Взаимное нападение
После единственного замечания старой госпожи Цю Хэн мгновенно стала центром внимания в комнате.
Цю Хэн слегка опустила взгляд, приняв покорную позу.
«Кхм, Хэн’эр действительно исключительна — она намного превосходит Фу’эр и других», — заявил Старший Мастер Цю, полностью согласившись с позицией Старой Леди.
Ему не оставалось ничего другого, как согласиться. Правда заключалась в том, что семья премьер-министра была полностью разорена. Если бы старушка не вмешалась тогда, семья графа не только ничего бы не получила, но и стала бы предметом насмешек и сплетен. Возможно, история даже запечатлела бы, как граф Юнцин продал свою внучку ради славы, наряду с падением премьер-министра.
«Достаточно. Я сказала все, что хотела сказать. Вы все можете удалиться».
Выйдя из комнаты, старшая невестка, госпожа Чжао, обратилась к Цю Фу: «Пойдем со мной в мои покои».
Перед лицом требования матери Цю Фу осталась бесстрастной: «В последние дни я плохо питалась и плохо отдыхала, госпожа. Я довольно уставшая и хочу сначала отдохнуть».
«Ты...»
Мастер Цю прервал вспышку госпожи Чжао: «Достаточно. Пусть Фу’эр сначала отдохнет. »
Вернувшись в свои покои, госпожа Чжао потемнела лицом и проворчала: «Ты видел это, господин? Фу’эр полностью отвернулась от нас».
«Мать всегда баловала ее, поощряя ее упрямство. Со временем это пройдет. Зачем ссориться с ней сейчас? Если мать узнает об этом, она снова будет винить нас».
Глаза госпожи Чжао покраснели. «Я носила ее десять месяцев! Как она может не проявлять уважения к родителям...»
Мастер Цю вздохнул. «Учитывая текущее положение премьер-министра, любой поймет, что тот шаг, который мы сделали тогда, был ошибкой. Разве ты не видела, как мать публично унизила отца?»
Раньше такое было немыслимо. «Я пойду к отцу и сообщу ему, что Фу’эр вернулась».
В эту лютую холодную погоду граф Юнцин не выходил на улицу, а уединился в комнате во дворе, чтобы попить в одиночестве.
Путь в Министерство ритуалов теперь был закрыт. Все то время, потраченное на то, чтобы завоевать благосклонность, было потрачено зря — как это раздражает!
«Господин, старший мастер прибыл».
«Впусти его».
Наблюдая за входом Старшего сына, граф Юнцин сжал бокал с вином и спросил: «В чем дело?»
«Отец, я пришел сообщить, что Фу’эр вернулась».
Граф Юнцин выпрямился. «Когда она вернулась? Где она была все это время?»
«Она только что прибыла...» Старший сын понизил голос. «Мать говорит, что она устроила так, чтобы Фу’эр уехала...»
«Я так и знал!» Граф шлепнул чашей по столу, схватил свое толстое пальто, оделся и выбежал из комнаты.
Мастер Цю, предвидя бурю между родителями, молча вернулся в свои покои.
В зале Цяньсун старая леди дала указание своей главной горничной, Чуньцао: «Отправь мой розовый нефритовый набор украшений для головы в павильон Лэнсян».
Чуньцао замерла, не зная, что ответить. «Розовый нефритовый головной убор из вашего приданого?»
«Именно тот набор. Цвет идеально подходит молодой девушке. Жаль, что он все это время пролежал в сундуке», — ответила старая леди деловым тоном.
Однако Чуньцао почувствовала беспокойство.
Как старшая горничная старой госпожи, она хорошо знала, как дорого ценились эти свадебные украшения. Она и представить себе не могла, что самый изысканный набор будет подарен шестой мисс!
«Чего ты там стоишь? Иди сразу», — приказала старая леди, вздохнув с сожалением.
Эта девушка была так богата, что небрежно раздавала золотые монеты слугам. Обычные подарки заставляли ее, как бабушку, выглядеть скупой.
Однако она не могла не признать, что шестая девушка спасла четвертую.
Эта коварная девчонка — откуда у нее столько денег?
Чуньцао вынесла шкатулку с драгоценностями и поклонилась шагающему графу Юнцину: «Господин».
Граф прошел мимо нее, поднял занавеску и подошел к старушке.
«Так Фу’эр действительно была отправлена тобой?»
Старушка не подняла веки. «Мм».
«И я узнал об этом последним?»
«Разве Ян’эр и другие не остались в неведении?»
«Это потому, что они просто не были посвящены в это!» Граф задрожал от ярости. «Ты так тщательно это скрыла! Ты получала удовольствие от моего беспокойства и страданий в то время?»
«Да».
Старушка без колебаний призналась, оставив графа Юнцина в оцепенении: «Что ты сказала?»
«Я сказала, что рада видеть вас в таком смятении из-за того, что вам не удалось продать свою внучку».
Граф Юнцин резко вдохнул, указывая обвиняющим пальцем на старушку. «Ты сошла с ума...»
Старушка бросила чашку с чаем на пол, и чай брызнул графу в лицо. «Семья Фан была полностью уничтожена, а вы пришли сюда, чтобы мучить меня? Разве дела в графском доме не достаточно испорчены, чтобы занять вас?»
«Как ты смеешь так со мной разговаривать?» Граф Юнцин смотрел на нее с недоверием, забыв даже вытереть чай с бороды.
«Тогда разведитесь со мной», — ответила старушка, совершенно не беспокоясь.
Она боялась, что если старый дурак умрет, она сразу лишится своего титула; он боялся, что если она умрет, это помешает карьере его сыновей. Ни один из них не мог убить другого, поэтому бояться было нечего.
В возрасте, когда человек должен быть окружен детьми и внуками, мог ли старик действительно развестись с ней?
«Чем старше ты становишься, тем толще становится твоя кожа!» — граф Юнцин в ярости ударил себя в грудь.
Старая госпожа закатила глаза. «Не такая толстая, как ваша».
Служанка, ожидающая снаружи, услышала только душераздирающий звон разбивающихся предметов, после чего все стихло.
Старушка посмотрела с высоты на графа Юнцина, которого она сбила с ног. Восстановив дыхание, она заметила: «Дорогой граф, возможно, вам следует сосредоточить свои силы на укреплении здоровья. Так титул нашей семьи просуществует немного дольше».
Быть побежденным даже такой полузакопанной старой ведьмой, как она, было действительно неприятно.
В павильоне Лэнсян Фанчжоу разложила перед Цю Хэн полный набор розовых нефритовых украшений и воскликнула с восхищением: «Как изысканно!»
Цю Хэн слабо улыбнулась. «Когда ты выйдешь замуж, этот набор украсит твое приданое».
«Но как это может быть? Это вам подарила старая госпожа», — ответила Фанчжоу, искренне радуясь за Цю Хэн. «Старая госпожа действительно относится к вам как к своей внучке. Вы сможете носить это, когда выйдете замуж за господина Сюэ».
«Что за ерунду ты несешь», — отрезала Цю Хэн, хотя ее сердце замерло от этой замечания. Она знала, что у нее толстая кожа, но этот комментарий задел ее за живое. «Я явно имела в виду тебя».
«Меня?» — Фанчжоу покачала головой. «Я не выйду замуж».
«Почему?» — с любопытством спросила Цю Хэн.
«Раньше я думала только о том, чтобы найти своего врага. Теперь, когда месть свершилась, я хочу через пару лет взять ученицу — кого-нибудь, кто любит печь. Когда мы состаримся, она будет готовить для нас сладости...» — Фанчжоу радостно болтала о своих планах.
«Звучит замечательно. Я больше всего люблю пирожные с красной фасолью. Мы научим твою ученицу готовить их в первую очередь...» Цю Хэн погрузилась в свои собственные мечты.
Фанчжоу весело кивнула. «Очень хорошо».
«Когда мы сегодня привезли четвертую сестру, мы встретили мужчин из семьи Фан, которых изгнали из города. В такую погоду половина из них, скорее всего, погибнет в пути».
«Поделом им», — прошипела Фанчжоу. «Интересно, умерла ли уже няня Су?»
«Вероятно, нет. Позже я спрошу Сюэ Ханя, куда ее продали».
Фанчжоу вдруг заплакала: «Госпожа, я и представить себе не смела, что все так благополучно закончится».
Цю Хэн погладила Фанчжоу по голове, и ее поведение стало более расслабленным: «Все зависит от человеческих усилий. Нет ничего, что нельзя было бы представить. Теперь подумай, какого ученика взять — мальчика или девочку...»
Эта редкая передышка длилась только до следующего дня, когда ее нарушили посланцы из дворца.
«Вызовите шестую мисс Цю Хэн из резиденции графа Юнцин для явки ко двору».
Цю Хэн вошла во дворец с евнухом, оставив всю семью графа Юнцин в бесконечном недоумении.