Заложник

Во всем виноваты они.

Это понимание Цю Хэн усвоила за эти десять лет.

Спасай тех, кого можешь спасти, и бросай тех, кого не можешь. Если бы она постоянно винила себя за то, что не спасает жалких людей, появляющихся перед ней, она бы давно сломалась.

Вина лежала на том мире, на тех чужеземных народах, которые обращались с народом Ся как со свиньями и собаками, а не на ней.

Это была боль, но это был и рост. Теперь это стало источником питания, который поддерживает ее, когда она идет одна по этому миру, без страха и отступления.

Цю Хэн получила еще одно приглашение от принцессы Цзяи и взяла Фанчжоу в особняк принца Кана.

Принцесса Цзяи ожидала в павильоне в саду, где на каменном столе были выставлены свежие фрукты и угощения.

«Шестая мисс Цю». Увидев Цю Хэн, принцесса Цзяи с гордостью показала ей недавно изготовленный кулон из благовоний: «Разве он не намного лучше?»

Цю Хэн внимательно осмотрела его: «Консистенция в самый раз, цвет хороший, но аромат не совсем гармоничный. Это связано с соотношением специй и способом измельчения глины…»

Принцесса Цзяи внимательно слушала, и ее восхищение девушкой перед ней только усиливалось.

Ей нравились такие девушки, как мисс Цю, которые говорили приятные вещи не только из-за ее статуса, но и чьи слова всегда были полезны.

«Мисс Цю, могу я называть вас А Хэн?»

Вопрос принцессы Цзяи стал неожиданностью, и Цю Хэн на мгновение замолчала, прежде чем улыбнуться и кивнуть: «Хорошо».

«А Хэн, ты знаешь, что твой ароматизированный кулон становится популярным в столице? Многие люди изучают, как его сделать».

«Правда? Я рада, что всем нравится кулон».

Цю Хэн знала о слухах, окружающих кулон из благовоний. Это было частью её плана и было подтверждено Цю Яном.

В день, когда Императорская академия была закрыта на каникулы, Цю Ян специально разыскал её, чтобы узнать о кулоне из благовоний, сказав, что несколько одноклассников спрашивали его, есть ли у него младшая сестра, которая умеет делать такие кулоны. Когда она спросила, то узнала, что это были сёстры всех этих одноклассников, которые просили его об этом.

Цю Хэн просто подарила Цю Яну кулон. Когда Цю Ян уходил, он шел, словно порыв ветра, совершенно лишенный самообладания старшего брата.

«А Хэн, если бы все были такими же великодушными, как ты». Принцесса Цзяи взяла Цю Хэн за руку и раскрыла еще одну причину своего приглашения: «Мой старший брат сказал, что ему нужно поговорить с тобой».

Опасаясь, что Цю Хэн окажется в неловком положении, принцесса Цзяи быстро объяснила: «Мой старший брат сказал мне, что вы двое давно знакомы. Именно благодаря твоей помощи он тогда не заблудился в горах…»

Цю Хэн не смутилась.

Если ей неловко знакомиться с молодыми людьми, то ей не стоит продолжать.

«Тогда я пошлю кого-нибудь позвать моего старшего брата».

Вскоре подошел Лин Юнь.

Он был одет в белоснежную мантию с широкими рукавами и нефритовую корону. Из-за своей худобы он всегда производил впечатление человека, ведущего свободный и непринужденный образ жизни, и служанки, ожидавшие его у павильона, не могли оторвать от него глаз.

Если бы это случилось с любым другим мужчиной, служанок отругали бы за незнание правил, но поскольку это произошло с Лин Юнем, это лишь заставило людей понять ситуацию.

По крайней мере, принцесса Цзяи очень хорошо понимала этих служанок.

Даже когда ее старший брат был маленьким и ещё не совсем взрослым, его внешность не была настолько преувеличенной. Это правда, что мальчики сильно меняются, когда взрослеют.

К счастью, принцесса Цзяи была предана искусству благовоний и не была одержима красотой. В противном случае, ежедневное столкновение с братом, родившимся от тех же родителей и обладавшим несравненной красотой, привело бы ее к нервному срыву.

«Старший брат».

Лин Юнь улыбнулся и кивнул младшей сестре, затем посмотрел на Цю Хэн: «А Хэн здесь».

«Молодой господин Лин, — поклонилась Цю Хэн, — я слышала от принцессы, что вы меня ищете».

«Разве ты не просила меня узнать о даосских священниках подходящего возраста в столице и окрестностях? Я посетил все даосские храмы в столице, а также отправил людей проверить окрестные храмы. Я записал информацию примерно о тридцати даосских священниках…» — сказал Лин Юнь, передавая небольшую брошюру.

Редко кому удаётся дожить до семидесяти лет. В столице и окрестностях находятся десятки даосских храмов самых разных размеров, и это лишь немногие даосские священники, которым больше семидесяти лет.

Принцесса Цзяи была поражена.

Оказалось, что её старший брат каждый день ходил в даосский храм ради А Хэн; она думала, что он хочет обрести бессмертие.

«Спасибо, принц Лин». Цю Хэн взяла брошюру и пролистала её.

«А Хэн, ты кого-то ищешь?» — с любопытством спросила принцесса Цзяи.

«Да, я ищу даосского священника, который научил меня пользоваться благовониями. Он раньше ездил на юг, так что, вероятно, сейчас он в столице».

Глаза принцессы Цзяи внезапно загорелись: «Это даосский священник научил тебя делать благовонные подвески? А Хэн, можно я пойду с тобой его найду?»

Вспомнив слова мастера Чанцина о том, что нужно позволять вещам идти своим чередом, Цю Хэн улыбнулась и сказала: «У меня нет конкретной цели найти этого человека. Я просто хочу попытать счастья и посетить даосский храм, когда у меня будет свободное время. Может быть, я случайно наткнусь на него, но если нет, ничего страшного…»

«Свободное время? Мы сейчас свободны!» — взволнованно воскликнула принцесса Цзяи, указывая на надпись в брошюре. «Храм Цинфэн недалеко, пойдем туда, еще не поздно».

Если бы ей довелось встретиться с даосским священником, который обучал А Хэн, она бы встала на колени и умоляла его принять её в ученицы.

Подождите, значит, А Хэн теперь её старшая сестра!

Принцесса Цзяи нисколько не смущалась тем, что Цю Хэн на год младше ее и она вынуждена называть ее «старшей сестрой»; она лишь радовалась.

Увидев молящий взгляд на лице принцессы Цзяи, Цю Хэн тоже была тронута.

Вместо того чтобы бездельничать в особняке принца, лучше было бы отправиться в расположенный неподалеку даосский храм.

«Старший брат, тогда мы с А Хэн отправляемся в путь».

Лин Юнь немного поколебался, а затем сказал: «Я пойду с вами. Я уже довольно хорошо знаком с даосскими священниками в храме Цинфэн».

Принцесса Цзяи, естественно, была довольна и посмотрела на Цю Хэн.

Цю Хэн, естественно, не стала бы возражать: «Тогда мне придётся побеспокоить молодого господина Лина».

Её вежливость заставила Лин Юня внутренне вздохнуть.

Он до сих пор помнил, как не так давно девушка перед ним неоднократно называла его «брат Бай», проявляя к нему не меньше привязанности, чем его младшая сестра Лин Бо.

Трое вышли. Поскольку храм Цинфэн находился во внутреннем городе и часто принимал у себя состоятельных людей, они не слишком беспокоились о безопасности и не взяли с собой много слуг.

Внутри храма Цинфэн их встретил даосский священник лет тридцати, даосское имя которого было Сюань Ян.

Он — последний ученик мастера Цзинсиня, которому восемьдесят лет, и в настоящее время он числится в списке, составленном Лин Юнем.

«Учитель, принц Лин приехал в гости».

Мастер Цзинсинь выглядел очень старым, и в его глазах читалось спокойствие, пришедшее с течением времени.

«Благодетель Лин снова здесь».

Лин Юнь вежливо ответил: «Я привел сестру, чтобы она возложила благовония».

Мастер Цзинсинь перевел взгляд на Цю Хэн и принцессу Цзяи.

Принцесса Цзяи сохраняла спокойствие перед посторонними, подавляя волнение и искоса поглядывая на девочку рядом с собой.

Не учитель.

Цю Хэн не была разочарована.

Было бы слишком большим совпадением найти этого человека сразу же.

Поскольку они уже были там, уходить сразу было неуместно. В сопровождении даосского священника Сюань Яна все трое воскурили благовония, прогулялись по храму, а затем приготовились к отъезду.

Когда они направлялись ко входу в храм, внезапно в него ворвалась группа людей.

«Кто вы? Как вы смеете врываться в даосский храм?» — сердито спросил молодой даосский священник.

«Гвардия Имперского города занимается делом». Главный молодой человек в алых одеждах мельком показал свой поясной жетон, и его взгляд тут же упал на Цю Хэн и остальных.

Увидев даосского монаха Сюань Яна, идущего рядом с Лин Юнем, он внезапно прищурился.

Именно это едва заметное изменение позволило Цю Хэн сразу же обнаружить движение Сюань Яна. Его цель – брат Бай!

Недолго думая, Цю Хэн толкнула Лин Юнь, и в следующее мгновение даос Сюань Ян приставил ей к шее кинжал.

Всё это произошло в мгновение ока, и за этим последовал хор восклицаний.

«Мисс!»

«Мастер Сюань Ян, что вы делаете?»

Лин Юнь, которого толкнули, отшатнулся от Сюань Яна. Обернувшись и увидев, как похищают Цю Хэн, выражение его лица резко изменилось: «А Хэн!»

Он попытался сделать шаг вперед, но был остановлен сзади наступающими охранниками.

Даосский священник Сюань Ян, держа Цю Хэн перед собой, сделал шаг вперед.

Изначально он намеревался похитить принца Лина, но всё пошло не по плану. Он задавался вопросом, насколько велико влияние этой юной девушки и достаточно ли её влияния, чтобы ему удалось сбежать.

Настоятель, услышав новость, бросился на место происшествия и был потрясен: «Сюань Ян, что ты делаешь?»

Затем Сюэ Хань добавил: «Мы только что узнали, что даос Сюань Ян — шпион из Северной Ци!»

Эти слова вызвали бурю негодования в толпе.

Сюань Ян усмехнулся.

Действительно, нанести первый удар было правильным решением; если бы он надеялся на удачу, у него даже не было бы шанса взять заложников.

Эта маленькая девочка отреагировала очень быстро.

Если бы Цю Хэн знала, о чём думает Сюань Ян в этот момент, она бы, наверное, закатила глаза.

Если она раскроет свои навыки боевых искусств, то будет непонятно, кого именно похитят. Сейчас всё, что она может сделать, это предотвратить опасность, в которую мог попасть принц Лин.

Лучше, чтобы она была заложницей, чем кто-то совершенно беспомощный.

«Ты Сюэ Хань, императорский посланник?» — спросил Сюань Ян.

«Неплохо», — бесстрастно ответил Сюэ Хань, ничуть не выказывая беспокойства по поводу того, что Цю Хэн взяли в заложники.

Он понимал, что проявление заботы о заложниках лишь придаст смелости другой стороне.

«Я хочу покинуть город!» — Сюань Ян подтолкнул Цю Хэн вперёд.

Увидев холодное выражение лица Сюэ Ханя, Лин Юнь испугался, что тот заботится только о славе за поимку шпиона, и поспешно сказал: «Господин Сюэ, пожалуйста, позаботьтесь о безопасности заложника! А Хэн попала в руки шпиона, пытаясь спасти меня!»

А Хэн—

Сюэ Хань взглянул на Лин Юня, затем на Цю Хэн.

Девушка, к шее которой Сюань Ян приставил кинжал, молча смотрела на него.

Сюэ Хань почувствовал, будто его ужалила пчела, — острую, непрекращающуюся боль в сердце.

Эта кошмарная сцена, казалось, повторялась снова и снова, мучая его сердце.

Почему опять так?

Сюань Ян шагнул вперед, а Сюэ Хань отступил назад. Как только они оказались за воротами даосского храма, сопровождавшие его охранники с рвением двинулись вперед, но Сюэ Хань поднял руку, чтобы остановить их.

Как внутри, так и снаружи даосского храма, все, кто стал свидетелем этой сцены, были слишком взволнованы, чтобы произнести хоть слово.

«Ты, веди коня и выезжай из города со мной. Никому другому не позволено следовать за тобой!» — крикнул Сюань Ян Сюэ Ханю.

Сюэ Хань приказал своим людям: «Приведите сюда лошадей».

Направившись на север, они покинули город под пристальным взглядом всех окружающих, и напряженное настроение Сюань Яна значительно успокоилось.

«Отпусти поводья и пусть лошадь подойдет сюда», — строго сказал Сюань Ян, убедившись, что за Сюэ Ханем никто не следит.

Сюэ Хань ослабил хватку, и лошадь двинулась вперед.

Сюань Ян держал Цю Хэн в одной руке, не отрывая взгляда от Сюэ Ханя. Когда лошадь приблизилась, он вскочил ей на спину и приземлился вместе с Цю Хэн.

Заржала лошадь.

Даосский священник Сюань Ян, вернее, шпион, сидя на коне, с улыбкой посмотрел на молодого человека с холодным лицом: «Прощай, господин Сюэ».

Как только он закончил говорить, девушка перед ним была с силой подброшена в воздух и полетела, как метеорит, в одном направлении.

Затем он воспользовался случаем, пришпорил лошадь и умчался прочь.

Преследование шпиона или спасение заложника — вот дилемма, которую Сюань Ян поставил перед Сюэ Ханем, и одновременно шанс на побег.

У Сюэ Ханя не было другого выбора.

Шпионов невозможно искоренить полностью, но есть только одна А Хэн.

Не раздумывая, юноша рванулся вперед и поймал падающую девочку прямо перед тем, как сам ударился о землю.

Они вдвоем упали в придорожные кусты.