Ожидание

Цю Хэн снова вошла в Нефритовый Дворец, где встретила только что вымывшуюся супругу Юй.

Супруга была одета в длинное платье из бледно-зеленого шелка, по подолу которого были вышиты серебряными нитями бабочки. При каждом изящном движении нежная ткань казалась шевелящейся, как будто бабочки вот-вот взлетят — это сильно контрастировало с тонкими руками, которые только что лишили кого-то жизни.

«Ваша покорная слуга, Цю Хэн, приветствует Благородную Супругу».

«Прибыла принцесса Суйюнь».

Супруга Юй подняла руку, давая знак служанкам дворца удалиться, а затем спросила прямо: «Цин Фэн сдал формулу?»

Цю Хэн достала из сумочки маленький фарфоровый флакон и передала его.

Благородная супруга Юй взяла его, открыла и с первого взгляда узнала его содержимое. «Сестра, что это значит?»

«Цин Фэн умер от своего яда. Я нашла у него несколько таблеток противоядия. Боясь, что сестра будете беспокоиться о противоядии на следующий месяц, я принесла ей одну».

«Что ты сказала?» Супруга Юй вскочила на ноги, схватила Цю Хэн за одежду и притянула к себе. «Ты издеваешься надо мной?»

Цю Хэн оставалась невозмутимой, ее тон был спокоен. «Сестра, пожалуйста, не сердись. Мы не хотим тебя обманывать».

«Тогда что ты имеешь в виду? Цин Фэн мертв, формула утеряна. Ты намерена контролировать меня с помощью оставшихся противоядий?» — произнесла супруга Юй, стиснув зубы так, что едва не разбила свои серебряные зубы.

Эта ярость превосходила даже ту, что была направлена на Цин Фэна.

Быть под контролем с детства — это одно. Цин Фэн был схвачен, Цин Дай умерла от ее собственной руки. Но теперь ей придется терпеть эту жизнь манипуляций?

Сколько осталось противоядия? Одно? Два? Три?

Без формулы невозможно было обеспечить постоянную поставку противоядия. Лучше погибнуть сейчас, чем терпеть месяцы унижений под контролем этой негодяйки Цю Хэн, прежде чем умереть!

В глазах супруги Юй мелькнула мимолетная искра убийственного намерения.

— Сестра, выслушай меня.

— Хорошо. Говори. Я слушаю. 

Супруга Юй снова села, сжимая пальцами край юбки так крепко, что ногти впились в нежную ткань, но она не обращала на это внимания.

— Смерть Цин Фэна была неожиданной. Никто из нас не хотел, чтобы это произошло.

«Его жизнь для меня ничего не значит. Мне важна только формула!»

«Он оставил после себя множество противоядий».

«И что с того?»

«Я знаю одного мастера-врача. Он утверждает, что с помощью этих таблеток со временем сможет расшифровать формулу».

Цю Хэн не упомянула о Сюэ Хане.

Долгое время находясь в неволе, но обладая такой властью, характер супруги Юй давно изменился.

От этого не было спасения. Достаточно было противостоять супруге Юй, не было нужды подвергать Сюэ Ханя дополнительному риску.

«Как долго — это «со временем»?», — спросила супруга Юй.

Она прекрасно понимала, что это было сделано лишь для того, чтобы успокоить ее, но инстинкт выживания все же подталкивал ее к самообману.

«Трудно сказать точно, но это не должно занять больше полугода».

«Полгода?» — саркастически рассмеялась супруга Юй. «А потом ты скажешь мне, что формула не была разработана, а противоядие исчезло? Есть ли так называемый чудо-врач или нет, это все лишь слова, выходящие из твоего рта».

Цю Хэн не обратила внимания на насмешку супруги Юй, ее тон был серьезным. «Сестра, если бы я хотела просто успокоить тебя и выиграть время, зачем бы я говорила тебе, что Цин Фэн мертв? Разве не лучше было бы продолжать приходить и утверждать, что он еще не сделал окончательных приготовлений?»

Улыбка супруги исчезла, ее губы сжались.

Она должна была признать, что в ее словах была некоторая логика.

Но это все равно не убедило ее.

Но какое значение имело то, что она не верила? Должна ли она была немедленно убить Цю Хэн, а затем тихо ждать своей собственной гибели?

Даже самое низкое насекомое цепляется за жизнь. Как тот, кто обладает высшей властью и богатством, может добровольно принять смерть, пока остается хотя бы малейшая искра надежды?

Супруга Юй медленно протянула руку и взяла руку Цю Хэн. Ее голос смягчился: «Я верю твоим словам, сестренка. Я жду твоего решения».

Покидая Нефритовый Дворец, Цю Хэн посмотрела на сильно затянутое облаками небо и тихо вздохнула.

Каждая встреча с супругой Юй была испытанием.

Супруга Юй страстно желала освободиться от власти яда и она искренне надеялась, что Сюй Бо быстро изобретет противоядие. Это было не только для того, чтобы получить информацию о шпионе Северной Ци, но и для того, чтобы выполнить свой долг перед приемными родителями.

Какой путь выберет супруга Юй, освободившись от чужого контроля?

В отличие от хрупкого перемирия между Цю Хэн и супругой Юй, в Бюро императорской гвардии царила атмосфера кровопролития и рыданий.

Под пытками первый, кто сознался, вскоре сдал второго, затем третьего...

Сюэ Хань тщательно сверил результаты допроса и представил их императору Цзинпину.

Император пролистал страницы, и с каждой новой страницей его выражение лица становилось все мрачнее, пока он наконец не бросил дело на стол.

«Поистине поразительно! Почти половина персонала этой уважаемой столичной чайной — шпионы!»

Его грудь дважды подряд быстро поднялась и опустилась. Император Цзинпин взял другой регистрационный журнал и начал его просматривать. Когда он пробежал глазами знакомые имена, его ярость начала утихать. «Все эти люди получали подарки от павильона Тао Жань?»

Сюэ Хань опустил глаза в знак согласия. «Да».

«Сюэ Цюань тоже среди них». На губах императора появилась слабая, непостижимая улыбка.

Сюэ Цюань с грохотом опустился на колени: «Этот слуга заслуживает тысячу смертей. Прошу Ваше Величество, назначьте наказание».

Император бросил косой взгляд на преклонившегося Сюэ Цюаня, а затем его взгляд стал испытующим, когда он перевел его на Сюэ Ханя. «Сюэ Хань, это твой способ пожертвовать родством ради общего блага?»

Сюэ Хань также преклонил колени. «Ваш слуга лишь записал правду, как она была раскрыта, и представил ее на рассмотрение Вашему Величеству. Это было также намерением чиновника Сюэ».

В глазах императора Цзинпина мелькнуло удивление, и он поднял руку, чтобы потереть виски. «Встаньте, оба. Не нужно преклонять колени».

Сюэ Хань и Сюэ Цюань молча поднялись, избегая взглядов друг друга.

«Имена, указанные здесь...» — император Цзинпин постучал по реестру. «Допроси их всех для меня. Какие связи у них были с этими шпионами?»

Император не подозревал всех министров, указанных в списке, в предательских намерениях, но строгое предупреждение было необходимым.

По указанию императора, Сюэ Хань провел расследование без компромиссов. Хотя подавляющее большинство было признано невиновным, было выявлено несколько чиновников, полностью коррумпированных агентами Ци. Их наказание последовало незамедлительно: увольнение с должности, приговор и конфискация имущества. Некоторое время чиновники и дворяне жили в страхе, ведя себя гораздо сдержаннее во время судебных заседаний.

Император Цзинпин почувствовал себя значительно спокойнее. Когда пришла весть о том, что восстания на юго-востоке были подавлены, ощущение угрозы суверенитету исчезло, что еще больше подняло ему настроение.

Зал Шэнпин оживился благодаря пирам и веселью, а из нескольких углов постоянно поднимались струйки белого дыма, которые беспрерывно витали в воздухе.

Супруга Юй оставалась рядом с императором Цзинпином, слабо улыбаясь в знак сочувствия его хорошему настроению, хотя ее глаза становились все холоднее.

С середины весны до начала осени прошло пять месяцев, но рецепта все еще не было!

Пять месяцев бессонных ночей, тревожного ожидания и страха. Такие длительные мучения исчерпали ее терпение.

Если к пятнадцатому числу этого месяца, к Празднику призраков, она все еще не получит рецепт, то пошлет Цю Хэн на встречу с призраками!

Тринадцатого числа седьмого месяца Цю Хэн получила очередной вызов от супруги Юй.

«Праздник призраков уже на носу, а она все еще вызывает тебя во дворец», — тихо проворчала старушка, хотя ее слова не могли этому помешать.

Цю Хэн успокоила старушку и тихо дала указание Фанчжоу: «Пусть У Цинчжоу сопроводит тебя, чтобы передать сообщение Сюэ Ханю. Скажи ему...»

Дав указания, Цю Хэн подняла маленькую коробку с едой, села в паланкин и в очередной раз за последние месяцы пересекла ворота дворца.

Супруга Юй ждала в своей спальне, на ее лице было удивительно спокойное выражение.

«Приветствую Благородную Супругу», — Цю Хэн поклонилась, поднимая коробку с едой. «Дома я приготовила для Супруги пирожное из корня лотоса*».

(*藕粉糕 – если точнее, то это пирожное из крахмала корня лотоса. )