.

И этой мудростью старик уловил скрытый смысл в словах Оливера.

— Если всё так, как Вы говорите, господин Зенон, значит, Башня магии хочет снова забрать себе зону скверны. Тогда разве нам не придётся уйти отсюда?

Это было отличное замечание. Собственно, именно поэтому Оливер и пришёл сюда.

Возможно, это прозвучало бы высокомерно, но для Оливера сама по себе зачистка зоны скверны не была такой уж трудной задачей.

Осквернённые существа, мутанты, чёрные маги, преступники — кого бы ни взять, это был лишь вопрос времени. Оливер мог смести их и в одиночку. А если задействовать ещё и трупные куклы, то и говорить не о чем. Настоящей проблемой были, скорее, беженцы.

Беженцы, которые не выдержали жестокой жизни Ланды и спрятались здесь.

Могло показаться странным, что проблемой для Оливера были именно они — существа, стоящие в самом низу пищевой цепи зоны скверны. Но по крайней мере для него это действительно было проблемой.

Как бы лицемерно это ни звучало, выгонять силой людей, которые добрались досюда просто ради того, чтобы выжить, ему не хотелось.

И как раз тогда Оливеру подвернулся шанс.

Ситуация сложилась так, что их можно было вывести отсюда по договорённости. И староста не упустил из виду этот расчёт Оливера.

— …Все люди здесь — те, кто не смог вынести жизни в Ланде и пришёл сюда.

— Я знаю. Поэтому и сделал это предложение.

Оливер ответил спокойно. Голос его был рассудительным и ровным, но в нём звучала твёрдость, не оставлявшая ни малейшего пространства для возражений.

Услышав это, староста всё понял. Выбора у них не было.

— А… п-простите. Я и не думал… осмелиться пойти против воли мага Башни магии. Просто…

— Обидно, правда?

Оливер, прочитав чувства старосты, вдруг задал этот вопрос напрямую. Староста, выживший в зоне скверны благодаря чутью, хотел было всё отрицать, но удар пришёлся слишком точно, и он упустил момент для отрицания.

Оливер продолжил:

— Я понимаю, что Вам обидно. В один прекрасный день сюда ворвались чёрные маги и разрушили Ваш дом. Потом явился какой-то чужак, похвастался силой и теперь выдвигает Вам непомерные требования. На самом деле всё ещё хуже. Я ведь даже воспользовался Вашим тяжёлым положением. Так что Ваше чувство несправедливости совершенно естественно.

Все молчали и слушали Оливера.

Это были до крайности бесстыдные слова, и всё же в них звучала искренность. Искренность человека, который понимает, что именно делает, которому горько от этого и который действительно чувствует вину.

— Но всё же прошу Вас понять меня. Есть кое-что, чего я хочу, и ради этого мне необходимо поступить именно так. Мне правда очень ж…

Оливер осёкся.

— …Зато, пока Вы будете нам помогать, я твёрдо гарантирую Вам безопасность и оплату.

Оливер отказался от тех слов, которые собирался произнести изначально, и закончил всё обычной, дежурной фразой.

Старосте лагеря беженцев, у которого было не так уж много вариантов, оставалось только кивнуть.

Закончив разговор, Оливер поднялся, подошёл к Джо и Мари и сразу перешёл к делу.

— Мари, Джо. Сколько времени потребуется, чтобы обеспечить безопасность этого лагеря беженцев?

— Пока мы ничего не можем сделать. Мы не привезли припасов, которых хватило бы на такое количество людей. Сначала нужно выйти наружу и принести всё необходимое.

Выслушав доклад Джо, Оливер достал из кожаного футляра у себя за поясницей Биг Маус.

Сложенный, как одеяло, Биг Маус тут же раздулся, будто тесто, и выдал вещи, которые просил Оливер.

Армейские пайки, калорийные батончики, вода, палатки, переносные баррикады и прочее.

От внезапно возникшей горы припасов у Джо от удивления отвисла челюсть, а у людей в зоне скверны глаза полезли на лоб.

Некоторые из них даже взглянули на Оливера не только со страхом, но и с благоговением.

Потому что сила и богатство — это универсальный язык, который везде вызывает уважение.

Оливер нарочно проигнорировал эти взгляды и снова спросил:

— Сколько времени потребуется?

— Постараемся закончить меньше чем за час.

— Прошу.

— Да. Эй!

Джо задвигался с расторопностью солдата. Мари тоже уже собиралась помочь ему развернуть укрепления, но Оливер окликнул её:

— Мари.

— Да, господин глава.

— Я хотел бы задать Вам один вопрос. Есть ли в X-зоне место, где можно было бы разместить этих беженцев?

Вопрос прозвучал внезапно, но Мари, будто ожидала его, ответила сразу же. На Оливера это было похоже.

— Простите, господин глава. Этих людей, может быть, ещё и можно было бы разместить, но всех беженцев зоны скверны — нет. Для этого нет ни места, ни возможности: там уже сложились экономические интересы. Это трудно.

Это сказала Мари, насквозь понявшая намерения Оливера. И, как она и ожидала, Оливер кивнул.

— Да, пожалуй, так и есть. Хм… Времени у нас ещё немного есть… Мари.

Оливер, бормотавший что-то себе под нос, словно обдумывая мысль, снова позвал её.

— Да, господин глава.

— Сможете пока взять на себя и этих беженцев? Как Выбирающих.

— Смогу.

— И ещё… э… хм… не посмотрите ли заодно, нет ли среди них желающих изучать чёрную магию?

— Чёрную магию?

— Да. Или хотя бы грамоту, или чистку обуви. Что угодно. Зачистка зоны скверны не закончится в один день, так что за это время они могли бы хоть чему-то научиться, разве нет?

— Я поняла, что Вы имеете в виду.

— Прекрасно. Спасибо.

— Господин глава.

— Да?

— …Разве Вы не могли сказать им это сами?

Мари спросила не потому, что ей было неприятно, что на неё сваливают работу. Она имела в виду другое: почему такую доброту он нарочно не высказал лично, а передал через неё.

Ответ Оливера был прост.

— Я так не умею.

— …?

— Быть рядом и помогать кому-то. Когда человек сталкивается с трудностями, я, может быть, и смогу на время засучить рукава и немного помочь, но, как Вы, Мари, стоять рядом и поддерживать я не умею.

Оливер говорил, вспоминая разговоры с Выбирающими, в том числе с Селин.

Все они любили и уважали Мари. И это было плодом той искренности, того времени и тех усилий, которые она в них вложила.

Самоотверженность, в которой человек отказывается от собственного любопытства и стремления к достижениям и целиком посвящает себя другому. Пусть причина этой самоотверженности и заключалась в Оливере, сам её поступок от этого не становился ничтожным.

У Оливера такого таланта не было.

Даже когда в Мартел он ненадолго помог Росберну и детям, заботу о них он всё равно поручил Мерлину.

Наверное, не будь тогда Мерлина, он просто дал бы им немного денег и отправил прочь или пристроил бы в какой-нибудь приют.

— Поэтому я и попросил Вас, Мари. Получается, я просто переложил на Вас то, что должен был сделать сам. Теперь, когда я это сказал, мне даже немного неловко.

— Что Вы…

Мари растерялась и не договорила. Она не ожидала, что Оливер скажет ей такое… И от этого ей стало радостно.

— Прежде всего, разве не смешно, что такие слова говорю именно я — человек, который отнял у них дом? …Нет, вообще-то смешна и сама эта ситуация. В конце концов я ведь делаю это просто ради собственного душевного спокойствия.

Во взгляде Оливера мелькнула сложность, которой Мари прежде в нём не видела.

То было смятение, знакомое каждому человеку, — когда не понимаешь собственного сердца. Чувство, присущее слабому человеку. И сейчас это чувство проступило в Оливере.

Мари не знала, что сказать, увидев его таким.

Но прежде, чем она успела подобрать слова, первым снова заговорил Оливер.

— Мари, Джо.

Мари откликнулась, а Джо снова подошёл к нему.

— Да, господин глава.

— Я собираюсь ненадолго пройтись один и осмотреть окрестности. Могу ли я спокойно оставить это место на вас двоих? Джо, разверните вокруг лагерь и защитите людей. Мари, пожалуйста, помогите здешним людям. И о том, о чём я просил, тоже не забудьте.

Оливер, сам всё это затеявший, вдруг объявил, что уходит. Но ни Джо, ни Мари не стали об этом спрашивать.

Они давно знали Оливера и понимали: дело не в том, что он ленится или скидывает работу на других. Скорее, как раз наоборот.

— Разумеется. Можете идти.

— Да, господин глава. Не беспокойтесь.

— Спасибо.

Они обменялись спокойными словами, словно перед самым приходом тайфуна. Оливер снова сложил Биг Маус и уже собирался уходить.

— А. Подождите.

— Урк?

— На всякий случай достань и оставь здесь только две штуки.

Биг Маус всё понял без лишних слов. Словно прочитав намерение Оливера, он, даже не спрашивая, что именно нужно, выдал две вещи.

— Квеэээк!

***

Тук. Тук.

Расставшись с Мари и Джо, Оливер в одиночку бродил по зоне скверны и зашёл в одно заброшенное здание.

Войдя внутрь, он кончиком пальца постучал по сверхмалому устройству связи, закреплённому с внутренней стороны воротника рубашки.

— Ив?

Через мгновение устройство откликнулось.

[Да, Дейв.]

Из всех Ив, которых видел Оливер, — Пандоры, Ив и Лилит — этот голос был самым бесстрастным. Хотя не до конца бесстрастным. В нём ощущалась лёгкая усталость.

— Вы в порядке?

[Я немного устала, потому что помогала со множеством дел в Школе Мойраи. Но не беспокойтесь слишком сильно.]

Школа Мойраи… Теперь, когда он задумался, он и правда несколько раз слышал, что, заимствуя силу Ив, Город ведёт какой-то проект.

Огромный проект, в котором всё управление Ландой должно было идти через Мировое древо. Даже Ив на таком масштабе вполне могла почувствовать усталость.

— Простите, что вызвал Вас, когда Вы заняты.

[Если бы мне было трудно выйти на связь, я бы сама попросила отнестись с пониманием. Так что не беспокойтесь.]

— …

[Что-то не так?]

— Вы так мило это сказали, что я растрогался.

[……]

На этот раз замолчала уже Ив.

[……Не шутите.]

— Хорошо.

[……]

— Но я правда растрогался.

[Лучше скажите, зачем Вы меня вызвали.]

Возможно, Оливеру лишь показалось, но голос Ив как будто стал чуть холоднее.

Прямо как у Чайлда, когда объявили шестнадцатичасовой особый рабочий день. Вспомнив тот опыт, Оливер немедленно перешёл к сути.

— Не могли бы Вы осмотреть зону скверны?

[Разве я уже не сообщила Вам о том, что наверху?]

— Нет, под землёй.

[Под землёй?]

Ив переспросила. Потому что в прошлый раз Оливер сам сказал, что подземную часть смотреть не нужно.

— Да, так и было. Под землёй в зоне скверны всё запутано, как муравейник, и слишком уж огромно. Поэтому сначала я попросил Вас осмотреть только поверхность.

[К тому же под землёй в зоне скверны натянуты, как паутина, многочисленные охранные заклинания и чёрная магия, так что обзор ограничен. Да и сила Мирового древа внутри зоны скверны слаба.]

Услышав это, Оливер открыл глаза чёрного мага и сосредоточился.

Пейзаж, который видят обычные глаза, исчез, а мир окутала тьма, похожая на бездну.

И в этой тьме мерцал свет, похожий на звёзды.

Свет, состоявший из человеческой жизненной силы, маны и эмоций.

Глубоко-глубоко внизу, под самим Оливером, таких огней было бесчисленное множество.

Их было не меньше нескольких сотен. Скорее всего, это была внешняя сила, изгнавшая чёрных магов, которые устроили себе гнездо под землёй.

То и дело вспыхивавшие сгустки мощной жизненной силы и маны только подтверждали это.

— Да, я знаю. И всё же не могли бы Вы посмотреть? Обстановка немного изменилась. Не нужно осматривать всё. Достаточно понять, чем занимается хотя бы часть из них. Для начала я хочу проверить, верна ли моя догадка.

[Поняла. Тогда подождите немного.]

К слову, когда Ив сказала «немного», она имела в виду именно это. Не прошло и нескольких секунд, как она заговорила снова.

[Я не смогла рассмотреть подробно, но они долбили стену.]

— Стену?

[Да. На стене были высечены какие-то буквы и узоры.]

Вот и всё. Подозрение Оливера превратилось в уверенность.

Он не знал причины, но те, кто сейчас находился под землёй, пришли сюда, чтобы раскопать следы исследований и сделок, связанных с демонами, оставшиеся под зоной скверны.

Поняв ситуацию, Оливер тут же поднял заключённую в себе ману и коснулся пола здания.

Шррррк!

По вложенной формуле кирпичи разошлись, входя друг в друга, будто детали часового механизма, и Оливер провалился на несколько десятков метров вниз.

Тук. Тук.

Когда Оливер достиг подземелья, он увидел там группу мужчин, которые кирками отбивали стену.

Все они были крепкими и носили штаны с камуфляжным рисунком вудленд.

— Здравствуйте, господа. Значит, вы из Братства Щита. Кто у вас главный? …А, вон тот, значит?

По глазам, метнувшимся инстинктивно в ответ на вопрос, и по эмоциям Оливер сразу понял, что речь о мужчине, который находится ещё глубже внизу, и начал спускаться дальше.

И тут сверху раздался чей-то крик:

— Тревога-а-а!! Появился Дровосек!!!