Аура иного мира

— Скорость произнесения заклинаний!

— То, как ты двигаешь своей палочкой.

— Мастерство в заклинаниях.

Студенты начали отвечать один за другим.

Эдвард кивнул. 

— Верно. Всё это правильно. Но есть ещё один чрезвычайно важный фактор — эмоции. Или, скорее, сила вашего разума.

— Чем сильнее эмоция, тем быстрее произносится заклинание и тем больше его сила. Конечно, это не только моё мнение. Такой могущественный волшебник, сравнимый с профессором Дамблдором, однажды сказал мне это.

— Кто это был? — Глаза Гарри Поттера мгновенно расширились. 

— Это не имеет отношения к сегодняшнему уроку, Гарри. Если тебе действительно интересно, можешь спросить меня после занятий» — Эдвард продолжил: — На эмоции влияет множество факторов: цель, с которой вы произносите заклинание, объект, ваше настроение в данный момент, ваши убеждения… и так далее.

— Но какое отношение это имеет к Трансфигурации?

— Многое, мисс Грейнджер. Вы забыли? Преобразование — это тоже разновидность магии.

Гермиона вдруг всё поняла. 

— Значит, сильные эмоции во время трансфигурации могут повысить вероятность успеха?

— Именно. — Эдвард одобрительно кивнул. — Но вот в чём дело: даже когда люди это понимают, многим всё равно трудно вызвать у себя эмоции во время произношения заклинания. Знаешь почему?

Никто не ответил.

— Из-за чего-то одновременно нереального и реального: они на самом деле не верят, что шкатулка перед ними может превратиться в кирпич, куриную ножку, золотого снитча или кошку. Если ты сам в это не веришь, как ты можешь ожидать, что у тебя возникнут какие-то эмоции?

Одри молча кивнула в знак согласия.

— На самом деле с годами я понял, что это неверие касается не только трансфигурации — оно влияет на всю магию. Возьмём такой пример: допустим, у кого-то в жилах течёт волшебная кровь, но он не сталкивался с магией до тридцати лет. Затем в один прекрасный день он получает письмо о зачислении в Хогвартс и начинает изучать магию с нуля. Этот человек, скорее всего, будет учиться гораздо медленнее, чем вы все. Почему? Потому что тридцатилетний опыт научил его не верить в магию.

В этот момент Эдвард вернул разговор к теме трансфигурации.

— Итак, если трансфигурация похожа на другие заклинания — зависит от эмоций, веры и разума, — почему у людей, которые отлично справляются с другими заклинаниями, возникают трудности с трансфигурацией? На мой взгляд, это связано с тем, что заклинания трансфигурации гораздо более расплывчаты и универсальны по сравнению с большинством других заклинаний.

Он внезапно взмахнул палочкой, и стол заплясал на ножках. Затем ещё одним взмахом он превратил стол в камень, разбил его на куски и тут же восстановил с помощью последнего заклинания.

— Видите? Большинство других заклинаний действуют по принципу «одно к одному»: одно заклинание — один результат. Но с трансфигурацией всё не так. Одно заклинание может привести к бесчисленному множеству результатов. Превратить спичку в иглу? Это Вера Верто. Превратить табакерку в кирпич? Тоже Вера Верто. Превратить Гарри Поттера в Рона Уизли? И снова Вера Верто.

Рон ухмыльнулся, глядя на Гарри. 

— Ха! Гарри, он правда сказал, что ты можешь превратиться в м… А-А-А! — Внезапно он вскрикнул и в ужасе отпрыгнул назад, широко раскрытыми глазами указывая на Гарри. — Ты… ты…

Все наконец заметили, что в какой-то момент Гарри Поттер превратился в точную копию Рона Уизли. От внешности и одежды до выражения лица — эти двое были совершенно неотличимы.

Несколько слизеринцев были совершенно ошеломлены. Они поняли, насколько мощным было беспалочковое заклинание, которое так безупречно меняло внешность человека.

Тем временем Гарри в замешательстве ощупывал своё лицо, совершенно сбитый с толку произошедшим.

Эдвард снова взмахнул палочкой, возвращая Гарри в нормальное состояние, и продолжил объяснение:

— Вот почему некоторые волшебники могут легко превратить один конкретный предмет в другой, даже без слов и без палочки, но испытывают трудности, когда речь идёт о совершенно другом предмете. Вот в чём причина. Так как же вам с этим справиться? Я не могу вам в этом помочь — вам придётся начать с веры в себя. — С этими словами он хлопнул в ладоши. — Хорошо, теория бесполезна без практики. Посмотрим, на что вы способны. Попробуй превратить табакерку перед тобой в то, во что ты хочешь её превратить.

Перед каждым студентом опустились табуретку на четырёх ножках. Юные ведьмы и волшебники тут же нахмурились и уставились на них так, словно могли силой воли заставить их измениться.

Гермиона первой добилась успеха, превратив свою табуретку в иглу. Объяснение Эдварда вдохновило её: поскольку она ещё не могла свободно превращать предметы по своему желанию, она решила вспомнить, как превращала спичку в иглу, и просто применить то же намерение. Это сработало мгновенно.

Одри хорошенько всё обдумала и только через десять минут приступила к делу, получив карманные часы.

Эдвард стоял за кафедрой, молча наблюдая за успехами своих учеников, и тихо вздохнул с облегчением. Первый урок прошёл гладко. Всё, что он говорил до сих пор, было основано на его собственном опыте изучения трансфигурации, но он, честно говоря, не был уверен, что это применимо ко всем.

— А?

В этот момент он заметил Драко Малфоя, который сидел как вкопанный и бормотал себе под нос заклинания, но явно не практиковался. Перед уроком Эдвард предполагал, что этот парень будет самым большим нарушителем спокойствия, но, к его удивлению, Малфой всё время молчал.

Может быть, это из-за той тайны, которую он хранил? Но вчера за ужином он не выглядел таким...

———

Через двадцать минут прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока.

— Хорошо, на этом сегодняшний урок по трансфигурации окончен, — объявил Эдвард. — Давайте поаплодируем Гермионе, Одри, Гойлу, Гарри и остальным девяти ученикам, которые успешно произнесли заклинание и завершили превращение. Каждый из них заработал 2 очка для своего факультета.

Аплодисменты были редкими и тихими.

— Что ж, тогда увидимся на следующем занятии.

Эдвард слегка поклонился, переглянулся с Одри и повернулся, чтобы выйти из класса.

— Мне нужно кое-что сделать, я пойду первой, — сказала Одри Гермионе и поспешила за ним.

— У тебя сегодня ещё какие-то занятия? — спросил Эдвард, забирая у неё книги.

— Нет. А что?

— Тогда давай немного побродим по замку. Я хочу расспросить нескольких призраков и людей на магических портретах — Почти Безголового Ника, Серую Даму, Толстого Монаха и некоторых бывших директоров. С их помощью составить описание Хогвартса будет намного проще.

— Конечно~

Они шли бок о бок. Эдвард снова спросил:

— Кстати, что там с Малфоем?

— О, это из-за урока Защиты от тёмных искусств, который был сегодня утром — — объяснила Одри. Она рассказала о том, как боггарт превратился в Люциуса Малфоя, а затем добавила: — ...а потом Гарри тихо пробормотал: „Кровь ничего не значит, не так ли?“ — что тут же вызвало враждебные взгляды со стороны всех чистокровных учеников. Он определённо подходит для пути Охотника!

Эдвард задумчиво потёр подбородок. 

— Мм, да, ты права. Тогда давай дадим ему зелье Убийцы.

— А?

— Разве пути ассасина и охотника не пересекаются? Он может вернуться на прежний путь позже.

Одри подозрительно прищурилась. 

— Ты опять что-то замышляешь, не так ли?

— Нет-нет-нет, я просто хочу посмотреть, как Снейп отреагирует на Гарри, который превратился в ведьму.

— Ты… такой злой!

— Ха-ха-ха-ха, я просто шучу, просто шучу.

———

В Хогвартсе обитало множество призраков, большинство из которых были «живы» на протяжении веков, а некоторые — даже более тысячи лет. Например, Почти Безголовый Ник был дворянином в XV веке. История Серой Дамы была ещё более примечательной: её настоящее имя было Хелена, она была дочерью самой Ровены Когтевран. Кроме того, там были Кровавый Барон, Толстый Монах и многие другие.

Первым делом Эдвард разыскал Хелену. По сравнению с остальными она, несомненно, лучше всех знала замок.

Сначала они вдвоём поговорили с профессором Флитвиком и с его разрешения направились ко входу в общую гостиную когтевранцев.

— Почему Прометей украл огонь у бога солнца Аполлона, чтобы подарить его людям?— спросил бронзовый дверной молоток в форме орла мягким и мелодичным голосом.

Одри на мгновение задумалась и ответила:

— Потому что огонь принёс людям свет, а со светом пришла надежда. С надеждой пришёл прогресс, а с прогрессом — будущее.

— Ответ принят. — Бронзовый молоток на несколько секунд замолчал. — А вы, сэр? — спросил он Эдварда.

— Хм… может быть, он просто не хотел, чтобы люди ели сырое мясо? В конце концов, приготовленная еда намного вкуснее. — Орлиный клюв на бронзовом молотке ответил: — Это тоже приемлемый ответ. Вы можете войти.

Общая комната представляла собой большое круглое помещение. Вдоль стен располагались элегантные арочные окна, задрапированные синим и бронзовым шёлком. Из окон всегда открывался потрясающий вид, и днём, и ночью.

Прямо напротив двери в нише стояла высокая статуя из белого мрамора — основательница факультета Ровена Когтевран.

Студенты в общей гостиной почти не отреагировали на появление двух незнакомцев и продолжили заниматься своими делами. Пара поднялась на самый верх башни, где вскоре заметила высокую длинноволосую женщину-призрака, которая парила в нескольких сантиметрах над землёй и смотрела в окно.

— Простите, леди Грей, — мягко обратился к ней Эдвард.

(П.п. Вообще, стоит переводить как “Серая леди”, но что-то меня слегка коробит подобное обращение)

— Что такое? — Женщина обернулась и надменно приподняла бровь. 

— Что ж, я собираю информацию о Хогвартсе и слышал, что вы жили в замке с момента его постройки. Я надеялся, что вы поделитесь со мной своими воспоминаниями.

Её губы изогнулись в холодной пренебрежительной улыбке. 

— Мне это неинтересно. — Она повернулась и поплыла прочь.

— Подожди, вы ещё помнишь об этом?

Эдвард достал диадему Когтевран.

Хелена застыла в воздухе, и на её лице отразилось потрясение. 

— Диад...

— Это долгая история, — быстро сказал Эдвард. — Но если вкратце, то Волдеморт — Том Риддл — узнал от тебя, где он находится, забрал его и превратил в крестраж. Позже я его вернул.

— Нет! — Она яростно затрясла головой. — Эта диадема… почему… почему она несёт в себе ауру того мира?!