Хаос битвы
Как только прозвучали эти слова, осколок стекла на земле внезапно вспыхнул.
В следующее мгновение и Эдвард, и мистер А почувствовали, как всё вокруг них начало замерзать — казалось, само время остановилось, и даже их тела стали негнущимися, как у кукол.
В этом заключалась сила запечатанного артефакта 0-го класса, Шкатулки Великих Древних, которая находилась во владении Ботиса!
В этот момент в пространстве раздался тихий смешок.
— Я тебя нашёл.
Появился второй мистер А, поднявший правую ладонь к светящемуся барьеру. Вертикальный чёрный зрачок в его руке превратился в рот и издал пронзительный детский вопль:
«УААААААА!!»
В следующую секунду осколок стекла и скрытая часть пространства полностью разрушились. Из пустоты появился Ботис, облачённый в чёрную мантию. От крика Сына Злого Бога у него на лбу вздулись вены, а под кожей лица что-то отвратительно зашевелилось, словно черви, ползущие прямо под поверхностью.
Он протянул правую руку вперёд и, казалось, приподнял невидимую завесу, окутывавшую пространство. Реальность снова исказилась, и эта область исчезла — снова скрылась, защищаясь от следующего детского плача.
Мистер А небрежно бросил камешек, используя способность «Подкуп», чтобы ослабить пространственную маскировку Ботиса. В то же время рот на его ладони произнёс мерзкое и отвратительное слово:
— Умри.
В этот самый момент из тени Ботиса выскочил высокий рыцарь в полном чёрном доспехе. В руках он держал массивный палаш, а в углублениях его шлема угрожающе сверкали два тёмно-красных шара.
Это Святой мрака, Кисма.
Он бросился прямо на мистера А, приняв на себя демоническое проклятие.
— Предатель, предавший Господа, — смерть твоя единственная участь!
БАХ!
Кисма столкнулся с мистером А, пробив стену фабрики и отбросив их обоих далеко в сторону.
Вернувшись в дом, Ботис снова открыл Шкатулку Великих Древних снова используя первый слой, но Эдвард бесстрашно шагнул вперёд.
Вокруг него возникло слабое мерцание, словно невидимая одежда слегка колыхалась под воздействием Артефакта.
Это была мистическая инсценировка — «Новое платье короля».
(П.п. Для тех, кто забыл, это способность полубога пути Жреца тайн. Позволяет на основе забытых тайн и т.д. создавать заклинания. Чем меньше людей о них знают, тем мощнее.)
В мгновение ока облик Эдварда изменился — он превратился в высокую женщину в поношенной кожаной шляпе.
Второй «мистер А» свернулся и исчез.
Снова раздался резкий, пронзительный детский плач. В воздухе одно за другим стали появляться странные глазные яблоки, которые быстро увеличивались. Волна безумной ауры распространилась во все стороны, как лесной пожар, на мгновение оглушив Ботиса, словно он получил удар по голове.
Женщина — Бернадет — вытянула тонкие пальцы, и в её руке материализовалось длинное копьё. Это было древнее оружие, окрашенное в тёмно-красный цвет от наконечника до рукояти, излучающее мощную ауру разрушения и жажды крови.
Ботис почувствовал, как его духовность резко взревела, словно закипела. Он с леденящей душу уверенностью знал: если это копьё попадёт в него, он мгновенно умрёт.
Не колеблясь, он активировал свою способность к телепортации, чтобы избежать смертельного удара.
Но как только Дверь в мир духов начала приоткрываться, раздался холодный голос Эдварда:
— Телепортация здесь запрещена.
Портал перед Ботисом содрогнулся, словно его потянула невидимая сила, и начал медленно закрываться.
Лицо Эдварда, скрытое от посторонних глаз, было мрачным. За эту часть плана он не отвечал — предполагалось, что мисс Райнет Тинекер помешает Ботису сбежать.
Но она так и не появилась.
Планы никогда не поспевают за переменами...
Ботис мог только быстро отступать, снова и снова меняя форму и превращаясь в иллюзорные двери. Они бесконечно накладывались друг на друга, как в лабиринте из меняющихся порталов.
Но вскоре он понял, что, какую бы форму он ни принял и сколько бы барьеров ни воздвиг, он не сможет убежать от копья.
Поэтому он прибегнул к быстрой телепортации на короткие расстояния, каждый раз создавая клона с помощью звёздных червей, чтобы сбить траекторию копья.
Однако Копье Лонгина не щадило никого — каждый встреченный им клон был пронзён и уничтожен.
Оно приближалось.
Внезапно Ботис поднял Ящик Великих Древних, чтобы перехватить копьё.
Выражение лица Бернадет мгновенно изменилось — она явно почувствовала, что, если копьё вонзится в этот ящик, произойдёт нечто невообразимо ужасное.
Она быстро щёлкнула пальцами, рассеивая Копье Лонгина, прежде чем оно успело нанести удар.
В этот момент со всех сторон начал надвигаться густой серовато-жёлтый туман. Из него вышла женщина в простом священном белом одеянии, но каждый её жест излучал очарование и соблазн.
«Белая Святая— Катарина Пелле?»
Катарина слабо улыбнулась.
— Хех, я тоже не ожидал встретить тебя здесь, Бернадет. — Она сделала паузу, а затем как бы невзначай добавила: — Ты уверена, что хочешь продолжать со мной болтать? Скоро твой друг умрёт… от чумы.
— Он не умрёт. — Взгляд Бернадет стал ледяным.
И тут вокруг них начали распускаться цветы персика — яркие и прекрасные, — образуя уединённый мир, похожий на скрытую от глаз утопию. Две женщины растворились в нём.
Ботис вытер холодный пот со лба. Будь то притяжение Копья Лонгина или отчаянная схватка с участием Шкатулки Великих Древних, напряжение было колоссальным.
К счастью, Святая Белых остановила ту женщину, но ему нужно было поскорее закончить!
В этот самый момент вернулась Святой мрака Кисма.
— Здесь невидимость запрещена.
— Искажение.
Завернувшись в плащ-невидимку, Эдвард вышел из-за угла и направился к мужчине в белой рубашке. Он снова и снова активировал [Освобождение], пытаясь избавиться от контроля. Но разница в их последовательностях была слишком велика — его усилия не принесли результата.
Внезапно воздух перед ним резко расступился, и из разлома вылетела птица — вся чёрная и красная, размером примерно с половину человека. Она схватила Эдварда когтями и утащила в мир духов.
— Телепортация здесь запрещена.
Эдвард только что использовал эту же команду, чтобы не дать Ботису сбежать, но карма не заставила себя ждать. Птицу-посланника и Эдварда тут же вышвырнуло из мира духов обратно в реальность.
— Умри! — Из уст Кисмы вырвалось грязное, порочное слово.
Эдвард снова почувствовал мучительную боль в сердце и понял, что его жизненные силы на исходе. К счастью, мистер А появился как раз вовремя и прервал грязные высказывания вспышкой безумия, за которой последовало неистовство.
Не успел Эдвард перевести дух, как вперёд вышел высокий мужчина с горбатым носом, в белой рубашке и чёрном жилете. В одной руке он держал карманные часы, а другой подбросил в воздух четыре монеты.
Один за взяточничество.
Один в подарок.
Один для усиления.
Один для посвящения.
Но настоящий смертельный удар был скрыт среди четырёх монет — пуля, выпущенная из его уникального револьвера, «Крик отчаяния». На протяжении многих лет это оружие убивало врага за врагом, и каждый из них умирал, терзаемый последним, безнадёжным воплем.
Когда пуля и четыре монеты полетели в сторону Эдварда, из-под земли вырвалась массивная фигура скелета. Всё его тело было покрыто плотными костными пластинами, которые защитили Эдварда от удара.
Бах!
В следующее мгновение огромный скелет разлетелся на множество осколков. В ту же секунду Азик Эггерс с бронзовой кожей появился рядом с Эдвардом и увёл его в безопасное место.
Мужчина в жилете холодно фыркнул.
— Кого ты пытаешься убить? Где он вообще нашёл всех этих помощников?
— Я тоже не знаю. — Выражение лица Ботиса помрачнело.
— Искажение!
Он развернул Азика в нужную сторону, затем бросил ещё несколько монет и быстро выстрелил несколько раз подряд.
Бах!
Пуля попала прямо в фигуру, которая по глупости оказалась на линии огня. В уголках его рта появилась ухмылка, но в тот же миг позади него бесшумно появилось существо из мира духов, которого он не заметил.
Он не удивился. Сделав шаг в сторону, он попытался увернуться, но не смог.
Пол под ним, некогда ровный, незаметно превратился в поднимающееся море чернильно-чёрной воды. Из-под его поверхности тянулись бледные руки, царапая и теня за собой что-то.
В мгновение ока со всех сторон на него хлынул легион скелетообразных существ — сначала десятки, потом сотни, они окружили его удушающим потоком.
Из толпы скелетов появился Азик и коротко кивнул Эдварду.
Секунду спустя чёрная вода и все монстры-скелеты обвились вокруг человека в жилете и исчезли в только что открывшемся разломе в мире духов.
БУМ!
В другом месте Кисма стряхнул с себя оцепенение и заключил мистера А в тюрьму, одновременно извлекая из пустоты массивный двуручный меч, состоящий из магмы и огня. Он развернул его и направил на мистера А.
— Усиление! Искажение!
Эдвард быстро изменил траекторию пылающего двуручного меча, вырвав его из рук Кисмы и направив прямо в сторону Ботиса.
Ботис молниеносно увернулся, а затем начал перемещаться из одного места в другое, перемещаясь по всей фабрике.
В следующую секунду иллюзорные страницы в глазах каждого Ботиса начали переворачиваться. Одни вызвали яростные грозы, другие материализовали пылающие копья, а третьи облачились в чёрные доспехи и взмахнули бездонными мечами, способными разрубить что угодно.
Многочисленные проекции, множество способностей — как атакующих, так и удерживающие — обрушились на него без разбора. И, что ожидаемо, Ботис завершил свою атаку ограничением:
— Телепортация здесь запрещена.
Эдвард немедленно наложил на себя все защитные заклинания: «Протего», «Протего Диаболика», Доспехи рассвета, а затем усилил их все с помощью [Усиление].
БУМ! БУМ! БУМ!
Поток разрушений поглотил Эдварда, мистера А и Кисму.
Через несколько мгновений снова воцарилась тишина. Вся фабрика рухнула под натиском безжалостных атак, а земля выглядела так, будто её вспахали и сровняли с землёй.
Мистер А и Кисма уже давно скрылись в безопасном месте. Только Эдвард — «стеклянный маг» — не смог вовремя покинуть полигон.
И всё же он остался невредим. Каждый удар поглощался невидимым слоем одежды — это была «Новая одежда императора», заклинание, записанное Путешествие Леймана. Она создавала нечто несуществующее, чтобы свести на нет весь урон.
Фигура Эдварда снова исчезла.
Ботис тут же закричал:
— Телепортация здесь..!
Остальная часть предложения так и не прозвучала.
Эдвард использовал [Усиление] и [Кражу], чтобы лишить его возможности говорить. Хотя это длилось недолго, Эдварду, который теперь стал невидимым, этого времени хватило, чтобы нанести серию ударов.
— Усиление. Остолбеней! Искажение!
Сознание Ботиса на мгновение померкло, и на него обрушился поток ослепительных заклинаний. Он инстинктивно попытался увернуться, но сама мысль об уклонении была искажена.
Всё, что он мог сделать, — это поднять перед собой тонкую, как паутина, завесу в отчаянной попытке защититься.
Остолбеней ещё больше затуманило его разум.
Пертрификус Тоталус сковал его тело, превращая в камень по частям.
Сектумсемпра пронзила барьер оставив глубокую кровоточащую рану на его горле и едва не перерезав ему трахею.