Я не хотела тебя обманывать
Цю Хэн подъехала на карете к воротам резиденции графа Юнцина и попросила дядю Чжана остановиться.
«В чем дело, шестая мисс?»
«Дядя Чжан, езжай дальше. Я куплю несколько безделушек у того торговца». Цю Хэн указала на телегу торговца, стоящую неподалеку.
«Хорошо». Дядя Чжан согласился с улыбкой и повез карету дальше.
Цю Хэн подошла к молодому торговцу и сделала вид, что неспешно выбирает товары. Когда окружающая толпа рассеялась, она прошептала: «Все готово у озера Цинлянь?»
«Все готово». Чэнь Сан, который проводил дни, бродя по улицам, значительно потемнел, но его любопытство осталось прежним. «Девушка хочет покататься на лодке по озеру Цинлянь в одиночестве?»
До того, как он узнал, что Цюэ на самом деле была шестой мисс Цю, он подслушал, как она давала указание арендовать лодку и спрятать ее на озере Цинлянь. Тогда он и брат Тао обсуждали ее мотивы, но Тао Да заставил его замолчать.
Цю Хэн тихо вздохнула: «Давление слишком велико. Иногда я просто хочу плыть в одиночестве, никому не мешая, и дать волю своим мыслям».
«Понятно», — сочувственно кивнул Чэнь Сань.
Мисс Цю была на несколько лет моложе его, но ее обязанности были огромны. Чувствовать их тяжесть было вполне естественно.
Чэнь Сань перевел взгляд на Цю Хэн.
Цю Хэн улыбнулась и спросила: «Почему ты так на меня смотришь, брат Чэнь Сань?»
Чэнь Сань неловко почесал затылок. «Просто... я вдруг понял, что вы тоже испытываете давление. Это не то, что было раньше».
Когда она была известна как Цюэ, он ссорился с ней из упрямой гордости. Но после того, как она действительно уничтожила предателя Юаня и раскрыла свою личность, она стала в его глазах подобна небесному существу.
Теперь он чувствовал, что мисс Цю такая же, как и они — способная испытывать страх, боль и давление.
«Конечно», — слабо улыбнулась Цю Хэн, прощаясь с Чэнь Саном. «Брат Чэнь Сан, береги себя, не переутомляйся».
«Все в порядке. Мои ноги становятся сильнее с тренировками. Не хочу хвастаться, но в этом городе нет ни одной улицы, которую я не знал бы как свои пять пальцев». Чэнь Сан говорил с явной гордостью.
Он намеревался совершить великие дела вместе с молодой леди, и его знание столицы окажется неоценимым.
«Это замечательно. Это значительно облегчит нашу работу». Цю Хэн дала Чэнь Сану подтверждение, на которое он надеялся, а затем отправилась в одиночку к озеру Цинлянь.
Ранней зимой на озере Цинлянь дул свежий ветер. Из-за призрачных легенд, связанных с этим местом, здесь оставалось лишь несколько разрозненных посетителей.
Цю Хэн нашла маленькую лодку, спрятанную в укромном месте. Сорвав листок, она поместила его между губами, легла на лодку и тихонько задула.
Неземная мелодия листьевой флейты слабо разносилась по воздуху, казалось, исчезая в воздухе при первом прослушивании, а затем, при более внимательном прослушивании, превращаясь в простое шелестение ветра.
Немногие оставшиеся посетители слушали и слушали, шептались и шептались, пока все не испугались.
Солнечный свет давал лишь слабое тепло, его нежное прикосновение к коже было совершенно комфортным.
Цю Хэн, полусонная, внезапно села.
Ее движение заставило маленькую лодку слегка покачнуться, и по воде пробежали ряби. Птица среди водных растений расправила крылья и улетела, оставив после себя одно падающее перо.
С большим усилием Цю Хэн перевернулась и погрузилась в воду, руками ухватившись за край лодки, а пот лился как дождь.
Это была боль, непохожая на все, что она когда-либо испытывала.
Может быть, спасение наследного принца слишком сильно изменило ее?
Эта мысль мелькнула в ее голове, но была разбита мучительной болью.
Такая боль, как прилив расплавленного металла, наполняла каждую конечность и каждую кость, волна за волной, становясь все более интенсивной, доводила ее до грани безумия.
Цю Хэн отпустила край лодки и позволила себе погрузиться в глубины озера.
Когда сознание затуманилось, она почувствовала, как ее вытаскивают наверх.
Пробившись через поверхность, она увидела яркий зимний солнечный свет. Цю Хэн с трудом открыла глаза и смутно разглядела совершенно испуганное лицо Сюэ Ханя.
Это был Сюэ Хань.
Сюэ Хань... почему он был так напуган?
Цю Хэн не подозревала, что в этот момент Сюэ Хань был напуган больше, чем она могла себе представить.
Он протянул руку и коснулся крови, стекающей из носа и уголка рта девушки.
Кровь была теплой, но ее щеки были холодными.
Эта жизнерадостная молодая женщина, которую он тихо лелеял в своем сердце, казалась готовой уйти в любой момент.
«А Хэн, что мне делать?» Сюэ Хань крепко обнял Цю Хэн и взмолился: «Скажи мне скорее, что я могу сделать?»
На мгновение Сюэ Хань подумал: если он ничего не может сделать, если он не может удержать ее здесь, то, может быть, им обоим следует остаться здесь вместе.
Возможно, боль была слишком сильной, потому что Цю Хэн теперь казалась странно ясной. Улыбаясь Сюэ Ханю, несмотря на кровь, стекающую по ее лицу, она прошептала: «Не волнуйся, я чувствую себя... хорошо...»
Сюэ Хань стиснул зубы от ярости, но не осмелился усилить объятия. «Цю Хэн, можешь перестать обманывать меня в такой момент?»
«Что... как я тебя обманула?» Боль лишила ее всех сил, и она спросила медленно.
Сюэ Хань протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, и поднял свои окровавленные пальцы перед ее глазами.
Цю Хэн слегка расширила глаза, только тогда осознав, что она истекает кровью.
«Неудивительно, что мне показалось странным...»
«Как я могу тебе помочь?» — снова спросил Сюэ Хань, напряженно.
«Тебе не нужно ничего делать». Цю Хэн прислонилась головой к плечу Сюэ Ханя, больше не нуждаясь в энергии, чтобы поддерживать себя. «Этого достаточно».
«Вода в озере холодная», — ответил юноша, в его голосе слышалось раздражение.
По мере того как ее мысли постепенно возвращались, Цю Хэн поняла, почему Сюэ Хань был зол, хотя ее рассудок еще не полностью вернулся. Она все еще называла его по имени: «Сюэ Хань, я не хотела тебя обманывать».
Ее шепот коснулся его уха, легкий, как озерный ветерок, но заставил сердце Сюэ Ханя затрепетать.
Она продолжила: «Горячие источники в долине действительно замечательные, но моя странная болезнь может обостриться в любой момент... Сюэ Хань, я не обманывала тебя. Я просто не хотела, чтобы ты почувствовал, что твоя доброта была напрасной...»
Сюэ Хань открыл рот, но почувствовал, как в груди застрял камень, вызывая тупую боль, слишком сильную, чтобы ее описать словами.
Спустя долгое время он спросил: «Что бы ты сделала сегодня, если бы я не пришел к озеру Цинлянь?»
Какое значение имело то, что его чувства были неуместны? Ее безопасность была превыше всего.
Разве она не подумала о последствиях погружения в озеро?
«Я была неосторожна. Я не думала, что на этот раз будет так серьезно. Больше такого не повторится». Цю Хэн слегка прищурила глаза. Незаметно для Сюэ Ханя, по ее щеке тихо скатилась слеза.
Даже если бы она погрузилась на дно озера, она бы не умерла.
Вода озера действовала на нее иначе, чем на других. Как и в будущей Великой Ся, само время, казалось, забывало оставлять на ней свой след.
Где бы она ни была, она оставалась аномалией.
Как кто-то вроде нее мог полностью скрыть правду от Сюэ Ханя?
«Сюэ Хань, я очень устала. Отведи меня в хижину*».
(*Имеется в виду «хижина» на самой лодке)
Сюэ Хан поднял Цю Хэн на маленькую лодку.
С ее промокшей одежды без перерыва капала вода, а ветер пронизывал ее до костей.
«Запасная одежда внутри?»
«Да, я переоденусь позже».
Догадываясь, что Цю Хэн сейчас не хватает сил, чтобы переодеться, Сюэ Хань немного помедлил, а затем решился спросить: «Могу я помочь тебе переодеться?»
В глазах Цю Хэн мелькнуло удивление.
«Я возьму на себя ответственность», — заявил Сюэ Хань, собрав всю свою смелость.
Цю Хэн посмотрела на серьезного юношу и медленно покачала головой. «Мне не нужно, чтобы ты брал на себя ответственность. Я могу переодеться сама».
Ей не нужно было, чтобы кто-то брал на себя ответственность за нее, особенно Сюэ Хань.
Будь то разочарование или что-то еще, напряженные струны сердца Сюэ Ханя тихо разорвались. Он пролепетал: «Хорошо, тогда. Сначала отдохни».
Он выжал воду из подола рубашки и штанин брюк. В своем смятении он инстинктивно протянул руку, чтобы выжать юбку Цю Хэн, но его взгляд внезапно остановился на ее закатанных брючинах.
Лодыжки девушки были бледными и тонкими, на них отчетливо выделялись несколько синих следов от пальцев.