Не на кого положиться
Мать Чен была похоронена на полпути к вершине горы, рядом с отцом Чен.
Горный ветер был холодным и мрачным, новая могила выглядела опустошенной, а бумажные деньги сгорели дотла и разлетелись по ветру.
«Мисс, идите домой», — убеждала Фанчжоу, с покрасневшими глазами, девушку, стоявшую на коленях перед могилой.
Цю Хэн поднялась, но споткнулась, потому что слишком долго стояла на коленях, и ей помогали руки.
«Спасибо, мама* Ван», — сказала Цю Хэн женщине, которая ей помогала.
(*мама - в значении няня, кормилица)
Глядя на девочку, которая тихо благодарила ее, мама Ван почувствовала странное беспокойство.
Три дня глаза ребенка были опухшими от плача, он выглядел растерянным и сбитым с толку, но теперь, казалось, он пришел в себя.
Жители деревни, оказавшие помощь, давно разошлись. Помимо мамы Ван и управляющего Цю, на горе остались только их слуги и кучер. Группа была остановлена, как только достигла подножия горы.
«А Хэн, где Юньсян?»
Взгляд Цю Хэн мелькнул, когда она узнала женщину, которая бросилась перед ней — тётю ее подруги Юньсян - тётю Сю.
В тот день Юньсян пригласила её собрать травы. Когда она наклонилась, чтобы помыть руки у пруда, Юньсян толкнула её в воду.
«Юньсян гуляла с тобой, почему ты вернулась одна?» — спросила тетя Сю.
«Юньсян... не пришла домой?» Цю Хэн вопросительно посмотрела на тетю Сю, и ее сомнения усилились.
Она и Юньсян выросли вместе, и она до сих пор не могла понять, почему Юньсян могла причинить ей вред. Исчезновение Юньсян было еще более загадочным; неужели она толкнула ее в воду, а потом сама прыгнула туда?
«Ты не была дома! Скажи мне скорее, куда делась Юньсян!»
«Не имею представления».
«Ты не знаешь?» — тон тети Сю стал раздраженным. «Мы подумали, что тебе тяжело так внезапно потерять родителей, поэтому подождали до похорон твоей матери, прежде чем спрашивать. Думаешь, можешь просто отмахнуться от этого фразой «Я не знаю»? Скажи, ты причинила вред Юньсян?»
Мама Ван больше не могла этого терпеть: «Сестра, ты не можешь просто так говорить такие вещи. Ты клевещешь на нашу мисс; мы сообщим о тебе властям».
Тетя Сю на мгновение опешила, затем села на землю, хлопнула себя по бедру и заплакала: «Боже мой! Юньсян потеряла родителей, когда была маленькой, и мы с дядей с большим трудом воспитывали ее. Теперь она пропала без вести, и нас хотят сдать властям. Есть ли в этом мире хоть какая-то справедливость?..»
Мужчина, пришедший с тетей Сю, казалось, боялся кого-либо обидеть, и его тон был гораздо мягче: «Моя жена так убита горем. Она всегда относилась к Юньсян как к собственной дочери».
Глядя на эту пару, Цю Хэн поняла их истинную цель — они осознали, что человек, который пришел с ней, был высокопоставленным лицом и хотел чего-то взамен.
Вот и всё. Я очень боюсь, что Юньсян не дождётся похорон матери, чтобы спросить. На самом деле, все в деревне знают, как жестоко тётя Сю обращается с Юньсян.
Цю Хэн размышляла обо всем этом, но не стала рассказывать, что Юньсян причинила ей вред.
Не зная ничего, лучше сказать меньше, чем ошибиться. Юньсян питает глубокую неприязнь к своим дяде и тете, и они вряд ли знают, о чем она думает.
«Наша юная госпожа всё ещё скорбит по своим приёмным родителям и находится в шоке. Вам двоим следует поискать её в другом месте более тщательно», — вежливо сказал управляющий Цю, но в его выражении лица читалось предупреждение, когда он вложил несколько серебряных монет в руку мужчины.
Обрадованный полученными деньгами, мужчина быстро оттащил тетю Сю в сторону.
Госпожа Ван усмехнулась: «Значит, они пришли сюда вымогать деньги».
Управляющий Цю равнодушно сказал: «Давайте сначала вернёмся, а потом обсудим».
Войдя в дом семьи Чен, управляющий Цю прямо сказал: «Шестая мисс, соберите вещи, и завтра мы уедем».
Цю Хэн сразу почувствовала напористость в его тоне.
«Я смогу уехать только после того, как истечет 49-дневный траурный период по моим родителям».
Управляющий Цю удивленно поднял бровь: «Шестая мисс, семья с нетерпением ждет вашего возвращения. Мы не можем заставлять старших в семье ждать».
Девушка опустила глаза и тихо повторила: «Я смогу уйти только после того, как пройдет сорок девятый день поминок моих родителей».
Лицо управляющего Цю помрачнело: «Шестая мисс, вы все обдумали?»
Девушка просто перестала говорить.
Увидев напряженную атмосферу, госпожа Ван быстро отвела управляющего Цю в сторону и тихо умоляюще произнесла: «Как и говорил управляющий, шестая мисс только что потеряла приемных родителей и скорбит…»
«Неужели мы действительно будем ждать, пока её приёмные родители завершат свой сорокадевятидневный траур? Кто возьмёт на себя вину, если старик и старуха будут недовольны?»
Госпожа Ван заняла еще более смиренную позицию: «Старый хозяин и госпожа добры и, конечно же, поймут. Управляющий тоже должен отнестись с пониманием; самое главное — благополучно вернуть Шестую мисс, не так ли?»
«Хе-хе». Управляющий Цю усмехнулся и вернулся в город со своей свитой.
Деревня Юньфэн находится недалеко от города. Члены семьи Цю, приехавшие за последние два дня, помогали с организацией похорон в течение дня и вернулись в городскую гостиницу на ночь, оставив в доме семьи Чэн только маму Ван.
Не в силах уснуть ночью, мама Ван вздохнула, прислушиваясь к ветру за окном.
Кажется маловероятным, что юная леди когда-либо сможет вернуться в особняк графа.
На следующий день, на рассвете, Цю Хэн встала, умылась и дала указание Фанчжоу: «Когда мама Ван проснётся и спросит обо мне, скажи ей, что я поднялась в горы, чтобы составить компанию родителям».
«Не беспокойтесь, юная госпожа».
Цю Хэн пошла в дом, расположенный ближе всего к ее дому.
Мальчик лет пятнадцати-шестнадцати нёс дрова в дом, когда увидел девушку, которая спокойно стояла, и дрова рассыпались по земле.
«А Хэн, а ты как сюда попала?» — мальчик немного растерялся.
«Брат Сяошань, ты знаешь, кто убил моего отца?»
Мальчик по имени Сяошань и Цю Хэн выросли вместе. В прошлом году он поехал в город работать подмастерьем в лавке специй. В тот день он получил известие о болезни матери и поспешил домой. В этот момент он увидел, как отца Чен сбила скачущая лошадь. Он попросил кого-нибудь помочь вернуть отца Чен.
В ответ на вопрос Цю Хэн мальчик неосознанно отвел взгляд: «Эти люди ехали слишком быстро, я их плохо видел…»
Веки Цю Хэн слегка задрожали, и по щекам потекли слезы: «После сорок девятого дня поминовения моей матери я поеду в столицу. Брат Сяошань, если ты что-нибудь увидишь, пожалуйста, скажи мне. Я не хочу остаться в неведении…»
«А Хэн, ты действительно девушка из богатой семьи?» Выражение лица Сяошаня слегка изменилось, когда он услышал, как Цю Хэн сказала, что уходит.
«Они ответили утвердительно».
«Если ты уедешь в столицу, ты никогда не вернешься?»
«Мм».
Сяошань на мгновение опешил, затем немного поборолся, после чего полез в карман, что-то вытащил и сунул в руку Цю Хэн.
На ощупь прохладный, это был красиво вырезанный нефритовый кулон.
«Этот мужчина ехал впереди, и, сбив дядю Чена, даже не слез с коня… Я узнал дядю Чена и пошел помочь ему подняться, и тогда я нашел на земле этот нефритовый кулон…»
Цю Хэн молча смотрела на нефритовый кулон в своей руке, не моргая.
Молчание девушки тяжело давило на сердце юноши, словно валун.
Сяошань стиснул зубы, его голос был настолько тихим, что его почти не было слышно: «Там был кто-то, похожий на молодого хозяина ресторана «Фухай», он шел в самом конце… А Хэн, я рассказал тебе все, что знаю, пожалуйста, даже не думай сообщать об этом властям. Для дяди Чена и тети Чен твое будущее благополучие важнее всего…»
В конце концов, мальчик немного пожалел о случившемся.
«Не волнуйся, брат Сяошань, я не буду сообщать об этом властям». Цю Хэн крепко сжимала нефритовый кулон, ее глаза слегка покраснели. «Столько людей приехало из столицы, чтобы забрать меня, они не позволят мне сообщить об этом властям. Я буду довольна, если узнаю больше о том, что случилось с моим отцом в тот день…»
Несколько дней спустя в столице, в резиденцию графа* Юнцина, пришло письмо от управляющего Цю.
(*В оригинале он носит титул «Бо», который ближе всего к графу)
Госпожа Юнцин осмотрела документ и глубоко нахмурилась: «Подтверждено, это шестая девушка**, пропавшая тогда».
(**Здесь используется 丫頭 – yātou, что можно перевести как «девушка».)
Граф Юнцин отпил глоток чая и небрежно заметил: «Хорошо, что ее нашли».
«Оба ее приемных родителя умерли за столь короткое время. Думаю, этой девочке суждена тяжелая жизнь», — сказала госпожа Юнцин низким голосом, в ее словах не скрывалось презрения.