После одной ночи (1)

В одном глубоком лесу посреди континента.

Там стояла поразительная тишина.

Не было слышно ни звериных криков, которые полагается слышать в лесу, ни стрекота насекомых, ни даже шелеста травы.

Слишком неестественно. Будто кто-то нарочно выхолостил все звуки.

Земля, где умер звук.

И тут послышался шорох.

В той стороне, откуда донёсся звук, лежало с десяток детей, а перед ними стоял мужчина средних лет.

Дети были исхудавшими так, словно голодали уже не первый день, тогда как мужчина, напротив, был одет неестественно хорошо.

Хоть сейчас иди в большой город — там его приняли бы за щёголя.

Среди детей, рухнувших от голода, обезвоживания и болезней, мальчик, державший на руках младенца, собрал последние силы и попросил помощи.

— По... помогите... господин...

—...

— Я... я хочу увидеть маму...

—...

— Или... хотя бы Уберу... прошу...

Кем была Убера, мужчина средних лет не знал, но опыт и чутьё подсказали ему, что речь о маленьком комочке плоти у мальчика на руках.

Это было любопытно. У мальчика не осталось сил даже подняться, а младенца он всё равно не выпускал до самого конца.

Даже после того, как тот умер.

Паппет видел такое не впервые, но всякий раз это зрелище казалось ему интересным.

И потому мужчина средних лет... Паппет молча смотрел на ребёнка сверху вниз.

В его глазах не было ни жалости, ни сострадания, ни печали.

Только интерес, любопытство и зависть.

Именно так.

Легендарный чёрный маг, проживший сотни лет — срок, сравнимый с историей целого государства, — вырастивший и поддержавший множество чёрных магов, накопивший колоссальные богатства и влияние, сейчас завидовал мальчику, умирающему от голода.

Непостижимая картина.

И всё же, если подумать, ничего странного в этом не было.

В конце концов, зависть рождается из отсутствия, из того, чего у тебя нет.

Это чувство можно испытывать, даже имея всё, что превозносят другие.

Паппет, молча глядя на детей, просивших о помощи, вновь и вновь прокручивал в себе это чувство.

А затем тонкая ниточка дыхания мальчика, тянувшаяся с едва слышным сипом, оборвалась.

— И что ты здесь делаешь?

Как только мальчик перестал дышать, за спиной Паппета раздался мужской голос.

Это был Крысолов.

Хозяин этого леса — а если шире, то и всего центра континента.

Он появился так, что даже Паппет не успел уловить его присутствия.

Осознал это Паппет лишь тогда, когда услышал голос.

Обычный маг ничего бы не понял, но Паппет за сотни лет изучил и исследовал не только чёрную магию, но и обычную магию, друидские заклятия и священное искусство Церкви Патер — всё, до чего мог дотянуться.

И потому он примерно уловил принцип.

Крысолов пользовался чем-то иным — чем-то, что лежало за пределами самого понятия техники.

Вот почему Паппет не почувствовал техники, возникающей при переходе через пространство.

Иначе говоря, Крысолов пересёк пространство так же естественно, как человек шевелит собственной рукой или ногой.

Не техника.

Скорее власть.

Умеющий пользоваться этой властью Крысолов прошёл мимо Паппета и осмотрел детей, лежавших на земле.

Как уже было сказано, дети исхудали до крайности, их губы потрескались, а лица потемнели, став землистыми.

Некоторые из них даже ели настоящую землю.

Они обезумели от голода и страха.

Крысолов внимательно осмотрел их одного за другим, а потом коротко выдохнул:

— А-а...

В этом выдохе чувствовалось облегчение.

Такое облегчение, словно сдавленное дыхание хоть немного, но всё же отпустило.

Некоторое время Крысолов смаковал это чувство, потом наклонил голову набок, разминая шею.

В шее хрустнуло.

— Ты пришёл спрашивать, почему я не сделал дело? После того как ты всё-таки снял с меня магические путы?

С этими словами Крысолов поднял руку, показывая запястье.

Когда-то на нём были наложены настолько сильные техники, что большинство магов их даже не заметило бы.

Эти техники служили своего рода оковами, ограничивавшими радиус перемещения и действия Крысолова.

Из-за них на протяжении сотен лет он был вынужден действовать только в центре континента, да и число детей, которых он мог похитить за раз, тоже было ограничено.

На слух это могло показаться не таким уж великим делом, но для понимающего человека это было поистине поразительно.

В конце концов, эти путы сдерживали действия Крысолова, переполненного яростью.

Будто гигантский потоп сумели свести всего лишь к локальному наводнению.

Впрочем, если вспомнить, что это была последняя отчаянная мера, наложенная ценой тайной техники Архива и самой его жизни, то всё становилось понятно.

И всё же совсем недавно Паппет эти мощные путы снял.

Сделал он это, превратив тело Архива в трупную марионетку.

— Разумеется, нет.

Паппет отверг слова Крысолова.

— Да, это я просил о помощи. Но идиотский план причинить вред принцу и столкнуться с Ландой придумал не я. Так что и спрашивать с тебя за провал я не собираюсь. Просто...

Паппет сделал паузу, давая понять, что теперь переходит к сути.

— Мне лишь любопытно... почему ты оставил это без последствий.

Он не уточнил, что именно имел в виду, но Крысолов, похоже, и без того понял.

Милосердие с его стороны вообще было явлением крайне редким.

— Смешно слышать.

И потому Крысолов прекрасно понимал, с какой целью Паппет вообще завёл этот разговор.

Когда-то он странствовал по свету и много чего повидал и узнал.

И хотя с тех пор прошли долгие-долгие годы, эта проницательность никуда не делась.

— Ты и сам уже примерно всё понял.

Паппет промолчал.

— Так что не надоедай мне по пустякам. Я решил больше не обращать на такое внимания.

— Я вернул тебе свободу. Думаю, могу позволить себе немного тебя побеспокоить.

— Я уже заплатил за это сполна. Стоило мне только появиться в Ланде, как все взгляды устремились сюда. Разве теперь тебе не стало удобнее проворачивать свои дела в Королевстве?

— Хм. А я-то думал, мирские дела тебя не интересуют.

— Не интересуют. Просто ветер, дождь и деревья сами мне всё рассказывают.

Так сказал Крысолов — будто сама природа сообщила ему обо всём.

Слова, которые где угодно ещё прозвучали бы почти как пустое хвастовство.

Но от него это хвастовством не казалось.

Крысолов был наполовину человеком, а наполовину — нет.

Только не в том смысле, что Паппет.

— Мне нет дела до того, что ты хочешь сделать. Создашь ты Чёрную Руку, продолжишь опыты на людях, начнёшь подталкивать мир к войне или расшатаешь королевский дом — мне плевать. Меня это совершенно не интересует.

Паппет не стал использовать глаза чёрного мага.

Отчасти потому, что ярость Крысолова всё равно мешала бы нормально прочитать его эмоции.

Но ещё и потому, что Паппет и без того понимал: тот говорит искренне.

— Так что больше меня не донимай. Если бы это был не ты, я бы просто убил.

Понимая, что это правда, Паппет молча согласился.

Разговор почти подошёл к концу, и Крысолов уже собирался уйти, чтобы похитить новых детей.

Но тут Паппет окликнул его в последний раз.

Услышав это, Крысолов обернулся.

Лицо его было жёстким, без тени улыбки.

Этим он ясно давал понять, что на этом его терпение заканчивается.

— Паладины зашевелятся. Ты ведь объявился в Ланде.

— Если бы они действительно умели делать своё дело, я бы вообще появился на свет? И разве я дожил бы до сих пор?

— Знаю.

— Они могут послать его против тебя.

— Без разницы. Они не смогут прийти.

— Вот как?

— Да... даже если и придут, толку не будет. В нынешнем состоянии они ещё даже скорлупу не пробили.

***

Едва рассвело, городской совет Ланды собрался на внеплановое чрезвычайное заседание.

Учитывая, что в последние недели у города и без того было полно дел из-за визита принца и сопровождавшей его многочисленной свиты, такой созыв никак нельзя было назвать приятным.

И всё же ни один из восемнадцати советников и министров, пришедших на заседание, не посмел высказать недовольство.

И это было естественно.

Ведь всего за одну ночь Ланда понесла один из самых тяжёлых ущербов за всю свою историю.

За одну-единственную ночь!

Это могло прозвучать как дурная шутка, но всё было именно так.

А может, и правда как шутка.

Потому что разве не похоже на дурную шутку то, что по всей Ланде вдруг полезли крысы, а трупы из моргов и переулков ожили и стали нападать на людей?

Проблема была лишь в том, что эта шутка стала реальностью.

Из-за этого Ланда понесла человеческие потери, которые пока невозможно было даже подсчитать, а экономический ущерб не поддавался никакой оценке.

Но самым страшным было то, что удар пришёлся не только по низам Ланды.

Он без разбора задел и средний, и высший класс.

Ярчайшим примером служило уже то, что на этом собрании присутствовали лишь восемнадцать городских советников.

Всего у Ланды было двадцать четыре советника по числу районов, обозначенных буквами алфавита.

В районах Y и Z советников не было.

Из этих двадцати четырёх шестеро сегодня отсутствовали.

И причина была в том, что все они погибли во вчерашнем бедствии.

Городские советники Ланды.

Из-за одного-единственного чёрного мага.

—...Как видно на записи, оружие, которым располагают Силы обороны Ланды, совершенно не подействовало на мужчину, предположительно являющегося Крысоловом.

С этими словами министр Сил обороны Ланды включил запись.

Это был военный регистратор.

Изображение шло с сильными помехами, будто по нему растеклись чернила, и разглядеть происходящее было трудно, но другого у них не осталось.

[ГРОХОТ!!!]

На короткой записи было видно, как пространственная пушка, вобравшая в себя новейшие технологии Ланды, с крыши здания осыпает цель снарядами.

Снаряды были смешанного типа — зажигательные и стальные.

Точка, по которой вёлся сосредоточенный обстрел, даже через экран выглядела настолько страшно, что от неё дрожали колени.

Огненные и земляные столбы взрывались без счёта.

Мощёную дорогу выворачивало, земля ходила ходуном и трескалась.

И вдруг запись замерла.

На остановившемся кадре между взметнувшимися столбами огня виднелась человеческая фигура.

Из-за контрового света от взрывов различить удавалось лишь силуэт, но даже так было ясно: человек в кадре стоял совершенно спокойно.

Если бы запись принёс не сам министр обороны, можно было бы подумать, что это чья-то глупая шутка.

Теперь всё стало окончательно ясно.

Крысолов был существом, которого невозможно подавить, даже пустив в ход всю военную мощь Ланды.

— Да как такое вообще возможно?! Мир и так полон сверхлюдей, но чтобы один человек...

— Выходит, легенда была правдой. Та самая, по которой сотни лет назад его не смогла одолеть вся страна, даже объединив силы...

— Это ведь уже не уровень какого-то там Пальца, верно? Он вообще человек?!

Советники — кто в пиджаке и рубашке, кто в скромном костюме и очках, кто в инвернесском плаще и с трубкой, в зависимости от нрава своего округа, — поражённо заговорили наперебой.

Их разум просто отказывался принимать информацию, выходящую за пределы здравого смысла.

— Но как Крысолов вообще оказался в Ланде? Нет, ну правда. Он же всегда действует только в центре континента.

— Неужели потому, что Повар-людоед мёртв? Нас ведь до сих пор из-за этого лихорадит.

— Это уже в прошлом. Галос постепенно приходит в себя. Сейчас шумнее как раз в центре континента. Говорят, там появились беженцы, и среди них затесались чёрные маги.

— По сведениям моих людей, вроде бы нашли группу, поклоняющуюся демонам. Кажется, в королевстве Айзан.

— Мир и правда окончательно спятил. Неужели всё это как-то связано с Крысоловом...

По столу сухо застучали пальцы.

Советники, увязшие в беспорядочном и совершенно бесплодном гомоне, умолкли и повернулись в одну сторону.

В зале воцарилась тишина, и советник во фрок-коте, который стучал по столу, заговорил:

— Хм... но есть и одна обнадёживающая новость.

—...

— В той заварухе принца всё же спасли.

Никто не стал возражать.

Принц Альберт.

Если бы посланный королевским домом с дружественным визитом принц во время вчерашнего бедствия был ранен или погиб, всё неизбежно скатилось бы к худшему.

А в худший вариант входило и то, что Ланда могла просто исчезнуть в нынешнем виде.

Например, лишиться статуса свободного города.

— Так что в этом смысле можно сказать, что худшего удалось избежать.

— Верно, господин советник.

Один из министров, ожидавших позади советников, выступил вперёд, выражая согласие.

Это был министр внутренних дел Ланды Пол Карвер.

Вежливо обменявшись приветствием с крепко сбитым министром обороны, он занял его место.

— Как вы и сказали, худшего удалось избежать. И тем более если учесть, что Крысолов целился именно в принца.

— Целился в принца?

— Да.

— Есть доказательства?

— Прямых доказательств нет. Но сам принц и несколько десятков выживших, столкнувшихся с Крысоловом, дают одинаковые показания. По их словам, Крысолов угрожал убить весь город, если ему не выдадут принца.

По залу пробежал холодок.

Для Ланды, полной безумцев, такие угрозы были делом обычным.

Но после вчерашней ночи у всех советников по спине прошёл мороз.

— Зачем?

— Этого мы пока выяснить не смогли. Мы пытаемся узнать как можно больше через Мировое Древо, но не нашли ни одной записи, на которой был бы запечатлён Крысолов.

— Такое вообще возможно? Мировое Древо ведь всё видит и всё запоминает.

— Именно так. Но записей нет. Даже навигаторы Сети школы Мойраи, которые сейчас сотрудничают с нами, из-за этого в полном замешательстве.

После этого советники уже не стали спорить.

В том, что касалось Мирового Древа, именно эти люди были высшим авторитетом.

Спорить с ними было бессмысленно.

— Суть в том, что принца, на которого нацелился Крысолов, удалось защитить. Следовательно, Ланда сумела оборониться. А значит, можно сказать, что она победила.

Учитывая понесённый Ландой урон, слово «победа» вызывало сомнения, но советники не стали придираться.

В их деле важнее истины было то, что увидят другие.

Для Ланды было выгоднее не то, что она не смогла остановить Крысолова и тем уронила свой престиж, а то, что, понеся огромный ущерб, всё-таки защитила принца.

И это было даже не совсем ложью.

Поняв, к чему клонит Карвер, советники молчаливо согласились и решили именно это и объявить официально.

Такова была политика Ланды.

— Но тогда кто именно защитил принца? Насколько я слышал, сбежали и полицейский спецотряд, и Силы обороны, и даже Бюро безопасности.

— Человеком, который увёл принца и спас его, был чёрный маг по имени Джо из группы «Нью-Джентльмен».

Карвер что-то переключил на устройстве, и запись сменилась.

На экране появился Джо в костюме.

— «Нью-Джентльмен»?..

— Да. Та самая организация, в которой были и безумцы, напавшие на принца. Сейчас почти все они задержаны, но все, кто был связан с нападавшими, мертвы.

— Им заткнули рты?

— Точно это не установлено, но мы исходим именно из этого.

Лица советников помрачнели.

Новый класс, конечно, был неприятен, но при этом это были люди, которые в этом жестоком городе сумели доказать свою ценность насилием и хваткой.

И вот таких людей за одну ночь полностью заставили замолчать?

От одной мысли бросало в дрожь.

В городе явно происходило что-то дурное.

— Возвращаясь к сути: принца удалось спасти потому, что Джо — глава Файтер Крю и директор Коалиции редевелопмента — отчаянно уносил его прочь.

— Коалиция редевелопмента?..

— Да. Её сопредседатель — решала Дейв с Тридцатой улицы Т-района. И именно он встал на пути у Крысолова. Именно Дейв передал принца Джо... по сути, именно он и спас и принца, и Ланду.

После этого министр внутренних дел Карвер объявил, что именно решала Дейв спас принца, преградил путь Крысолову и в конце концов изгнал его из Ланды.

— То, что он спас принца, ещё можно понять. То, что встал у него на пути, — тоже. Но изгнал? Это точно правда?

— По всем признакам — да.

Карвер дал ответ, основанный на предположении.

Для министра это было не лучшим тоном, но выбора у него не было.

В тот момент все, кто находился поблизости, по приказу Дейва бросились бежать, так что очевидцев не осталось.

Зато благодаря этому из нескольких сотен человек выжили хотя бы несколько десятков.

— Но одно несомненно. В конце там остался один только Дейв. Больше никого.

— Не могу поверить, что он в одиночку преградил путь такому чудовищу.

— Но разве он и сам не чудовище? Говорят, он ученик Архива. И ещё говорят, что вместе с ним одолел морское чудовище.

— К тому же ходят слухи, что он собирается открыть в Башне школу чёрной магии.

— Отлично! Нужно ему помочь! Этому городу сейчас нужен герой!

— Но он ведь чёрный маг.

— Вы же знаете, что он ведёт дела с Церковью Патер. К тому же он спас принца. Расклад изменился.

— Нужно выйти за рамки неофициального союза и выстроить новые отношения. По крайней мере до тех пор, пока этот хаос не уляжется.

— И вы хотите так поступить с человеком такой силы? А потом справитесь с последствиями?

— Вот пусть будущие мы с этим и разбираются. Важно то, что происходит сейчас. А сейчас он — тот, кто остановил Крысолова!

Советники по-разному ломали головы, решая, как следует действовать дальше.

И в этот момент молчавший до сих пор советник во фрок-коте снова открыл рот:

— Господин министр внутренних дел.

— Да, господин советник.

— Где сейчас герой, спасший Ланду?

Он указал на то, о чём все забыли, слишком далеко забежав мыслями в будущее.

Карвер ответил так, словно только и ждал этого вопроса:

— Сейчас он лежит в больнице в коме.