Охотник и добыча
Цю Хэн последовала за взглядом Чжан Бо вниз, на голубя в клетке, и, не выдавая своих мыслей, спросила: «В чем дело, дядя Чжан?»
Чжан Бо подавил свои тревожные подозрения и улыбнулся. «Просто холодно, и все».
В его возрасте не следует слишком увлекаться любопытством. Главное, чтобы шестая мисс была здорова, и это все, что имеет значение.
Цю Хэн залезла в карету. Было ли это иллюзией или нет, но ей показалось, что сегодня карета мчалась с бешеной скоростью.
Служанки в павильоне Лэнсян проявили большой энтузиазм по поводу голубя, которого принесла молодая леди. Задача ухаживать за ним была поручена Цин Ло.
После этого Цю Хэн ежедневно посещала дворец. Все оставалось спокойным и мирным. Супруга Юй действительно казалась человеком, увлеченным искусством изготовления благовоний. Хотя ее ежедневные уроки были короткими, она относилась к ним очень серьезно.
Цю Хэн не могла понять истинных намерений супруги Юй. Видя ее искренность, она учила ее с таким же усердием.
Однажды, когда Цю Хэн покидала императорский город, к ней подскакал всадник, крича: «Пропустите! Пропустите!»
Цю Хэн поспешно отошла в сторону. Всадник промчался мимо, и желтое знамя на его поясе было особенно заметным.
Это был экспресс-гонец.
Мысли Цю Хэн инстинктивно обратились к беспорядкам на юго-востоке.
Было ли это причиной?
Как говорится, Рим не был построен за один день. Юань Чэнхай в течение многих лет сеял хаос на юго-востоке, усугубляя недовольство народа. Даже если бы он был мертв, Цю Хэн не питала надежды, что юго-восток останется без проблем.
Но догадки были бесполезны; ей нужно было найти кого-нибудь, кто бы подтвердил эту новость.
Через два дня Цю Хэн встретилась с Сюэ Ханем.
«Когда я покидала императорский город два дня назад, со мной чуть не столкнулся всадник на быстром коне. Это, должно быть, был гонец, доставлявший срочные депеши, верно?»
«Если это произошло два дня назад, то да, так и было».
«Что произошло?»
Министры уже знали, и Сюэ Хань был проинформирован: «На юго-востоке вспыхнуло народное восстание».
Как она и подозревала.
Цю Хэн почувствовала, как с ее плеч сняли груз, словно камень, наконец упавший на землю.
Это принесло облегчение, но удар был болезненным.
«Насколько это серьезно?»
«Беспорядки значительные. В них вовлечены два уезда...»
Цю Хэн была ошеломлена: «Только два уезда?»
Согласно записям, это восстание в короткие сроки распространилось как лесной пожар на семь или восемь уездов.
Теперь только два уезда?
Значит ли это, что смерть Юань Чэнхая все-таки принесла пользу?
Судьба на поле битвы меняется в мгновение ока; один источник беспорядков меньше может изменить конечный результат.
Если бы восточный ветер не благоприятствовал Чжоу Юй, две сестры Цяо остались бы запертыми в Башне Медного Воробья*. Порыв ветра, ливень, внезапная болезнь генерала — любой из этих капризов мог перевесить чашу весов. А тем более, когда несколько уездов оставались стабильными?
«Только два уезда?» Выражение лица Сюэ Ханя стало странным.
Цю Хэн без колебаний объяснила: «Увидев, как тот человек был вчера в панике, я подумала, что дело гораздо серьезнее».
«А Хэн, ты очень внимательно следишь за этими вопросами».
Цю Хэн без колебаний признала: «Действительно. Мое сердце жаждет мира во всей стране».
Слова звучали громко и абстрактно, но Сюэ Хань распознал искренность в сердце молодой женщины, когда она их произносила.
Он вспомнил фонарики, которые Цю Хэн пустила по реке во время прошлогоднего фестиваля Циси.
На них она написала:
Во-первых, да будет мир во всем мире;
Во-вторых, да останется мое тело сильным;
В-третьих, когда наступит старость, да смогу я по-прежнему часто видеться с тобой.
Ее желания не изменились.
«С тех пор как генерал Чжу принял командование императорской гвардией, военная дисциплина значительно улучшилась. Его Величество теперь решил разместить часть императорской гвардии на юго-востоке. При сотрудничестве местного ополчения беспорядки в конце концов будут подавлены».
Что касается гражданских беспорядков на юго-востоке, Цю Хэн сделала все, что могла. Теперь она могла только наблюдать за развитием ситуации.
«Сюэ Хань, если возникнут какие-либо новые события, не забудьте сообщить мне».
«Хорошо».
После этого процветание столицы оставалось неизменным, придворные чиновники и дворяне продолжали веселиться без устали. Император Цзинпин даже находил время, чтобы задержаться в Павильоне изготовления благовоний, смешивая ароматы.
Казалось, что гонец, который в тот день проскакал восемьсот ли до императорского города, был лишь иллюзией Цю Хэн.
«Принцесса Суйюнь выглядит озабоченной», — заметила супруга Юй, положив ложку для благовоний с едва заметной насмешливой улыбкой.
Какое терпение у нее, столько времени учится изготавливать благовония, а та остается такой же преданной, как и в начале.
Няня Су утверждала, что эта девушка не обычная смертная, а способна вызывать духов.
Такая чепуха смешна, но как только замечаешь, что с этой девушкой что-то не так, чем больше об этом думаешь, тем больше беспокоишься.
Мисс Цю однажды пренебрегла скандалом, чтобы общаться с наложницей высокопоставленного чиновника — о, чтобы приготовить благовония. Позже этот чиновник умер.
Призывать духа внука министра ритуалов?
Как? Тоже с помощью благовоний?
Позже министр ритуалов тоже умер.
Супруга Юй вытерла руки мягким шелковым платочком, ее долгое терпение начало иссякать.
Она так долго добровольно играла роль добычи — почему девочка еще не сделала свой ход?
Может быть, это действительно ее воображение? Были ли смерти Юань Чэнхая и Фан Сяна просто совпадением, не имеющим отношения к шестой мисс Цю?
«Через несколько дней вторая старшая сестра этой скромной девушки выходит замуж. Я хотела бы попросить у Благородной Супруги разрешения, но стесняюсь задерживать Ваши занятия, поэтому испытываю внутренний конфликт». Цю Хэн предложила идеальное оправдание для своего кратковременного промаха.
«Неужели? Тогда ты можешь войти во дворец после свадьбы своей старшей сестры». Губы супруги Юй изогнулись в слабой улыбке. «Разве я такая неразумная?»
«Моя глубочайшая благодарность Благородной Супруге за внимание».
Наблюдая за уходом Цю Хэн, супруга Юй подперла щеку рукой, и ее взгляд стал немного холодным.
Она не верила, что эта девушка была безгрешна.
Этой охотнице, замаскированной под добычу, нужно было лишь немного терпения, чтобы дождаться, пока избранная добыча попадет в сети.
Цю Хэн покинула Нефритовый Дворец и направилась в покои Цю Мэйжэнь.
Цю Мэйжэнь постепенно привыкла делить обед с Цю Хэн. Первоначальное беспокойство, ослабленное временем, превратилось просто в оцепенение.
«Сестра, завтра я не приду».
Цю Мэйжэнь замерла, удивленная. «Супруга Юй больше не берет уроки?»
«Вовсе нет. Вторая сестра выходит замуж, не так ли? Я поговорила с супругой Юй, и она попросила меня вернуться после свадьбы второй сестры».
«Вторая сестра выходит замуж?» Лицо Цю Мэйжэнь застыло, а затем на нем появились морщины. «Почему шестая сестра не упомянула об этом? Я совсем не подготовилась...»
Не только шестая сестра, но даже когда она встретилась с бабушкой в Новый год, бабушка не упомянула об этом.
Цю Хэн моргнула. «Совершенно? Я думала, что об этом говорили».
Цю Мэйжэнь была вынуждена расстаться со своим возлюбленным много лет назад. Слишком раннее упоминание об этом только пробудило бы болезненные воспоминания.
«С кем обручена вторая сестра? Какой характер у этого молодого человека?»
Выслушав рассказ Цю Хэн, Цю Мэйжэнь улыбнулась. «Довольно хороший». Через мгновение она тихо добавила: «Как замечательно».
Цю Хэн молча слушала, вдруг заметив серебристые нити, пробившиеся в волосах Цю Мэйжэнь.
Ее охватила волна горечи, тяжело давившая на сердце. Она поспешно удалилась, унося с собой дополнительное приданое, которое Цю Мэйжэнь приготовила для Цю Сюань, обратно в резиденцию графа.
Двадцать второй день третьего месяца, благоприятный для свадеб, ознаменовал день бракосочетания второй дочери графа Юнцина.
Цю Хэн увидела жениха, Сун Жуя, который пришел за невестой.
С яркими глазами и редкими бровями он выглядел исключительно красивым в своем алом плаще.
Цю Ин наклонилась к уху Цю Хэн и тихим голосом, полным волнения, прошептала: «Шестая сестра, только посмотри! Второй зять действительно красив!»
Цю Хэн искренне согласилась: «Действительно».
«И он и вторая сестра были влюблены друг в друга с детства...» В глазах Цю Ин заблестели звездочки.
Цю Фу толкнул ее локтем. «Возьми себя в руки. Не приезжай в дом Сун, выглядя как ошеломленная дура».
В Великой Ся, когда девушка выходит замуж, ее должны сопровождать незамужние сестры.
Когда свадебный паланкин покинул резиденцию графа Юнцина, сестры Цю сели в карету свадебного кортежа и присоединились к процессии, направлявшейся к дому Сун.
(*Это строчка из стихотворения.
杜牧
赤壁
折戟沉沙鐵未銷，自將磨洗認前朝。
東風不與周郎便，銅雀春深鎖二喬。
Ду Му
Красная скала
Двузубый осколок копья зарылся в песок,
железо ещё не утратило прочность.
Его ототру и отмою, чтоб был он
свидетелем прошлых династий:
Если бы ветер восточный не следовал
планам Чжоу-лана, (1)
Бронзовый воробей весной глубоко бы
запер обеих Цяо. (2)
Комментарий:
1. Речь о плане Чжоу Юя и Чжугэ Ляна огненной атаки у Красной скалы с использованием восточного ветра, которая сожгла бы весь вражеский флот Цао Цао.
2. Цао Цао поклялся совершить в жизни своей два дела: во-первых, установить мир в стране и основать императорскую династию и, во-вторых, добыть двух сестер-красавиц Цяо из Цзяндуна. Цао Цао построил на реке Чжанхэ величественную башню, которую назвал башней Бронзового воробья, и по всей Поднебесной искал необыкновенных красавиц, чтобы поселить в этой башне.
Да-Цяо и Сяо-Цяо - дочери цзяндунского Цяо-гуна. Старшая Цяо была женой Сунь Цэ, а младшая - жена Чжоу Юя. ("Троецарствие"))