Жертвовать наложницей, чтобы спасти страну
Услышав вопрос принцессы Жуннин, лицо принца Фу исказилось от муки. «Жуннин, твой отец тоже не расстался бы с тобой. Но твой отец и твой императорский дядя — кровные братья, самые близкие из всех принцев. Теперь, когда Великая Ся находится в опасности и нуждается в принцессе для брачного союза, а принцесса Цзинвань еще слишком молода, если твой отец не выступит вперед, чтобы облегчить бремя твоего императорского дяди и разрешить кризис для народа Великой Ся, на кого еще мы можем положиться?»
Принцесса Жуннин слушала, опустив глаза, ее ресницы слегка дрожали.
«Великая Ся сталкивается с внутренними конфликтами и внешними угрозами. Твой императорский дядя не спит от беспокойства, а бесчисленные солдаты и простолюдины гибнут. Жуннин, роскошная жизнь, которой мы наслаждаемся, проистекает из нашего императорский рода и поддерживается дарами народа. Спасти множество людей от бедствия благодаря отдаленному браку одного человека — если бы ты была твоим отцом, какой выбор ты бы сделала?»
Выражение лица принцессы Жуннин менялось, но она продолжала молчать.
Принцесса-консорт Фу, обнимая принцессу Жуннин, громко плакала: «В императорском роду так много принцесс! Почему именно моя Жуннин должна выйти замуж за далекого жениха? Принц Шоу тоже брат Его Величества. У него семь или восемь дочерей от законных жен и наложниц. Разве нельзя выбрать дочь из семьи принца Шоу?»
Принц Фу нахмурился: «Так мои предыдущие слова были напрасны? Император относится ко мне с большей благосклонностью и уважением, чем к принцу Шоу. Но когда император сталкивается с проблемами, я прячусь за принцем Шоу. Это только вызывает насмешки за нашей спиной в резиденции принца Фу...»
«Я не обладаю таким глубоким чувством долга, как Ваше Высочество. Я не позволю Жуннин выйти замуж в Западный Цзян! Такое место унесет ее жизнь...»
«Мама». Принцесса Жуннин, которая до сих пор молчала, потянула принцессу-консорта Фу за рукав.
Та посмотрела на дочь, и слезы наполнили ее глаза.
«Не ссорься с отцом из-за своей дочери». Глаза принцессы Жуннин тоже наполнились слезами, когда она устремила взгляд на принца Фу. «Отец, действительно ли мой брак с Си Цзяном положит конец вражде и обеспечит безопасность страны?»
Принц Фу без колебаний кивнул. «Конечно».
Принцесса Жуннин глубоко вздохнула, ее голос был мягким, но решительным. «Хорошо. Тогда я согласна».
Принцесса-консорт Фу побледнела от шока. «Жуннин!»
Принцесса Жуннин сжала руку матери. «Мама, отец прав. Поскольку Его Императорское Величество так высоко ценит отца, принцессы императорского рода почти все без исключения почитают меня. Я не могу смириться с тем, что в обычное время они льстят мне, как луне, окруженной звездами, а когда наступает момент истины, уходят в тень...»
«Жуннин, не глупи. Это восхваление — лишь пустая лесть. Варварские земли Си Цзяна — ты не выдержишь их!»
«Мама, я владею некоторыми боевыми искусствами. С детства я была крепкой, почти никогда не болела. Если бы вместо меня поехала более слабая сестра, ей пришлось бы гораздо тяжелее».
Поняв решимость дочери, принцесса-консорт Фу почувствовала, как ее сердце разрывается, и ее рыдания стали еще более мучительными.
Принцесса Жуннин обняла мать, утешая ее, и слабо улыбнулась принцу Фу: «Отец, я готова поехать, но у меня есть одна просьба».
«Говори».
«Когда я уеду, боюсь, что никогда не вернусь в Великую Ся. Я беспокоюсь только о матери. Прошу отца всегда уважать и лелеять ее, чтобы они вместе состарились».
Принц Фу улыбнулся. «Глупышка, разве я когда-нибудь плохо обращался с твоей матерью?»
«Отец...»
«Хорошо, хорошо. Я обещаю тебе, что буду уважать и лелеять твою мать, пока наши волосы не поседеют». Видя, что дочь не сопротивляется, принц Фу наконец почувствовал облегчение.
Новость о том, что принцесса Жуннин скоро будет выдана замуж в Западный Цзян в качестве мирного предложения, быстро распространилась.
Во дворце супруга Де обняла принцессу Цзинвань, все еще дрожащую от страха.
К счастью, ее дочь была еще молода, иначе именно ее Цзинвань отправили бы в качестве невесты.
«Мама, я слышала, что сестра Жуннин поедет вместо меня. Это правда?» — спросила принцесса Цзинвань, подняв голову.
«Не обращай внимания на такие пустые слухи!» — раздражение мелькнуло в глазах супруги, когда она нежно положила руки на плечи принцессы Цзинвань. «Ваньэр, тебе всего одиннадцать лет. Ты еще далека от взрослой жизни. Выбор для брачного союза должен быть сделан из числа императорских принцесс. Если не Жуннин, то будет выбрана другая. Это никогда не может пасть на тебя».
Принцесса Цзинвань была еще так молода. Если бы она так долго несла бремя того, что кто-то другой пошел вместо нее, как она могла бы избежать глубокой обиды?
«Ваньэр, ты понимаешь?»
Принцесса Цзинвань колебалась, но под нежным взглядом матери кивнула. «Я понимаю, мама».
Через мгновение супруга Де тихо вздохнула. «Но помни о трудностях твоей кузины. Она молодая леди благородного характера...»
Она питала свои собственные опасения, но понимала чувства принцессы-супруги Фу. Принцесса* Жуннин — нет, теперь Принцесса** Жуннин — отправится в Западный Цзян и никогда не вернется на родину.
(*В первом случае: 郡主цзюньчжу-принцес, великая княжна .
** Во втором: 公主Принцесса - дочь Императора)
Цю Хэн слышала о брачном союзе принцессы Жуннин от графа Юнцина.
В тот момент в Зале Тысячи Сосен присутствовали также сестры Цю.
«Вы сами видели, — сказал он. — Даже принцесса из императорской семьи, племянница самого императора, выходит вперед, когда этого требует ее страна. Приносить жертвы ради семьи и страны — это честь...»
Цю Фу не выдержала и пробормотала под нос: «Послать наложницу, чтобы обеспечить безопасность страны, но не знать, где разместить генерала*».
Глаза графа Юнцина расширились. «Четвертая девушка, что ты сказала?»
«Ничего».
«Ты думаешь, твой дед глухой? Мы наняли тебе учителей с самого раннего возраста, чтобы ты училась и понимала правила поведения, а ты запомнила всего несколько строк из стихотворения?»
«Дедушка», — прервала упрек графа Цю Хэн.
Граф сразу смягчил выражение лица. «Что такое, Хэн’эр?»
«Я договорилась с тремя старшими сестрами встретиться в павильоне Лэнсян, чтобы приготовить барбекю. Мы не будем беспокоить вас с бабушкой».
«Тогда иди». По отношению к Цю Хэн граф Юнцин был чрезвычайно снисходителен.
Дело не в том, что он хотел отказаться от своего дедовского авторитета, но эта девочка почти ежедневно бывала во дворце. Если бы она проронила хоть слово перед императорской супругой или даже перед самим Его Величеством, он просто не смог бы вынести последствий.
Четыре сестры быстро ушли, оставив старую даму с мрачным выражением лица.
Четыре девушки ушли наслаждаться жареным мясом Фанчжоу, а старая бабушка осталась разбираться с этим надоедливым стариком? Где же справедливость на небесах?
Во дворе павильона Лэнсян Цю Ин жевала ароматное жареное мясо и завела разговор о принцессе Жуннин: «Как ты думаешь, принцесса Жуннин действовала по собственной воле?»
«Как это могло быть добровольно? Ее наверняка заставил отец». Цю Фу с аппетитом откусила кусок мяса, явно сочувствуя ей, а затем повернулась к Цю Хэн. «Что скажешь, шестая сестра?»
Цю Хэн посыпала приправой шипящие шашлыки и спокойно ответила: «Только сама принцесса Жуннин знает, было ли это добровольно».
Ее возвращение изменило многое, но некоторые события остались неизбежными.
Что же стало с принцессой Жуннин?
Си Цзян нарушил договор. Покушение на короля Си Цзяна провалилось. Она встретила трагическую смерть в чужой стране...
А что же она? Что она могла сделать?
«Шестая сестра, это подгорело!» — поспешно предупредила Цю Ин.
Цю Хэн вздрогнула, ее реакция была немного вялой. «О, да. Это сгорело».
Фанчжоу с улыбкой взяла из ее рук шашлык. «Я сама этим займусь. Вы просто подождите, пока будет готово, юная госпожа».
Цю Фу была со странным выражением лица. «Так даже у шестой сестры есть вещи, в которых она не сильна».
Цю Хэн указала на Фанчжоу. «Это все вина Фанчжоу, она такая способная».
Группа болтала и смеялась, молчаливо отбросив в сторону предыдущую тяжелую тему.
На следующий день Цю Хэн вернулась во дворец. Урок по изготовлению благовоний у супруги Юй длился дольше, чем обычно.
Не имея возможности самой предложить его закончить, Цю Хэн не проявляла никаких признаков нетерпения.
Вдруг дворцовый слуга объявил из дверного проема: «Его Величество прибыл...»
(*Опять строчка из стихотворения《代崇徽公主意》.
金钗坠地鬓堆云，
自别朝阳帝岂闻。
遣妾一身安社稷，
不知何处用将军。
«Золотая заколка упала на землю, волосы были уложены высоко, словно облака; разве император мог знать о ней, разлучившись с утренним солнцем?
Отправив наложницу для обеспечения безопасности страны, я задаюсь вопросом, где же нужен генерал?»
В этом стихотворении, через ностальгию, высмеивается коррумпированная и слабая внешняя политика императора Тан Дайцзуна. Поскольку династия Тан полагалась на уйгуров в подавлении восстания Ань Лушаня , она пошла на множество унизительных условий, что привело к продолжающимся преследованиям территории Тан уйгурами, включая изнасилования и грабежи. Они даже принудили принцессу Чунхуэй выйти за него замуж. Император Дайцзун, хотя и был в ярости, не осмелился высказаться и был вынужден позволить принцессе Чунхуэй выйти замуж за уйгура, повторив ошибки династии Тан и заставив эту прекрасную женщину плакать на чужбине. В этом стихотворении слова принцессы используются для сатирического высмеивания нынешних правителей.)