Оказание милости
Принцесса Фу просто потеряла сознание от чрезмерной скорби и пришла в себя вскоре после прибытия в клинику.
С прописанными врачом лекарствами в руках карета продолжила путь к частной резиденции, купленной Цю Хэн для принцессы Жуннин.
Несмотря на скромные размеры, жилище комфортно размещало принцессу Жуннин и ее мать, а также двух служанок, Сюцюн и Сючжи.
Сюцюн и Сючжи избежали участи стать государственными рабынями, сопровождая принцессу Жуннин в ее брачном союзе с Си Цзяном; они также были единственными двумя служанками, которые вернулись живыми из той страны.
Сюцюн помогла принцессе-консорту Фу принять лекарство перед сном, а Сючжи занялась делами на кухне вместе с Фанчжоу.
«Госпожа, принцесса, ужин будет готов в ближайшее время. Если вы проголодались, может быть подать легкие закуски, чтобы перекусить?» Фанчжоу выглянула из кухни, ее лицо озарила веселая улыбка.
Увидев радостное выражение лица Фанчжоу, тяжелое сердце принцессы Жуннин немного облегчилось. «Фанчжоу, отныне зови меня Лин Янь. Теперь я всего лишь простолюдинка».
Фанчжоу не проявила ни капли жалости или сочувствия. Она улыбнулась и ответила: «Тогда я буду называть вас мисс Янь».
«Сестра Янь, сзади есть небольшой сад с колодцем. Позволь мне показать тебе дом», — сказала Цю Хэн, проводя принцессу Жуннин по ее новому дому.
Принцесса Жуннин прошла из переднего двора в задний и с большим удовлетворением остановилась в довольно скромном саду. «Здесь я смогу выращивать овощи».
«Что ты будешь сажать?»
«Китайскую капусту, чтобы хватило на всю зиму. И чеснок — мама обожает пельмени с чесноком. Может быть, еще огурцы...» Говоря это, она наконец не смогла сдержать слезы, которые так долго сдерживала. «А Хэн, спасибо тебе».
Она питала обиду на отца и разочарование в трех старших братьях, но кровные узы не могли быть разорваны ненавистью или разочарованием.
Она знала, что боль от потери близких будет сопровождать ее всю жизнь. Но с матерью и ее дорогой подругой рядом с ней, эту печаль можно было пережить благодаря любви, которая поддерживала ее, пока она продолжала жить.
В обед было мало блюд, но каждое из них было изысканным по цвету, аромату и вкусу. Принцесса-консорт Фу, женщина с большой силой духа, заставила себя встать и выпить чашку рисовой каши, прежде чем вернуться в свою комнату.
Принцесса Жуннин проводила Цю Хэн до главных ворот.
«Теперь, когда мы живем по соседству, если сестре Янь что-нибудь понадобится, просто пошли мне весть».
Принцесса Жуннин мягко кивнула, наблюдая, пока Цю Хэн и Фанчжоу не прошли мимо входа в переулок, прежде чем повернуться назад.
Вернувшись в резиденцию графа Юнцина, Цю Хэн обнаружила, что он ждет ее.
«Хэн’эр, я слышал, ты устроила жилье для принцессы-консорта Фу и ее дочери?»
Цю Хэн без колебаний ответила: «Да».
Граф Юнцин глубоко нахмурился. «Хотя их наказание было смягчено, они по-прежнему остаются родственниками мятежника. Дедушка не мешает тебе помогать друзьям, но если ты хочешь помочь, то незаметно передай им немного серебра. Не стоит так открыто об этом говорить...»
«У них нет недостатка в деньгах».
Хотя имущество принца Фу было конфисковано, власти закрыли глаза на личные вещи принцессы Жуннин и принцессы-консорта. В финансовом плане мать и дочь не испытывали никаких затруднений.
«Если у них нет недостатка ни в богатстве, ни в средствах, то у тебя тем более нет причин...»
«Дедушка». Цю Хэн с недовольством прервала упрек графа Юнцина. «Занимайтесь своими делами».
«Что?» Граф раскрыл рот, не веря своим ушам.
«Я сказала, занимайтесь своими делами и оставьте меня в покое». Не дожидаясь ответа, Цю Хэн развернулась и ушла.
Спустя долгое время граф, застывший как глиняная статуя, резко повернул голову. Его потемневшее лицо было обращено не к удаляющейся фигуре молодой леди, а к его слуге: «То, что сказала шестая мисс, — никому не повторяй ни слова!»
Мысль о том, что другие узнают, что шестая девушка так презирает его, своего деда, была совершенно унизительной.
А что касается конфронтации с девушкой?
Не смеши меня. А что, если она приведет к его гибели?
Такие мысли заставляли графа Юнцина едва дышать, поглощенного беспокойством. Конечно, простой выговор не мог убить его?
Чем больше он об этом думал, тем больше беспокоился. Граф Юнцин поспешил в зал Цяньсун, чтобы высказать свои опасения.
Старая леди холодно усмехнулась: «Вы так бездельничаете, что почувствовали необходимость без причины поучать Хэн’эр?»
«Как ты можешь так со мной разговаривать? Я действую только во благо графского дома, опасаясь, что Хэн’эр может слишком сблизиться с родственницами мятежников и вызвать недовольство».
Старуха закатила глаза. «Даже не упоминайте о том, что лучше для дома графа. Все, что вы пытались сделать раньше, принесло нам только несчастья. Слава богу, Хэн’эр остановила вас...»
Граф Юнцин был в ярости. «Я пришел за утешением, а не для того, чтобы слушать, как ты ворошишь прошлое. Старуха, у тебя нет ни капли сочувствия?»
Старушка схватила мандарин с фруктовой тарелки и швырнула его в него. «Убирайтесь! Хэн’эр никогда не приносила мне несчастья».
Служанки и матроны зала Цяньсун слушали подавляющий спор старухи, не отрываясь от своих дел.
Темное облако, нависшее над столицей после казни принца Фу и его соратников, еще не рассеялось полностью, когда наступила церемония коронации.
Гражданские и военные чиновники торжественно стояли в зале в соответствии со своим рангом. Под звуки церемониальной музыки новый император, увенчанный императорской диадемой, шаг за шагом продвигался к трону.
Три поклона и девять простираний. Чиновники хором провозгласили: «Да здравствует император!»
Через жемчужины, свисавшие перед его глазами, молодой правитель оглядел стоящих на коленях министров и генералов.
Его выражение лица было спокойным.
Тяжесть событий, которые он пережил за такой короткий промежуток времени, закалила в нем самообладание и стойкость, не свойственные его возрасту.
После более чем десяти лет в качестве наследного принца он наконец мог уверенно сидеть на этом троне, принимая поздравления своих министров.
Как бы обрадовалась императрица-мать, если бы узнала об этом в загробном мире.
Мысли нового императора вернулись к последним минутам жизни покойной императрицы.
Она крепко сжимала его руку, полная глубокого нежелания, а ее глаза были полны невыразимого сожаления.
«Мой сын... Я подвела тебя. Я не смогу увидеть, как ты вырастешь...»
В юности, поглощенный горем, он не до конца понял ее слова. Только позже он постепенно осознал, как трудно будет повзрослеть без защиты матери.
Глаза нового императора слегка блестели, хотя вуаль из жемчуга скрывала их от взглядов его министров.
«Встаньте».
Торжественная, великолепная церемония коронации завершилась, но бурные последствия изменнического заговора принца Фу все еще ощущались при дворе.
Те, кто заслуживал казни, были казнены, те, кто заслуживал наказания, были наказаны. Теперь настало время вознаграждать за заслуги и заполнять вакансии.
Среди них ни один не привлекал больше внимания, чем императорский посланник Сюэ Хань.
Когда закончился указ, полный похвал, чиновники и дворяне услышали объявление о наградах Сюэ Ханя.
За заслуги в защите императора Сюэ Хань был назначен заместителем командующего дворцовой стражей и получил титул маркиза Анпин — настоящее повышение в звании и титуле.
Хотя министры не проявляли никаких внешних признаков, те, у кого были дочери или внучки на выданье, зеленели от зависти.
Как они упустили такую выгодную партию? Старик, граф Юнцин, определенно взял верх.
Стоя в углу, граф Юнцин уловил эти едва заметные, полные зависти взгляды и не смог удержаться от того, чтобы не выпятить грудь.
Хотя шестая девушка не проявляла к нему уважения как к своему деду, она определенно принесла ему престиж в внешнем мире!
Однако то, что действительно принесло честь графу Юнцину и заставило министров задыхаться от зависти, было еще впереди.
Уездная принцесса* Суйюнь, Цю Хэн, была удостоена чести за свои героические спасательные действия во время дворцового переворота и получила титул Принцессы** Суйюнь.
(*县主xiànzhǔ - принцесса II ранга, уездная принцесса;
**郡主jùnzhǔ - цзюньчжу (принцесса, великая княжна))
Граф Юнцин все еще был в шоке, когда он последовал за императорским гонцом обратно в свою резиденцию.
Почему Хэн’эр была вовлечена в дворцовый переворот?
Он присутствовал на похоронной процессии покойного императора. В ту ночь, обнаружив пожар в императорском мавзолее, он поспешил на место происшествия. Позже, когда все чиновники и дворяне собрались в императорской резиденции, чтобы узнать о предательстве принца Фу, он тоже был среди тех, кого поразила эта новость.
Как он мог не знать, что Хэн’эр тоже присутствовала во время дворцового переворота?
Резиденция графа получила предварительное предупреждение от евнуха-посланника. К моменту прибытия императорского гонца все домочадцы уже собрались во дворе, где был подготовлен алтарь для курения благовоний.
Как только императорский гонец закончил читать указ и ушел, граф Юнцин быстро направился к Цю Хэн.