Клятва

Честно говоря, по пути сюда Эдвард придумывал всевозможные причины и оправдания, но ни одно из них не казалось ему достаточно убедительным, чтобы обмануть великого Белого Волшебника.

Вот почему он быстро отказался от идеи придумать историю и решил во всём признаться — но Дамблдор догадался о большей части произошедшего ещё до того, как он произнёс хоть слово.

Был ли это опыт величайшего волшебника в новейшей истории?

— Ну что, твой друг уже приехал?

Эдвард открыл мешочек и положил его на пол, а затем позвал Одри на лоэнском диалекте:

— Одри, теперь ты можешь выйти.

Дамблдор наклонился вперёд и с любопытством заглянул в мешочек. Затем серьёзным тоном он заметил:

— Оставить даму в таком тесном месте — это поступок красит джентльмена, ты согласен?

Одри выбралась наружу, слегка запыхавшись, и с любопытством огляделась. Её взгляд быстро остановился на оживших портретах директоров, висевших на стенах. Картины были настолько реалистичными, что на мгновение она засомневалась, не являются ли они настоящими окнами в другой мир.

Дамблдор быстро шагнул вперёд и по-джентльменски протянул ей руку, чтобы помочь подняться. 

— Могу я узнать имя этой юной леди?

Одри моргнула своими большими глазами и повернулась к Эдварду за помощью. Она не могла понять, что говорит Дамблдор, но чувствовала, что он добрый — как начитанный учёный. Однако проницательный взгляд Дамблдора говорил о том, что он гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Прошу прощения, она не говорит по-английски», — объяснил Эдвард, прежде чем выступить в роли переводчика. — Это… ну, директор этой волшебной школы, профессор Альбус Дамблдор. Он спрашивает, как тебя зовут.

— Одри Холл.

Дамблдор взял её за руку и вежливо поцеловал не касаясь губами. 

— Рад познакомиться с вами, мисс Холл.

— Здравствуйте, директор Дамблдор.

Эдвард немного помедлил, прежде чем спросить:

— Профессор, а она вообще может научиться магии? Я имею в виду, я не уверен, магл она или нет. В конце концов, ей уже семнадцать.

— Будьте уверены, - сказал Дамблдор с улыбкой — Должно быть, в ее предках были исключительно могущественные волшебники. В некотором смысле, она даже более "чистокровная", чем так называемые чистокровные семьи - у нее просто никогда не было возможности изучить магию до этого момента.

Чистокровнее чистокровных? Из-за уникальности мира Повелителя Тайн? Или зелья изменили её тело? Или, может быть, в семье Холл когда-то рождались могущественные Потусторонние?

— Мисс Холл, от имени школы чародейства и волшебства Хогвартс я официально приветствую вас в качестве ученицы.

Без колебаний и лишних формальностей Дамблдор напрямую пригласил его.

Одри не поняла, что ей сказали, но вежливо присела в реверансе.

Портретные изображения директоров начали аплодировать в знак приветствия, особенно усердствовал Финеас Нигеллус Блэк. Он крикнул:

— Волшебник такой чистой крови должен учиться на Слизерине!

— Я попрошу Минерву оформить необходимые документы и как можно скорее отправить официальное письмо о зачислении.

Вот так просто всё уладилось?

Было ли это потому, что Дамблдор был абсолютно уверен в своих силах? Или он просто был достаточно смелым, чтобы пойти на такой риск? Или была какая-то другая причина?

Эдвард долго колебался, прежде чем наконец спросить:

— Профессор, у вас нет вопросов об Одри… или о том, куда я отправился после своего исчезновения?

Дамблдор улыбнулся. 

— Не торопись. У нас полно времени— . Затем, словно внезапно что-то вспомнив, он добавил: — Ах да, кстати, ты вернёшься в то место?

«Через полмесяца».

— Понятно. — Дамблдор подмигнул ему. — Если ты когда-нибудь захочешь мне что-нибудь рассказать, я всегда готов тебя выслушать. А пока позволь мне поприветствовать нашего гостя как следует.

— Подождите, профессор. Я хочу дать нерушимую клятву с Одри. Можете ли вы стать нашим свидетелем?

Дамблдор слегка приподнял брови, но кивнул.

— Конечно.

Эдвард протянул Одри правую руку. 

— Возьми меня за правую руку.

Одри помедлила несколько секунд, прежде чем взять его за руку.

— Извини, но мне нужно, чтобы ты встал на колени и повернулся ко мне лицом.

«…»

Что ж, ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Они оба опустились на колени напротив Дамблдора, крепко сжимая руки.

Дамблдор приложил кончик своей палочки к их соединённым рукам. На мгновение выражение его лица стало отстранённым, словно он погрузился в воспоминания.

Мысленным взором он увидел себя много лет назад, когда он тоже стоял на коленях рядом с маленьким мальчиком и давал ему такую же клятву в их самые невинные и страстные годы.

Но в конце концов их пути разошлись.

Эдвард торжественно произнёс на лоэнском диалекте:

— Одри, ты ведь никому из твоего мира не раскроешь мой секрет, верно?

Выражение лица Одри стало напряжённым. Она кивнула и ответила:

— Да, клянусь, я никому не скажу.

Из палочки Дамблдора вырвалась тонкая полоска красного огня и плотно обвилась вокруг их рук.

Хотя пламя не причинило им никакого реального вреда, оно горело так сильно, что они чувствовали на себе бременем данного ими обещания.

Эдвард продолжил:

— Ты также никогда, без моего разрешения, не раскроешь никому существование другого мира, верно?

Одри прикусила губу и решительно кивнула.

 — Да!

Вторая огненная лента обвилась вокруг их рук.

Эдвард глубоко вздохнул, прежде чем произнести свою последнюю клятву:

— Могу ли я всегда тебе доверять?

Она уверенно кивнула. 

— Можешь!

Из палочки вырвалась третья огненная лента.

Эдвард встретился с ней взглядом. 

— Хорошо, теперь твоя очередь. Клятва взаимна. Ты можешь выдвинуть свои условия.

Одри на мгновение замялась, а потом сказала:

— Ты обещаешь, что не причинишь мне вреда и что ты отвезёшь меня домой, верно?

— Да!

— Тогда этого достаточно.

Пламя медленно угасло, словно впитавшись в их кожу. Так была скреплена Неразрывная Клятва.

Дамблдор убрал палочку, и на его лице появилась ностальгическая улыбка. 

— Я надеюсь, что эта клятва станет свидетельством вашего доверия друг к другу, а не оковами.

«Я думаю, что будет первое».

Эдвард не сомневался в доброте Одри. Клятва была лишь дополнительным средством защиты.

Он повернулся к Одри с извиняющимся выражением лица. 

— Прости, Одри. Тебя втянули в это из-за меня, и теперь я заставил тебя терпеть боль от клятвы и подписать контракт.

Но она лишь мило улыбнулась. 

— На самом деле это меня ещё больше успокаивает, тебе не кажется?

Эдвард на мгновение замер, прежде чем понял, что она имеет в виду.

Дамблдор слегка кашлянул, и в его глазах мелькнул озорной огонёк. 

— Кхм, вы двое так и будете стоять на коленях? Если я правильно помню, в некоторых восточных традициях, когда мужчина и женщина стоят на коленях лицом друг к другу, это имеет… другое значение.

«…»

Эдвард быстро помог Одри подняться на ноги и наконец отпустил её маленькую руку.

В этот момент огненное сияние внезапно озарило кабинет, прочертив длинную дугу света, прежде чем остановиться на плече Дамблдора — это был Фоукс, феникс.

— Привет, Фоукс. — поприветствовал птицу Эдвард.

Фоукс тут же отвернулся, явно недовольный этим назойливым студентом, который постоянно пялился на его перья.

Дамблдор внимательно выслушал Фоукса, который что-то прошептал ему на ухо, а затем повернулся к Эдварду с извиняющимся видом. 

— Мне очень жаль, но есть срочное дело, которое требует моего немедленного внимания. Эдвард, я оставляю мисс Холл на твоё попечение. Минерва позаботится о том, чтобы ей предоставили жильё. Кроме того, тебе стоит как можно скорее начать обучать мисс Одри английскому языку.

— Понятно, профессор.

— Да, и не забудьте взять с собой эти бобы Берти Ботта.

Дамблдор махнул рукой и уже собирался аппарировать вместе с Фоуксом, когда Эдвард не удержался и спросил:

— Профессор, вас совсем не беспокоит, что она...

Дамблдор моргнул и улыбнулся. 

— Разве я не говорил? У каждого есть свои секреты, не так ли?

С громким хлопком Дамблдор и Фоукс исчезли.

— Ух ты! Это и есть та магия, о которой ты говорил? Мгновенная телепортация? — восторженно воскликнула Одри, уже представляя, каково это — овладеть такой невероятной способностью.

— Да, это довольно сложная форма магии. Я тоже ещё не освоил её», — пожал плечами Эдвард. — Хорошо, давай сначала накормим тебя, а потом найдём профессора МакГонагалл, чтобы она организовала для тебя место для проживания.

———

Кухня Хогвартса располагалась прямо под Большим залом, рядом с общей комнатой Пуффендуй. Люди часто говорили, что пуффендуйцы любят поесть, и это было более или менее правдой.

В Хогвартсе было так мало развлечений, что вкусная еда стала одним из редких источников радости.

По дороге Одри вела себя как любопытная девочка, хотя и сохраняла самообладание. Но когда они проходили мимо причудливо сложных, на первый взгляд, лестниц, она не удержалась и спросила:

— Они что, предназначены для защиты от злоумышленников?

— Я бы сказал, что это скорее... несёт эстетический смылс.

Кто знает, может быть, человек, который изначально спроектировал эту лестницу, затаил обиду на учеников Хогвартса?

Поскольку были летние каникулы, на кухне было гораздо меньше народу, чем обычно. Большинство домовых эльфов выглядели вялыми, а некоторые ссорились из-за того небольшого объёма работы, который им достался.

— Мастер Эдвард, чем я могу вам помочь?

Перед ними появился домовой эльф с зоркими глазами, который уставился на него большими горящими глазами.

— Э-э... просто приготовь нам две порции ужина.

— Всего два? — разочарованно спросил он.

— Тогда... сделаей четыре?

— С удовольствием, сэр!

Домашний эльф снова исчез, весело используя магию, чтобы начать готовить еду.

— Когда они закончат, пожалуйста, отправьте их в общую гостиную Пуффендуя, — добавил Эдвард.

Заметив, что остальные эльфы, которым не досталось никакой работы, теперь смотрят на него, Эдвард быстро схватил Одри за руку, и они сбежали. Он никогда не забудет, как его заставили съесть обед на четверых под выжидающими взглядами дюжины домашних эльфов.

После этого его несколько дней тошнило.

Одри, всё ещё не оправившаяся от увиденного, спросила:

— Эти маленькие существа… кто они? Это какие-то необычные существа из твоего мира?

— Вроде того. Это наши домовые эльфы.

Она была ошеломлена и размахивала руками, словно пытаясь что-то понять. 

— Но разве эльфы не должны быть… благородными и элегантными? Почему они…— Она вдруг прикрыла рот рукой. — Прости! Я не хотела их обидеть, я просто…

Эдвард усмехнулся. 

— Всё в порядке. Разные миры — разные легенды.

Они остановились перед грудой больших бочек.

В отличие от других факультетов, для входа в гостиную Пуффендуй не требовался пароль или загадка. Вместо этого нужно было постучать по второй бочке во втором ряду, следуя ритму имени Хельги Пуффендуй.

Если ритм был неправильным, если стучали не в ту бочку или если было сделано неверное количество ударов, незваного гостя обливали старым, забродившим уксусом, который выдерживался бог знает сколько лет.

Оказавшись внутри, они насладились роскошным ужином в общей гостиной Пуффендуй. Несмотря на то, что они заказали всего четыре порции, эльфы принесли еды на десять человек.

Одри демонстрировала безупречное изящество и этикет благородной леди из Лоэна. От того, как она держала столовые приборы, до угла, под которым она открывала рот, до ритма её жевания — всё было выполнено с безупречной точностью, отражающей её строгое семейное воспитание.

Однако Эдварду это совсем не понравилось. Вместо этого он с тревогой наблюдал за тем, как она мучительно медленно ест.

«Мяу?»

Из спальни выскочила маленькая проворная фигурка. Она бесшумно запрыгнула на стол, с любопытством взглянула на Одри, а затем повернулась к Эдварду и снова тихо мяукнула, словно спрашивая его: (ω`)

(П.п автор буквально показывает эмоции кошки с помощь смаликов. Т.к это забавно, поэтому оставляю.)

Это был гладкий чёрный котёнок, заметно меньше обычного. Несмотря на свой размер, ей уже два года и она была пароды “черноногая кошка”, что и объясняло его миниатюрность. Его сапфирово-голубые глаза сверкали, как драгоценные камни, словно в них скрывалось глубокое звёздное небо.

(П.П Черноногая кошка (лат. Felis nigripes) — млекопитающее из семейства кошачьих, один из самых мелких современных представителей этого семейства)

Черноногие кошки были прирождёнными охотниками — ночными, быстрыми и смертоносными. Они могли справиться с добычей, которая была намного крупнее их самих. До переселения Эдвард всегда хотел завести такую кошку, но в его прежнем мире их было сложно найти.

— Это моя кошка, Лилит, — Эдвард поманил её, и Лилит тут же прижалась к нему, высоко подняв хвост и ласково потираясь о него. — Каждому ученику, поступающему в Хогвартс, разрешается взять с собой одного питомца, обычно это сова, жаба или кошка.

Одри медленно проглотила еду, а затем в замешательстве спросила:

— Я могу понять, почему совы и кошки... но почему жабы? В вашем мире они что, другого вида?

— Не совсем. Держать жаб в качестве домашних питомцев — это просто старая традиция. В наши дни большинство студентов предпочитают сов, потому что они могут доставлять письма куда угодно. А ты собираешься завести питомца?

— Мм, у меня уже есть Сьюзи. О, Сьюзи — золотистый ретривер.

Эдвард кивнул. 

— Я знаю. Это она порвала мне штанину. И ещё до того, как мы вернулись в этот мир, она уже поняла, что я не настоящий ты.

— ...А? — переспросил он.

— Сюзи сама мне сказала. Разве она тоже не приняла зелье? — Он взял Лилит за передние лапки. — Лилит, может, тебе тоже дать зелье?

Лилит, которую это предложение не впечатлило, пнула его задними лапами и грациозно приземлилась обратно на стол. Она взмахнула хвостом и в знак протеста несколько раз быстро мяукнула: ヽ(`Д´)

— Всегда думаешь только о еде.

Эдвард легонько щёлкнул её по носу, а затем достал маленькую сушёную рыбку. Она схватила её и свернулась калачиком у него на коленях, довольно мурлыча.

Одри отложила приборы. 

— Я наелась. Спасибо за ужин.

— Ладно, давайте найдём профессора МакГонагалл и решим, где вам жить. О, я забыл упомянуть, что в Хогвартсе четыре факультета. Профессор МакГонагалл — глава факультета Гриффиндор. Я учусь на факультете Пуффендуй, а два других факультета — Когтевран и Слизерин. Скоро вы со всеми ними познакомитесь.

Она немного помедлила, прежде чем сказать:

— Эм… ты знакомил меня со всеми здесь, но сам так и не представился. Например… твое имя.

Эдвард на мгновение опешил, но тут же быстро извинился. 

— О, прости! Ты, наверное, не поверишь, но у меня весь день было странное чувство, будто мы давно знакомы. — Что, справедливости ради, было не далеко от правдой.

Он протянул руку и представился:

— Меня зовут Эдвард. Сирота. У меня нет фамилии.

Конечно, у него была фамилия. Но она давно исчезла, как только он переродился.