Настойчивая Мегос
В течение следующих нескольких дней Эдвард не возвращался на виллу в районе Императрицы. Вместо этого он каждый день менял отели в разных районах, и Мегос больше его не находила.
Тем временем он навестил Одри и вкратце рассказал ей о ситуации с Мегос. Одри была в полном шоке: так значит, богохульник, погрузивший Бекленд в хаос, — это он?
И ты сделал всё это... только чтобы донести на злого бога?
Она представила себя в такой же ситуации. Если бы у мистера Шута однажды появилась собственная церковь и кто-то пришёл бы посреди ночи, чтобы разбить её окна, она бы точно расценила это как акт осквернения.
Но почему в её голове возник именно образ Эдварда, разбивающего окна?
Эдвард и не подозревал, что мысли Одри соскользнули на кривую дорожку и унеслись прочь. Он отнёс все необходимые материалы на заброшенный склад в Восточном районе, готовясь вызвать своего собственного посланника.
Разложив травы и эфирные масла, он зажег свечу, символизирующую его самого. Окружающий воздух мгновенно наполнился мистической аурой.
«Каким требованиям должен соответствовать мой посланник?»
«Хм, в первую очередь важна скорость. Посланник должен быть эффективным. Затем, он должен уметь общаться. В противном случае, если он меня не понимает, а я его, это будет просто смешно. Наконец, он должен обладать определённым уровнем самозащиты — иногда ему придётся доставлять ценные предметы. Если он привлекает внимание других сущностей из духовного мира, он должен хотя бы смочь сопротивляться».
Приведя мысли в порядок, Эдвард сделал шаг назад и произнёс на языке Древнего Гермеса:
— Я, призываю во имя своё: Дух, странствующий по иллюзорным мирам, дружелюбное существо, которым можно управлять, могущественный и быстрый, умеющий общаться.
Поднялся резкий, свистящий ветер. Свеча покрылась серебристо-белым налётом, и от пламени быстро распространился жуткий холод. Затем воздух перед ним задрожал, образуя тонкую мембрану. Из неё появилось маленькое серебристое существо, похожее на выдру.
Оно здесь!
Эдвард уже собирался что-то сказать, когда за «выдрой» появилась неясная тень. Она тут же отреагировала так, словно увидела привидение: её тело резко расплылось и мгновенно исчезло.
Всё вернулось на круги своя.
«Что только что произошло? Его что, спугнуло? Что это была за тень?»
Он подождал несколько минут, но «выдра» так и не вернулась. Не видя другого выхода, он отменил вызов.
«Сам ритуал должен пройти успешно... но что-то не так с процессом призыва. Давайте попробуем ещё раз».
Эдвард скорректировал своё заклинание, упростив требования:
— Я, призываю во имя своё: Дух, странствующий по иллюзорным мирам, дружелюбное существо, которым можно управлять, могущественный и быстрый, умеющий общаться
Раздался низкий гул, и пламя свечи резко вспыхнуло, излучая тепло. Внезапно из ниоткуда появилась крошечная чёрная лапа.
Но затем тень вернулась. Неизвестное существо из мира духов, которое только что показало свою лапу, мгновенно втянуло его и исчезло.
«Да ладно! Что происходит?»
Палочка Эдварда, спрятанная в рукаве, выскользнула в ладонь. Он направил её на тень и сказал:
— Уважаемый друг из мира духов, я всего лишь хочу призвать посланника. Пожалуйста, будь добр, не мешай.
Отступающая тень стала более отчётливой, и вскоре воздух задрожал, когда тонкая мембрана лопнула. Появилась птица, чёрная как ворон, оставляющая за собой длинные потусторонние всполохи. Она покружила над Эдвардом и приземлилась на ближайшую полку.
— А?
Эдвард вдруг заметил, что птица держит в клюве что-то очень знакомое.
Погодите, нет! Это была его палочка!
Когда это произошло?!
Чёрный дрозд запрокинул голову и подбросил палочку в воздух. Затем он раскрыл клюв и проглотил палочку целиком.
— Эй, подожди!..
Хруст, хруст. Он её жевал.
Брээ. Это был звук отрыжки.
Щёлк. Это был звук разбивающегося сердца Эдварда.
Палочка, которая сопровождала Эдварда на протяжении трёх лет, исчезла — её просто поглотили.
Хотя он никогда до конца не верил громким заявлениям Олливандера о волшебных палочках, со временем эта палочка стала для него как родная. Её вес, баланс и то, как она лежит в руке, — всё это глубоко укоренилось в его мышечной памяти.
Неудивительно, что люди говорили, что волшебная палочка для волшебника — как возлюбленная... или жена.
На мгновение Эдварду захотелось заплакать, но слез не было. И все же он не осмелился рассердиться на таинственную птицу. В конце концов, технически он призвал "дружелюбное существо". Но если оно смогло отпугнуть двух предыдущих, то это посланник… не казался таким уж дружелюбным.
А без волшебной палочки его боевые способности были примерно на уровне обычного человека.
Немного поколебавшись, он осторожно спросил:
— Так… вы пришли, чтобы стать моим посланником?
Чёрный ворон кивнул и радостно зачирикал. Затем в голове у Эдварда раздался обезличенный голос:
«Да»
Эдвард на мгновение задумался.
«Хм, скорость определённо впечатляет… С общением проблем нет… Самооборона тоже на высоте…»
Если смотреть на ситуацию объективно, то эта чёрная птица казалась идеальным выбором.
Но мог ли он действительно доверять тому, что появилось так... неожиданно?
Эдвард откашлялся.
— Кхм… Если я вызову другого посланника, ты снова его отпугнёшь?
Птица без колебаний кивнула.
Ладно! Ты честен!
Ты победил!
Эдвард вздохнул. «Хорошо. Ты готов подписать контракт, чтобы официально стать моим посланником?»
— Да. Но каждый раз, когда ты будешь меня вызывать, ты должен будешь давать взамен мне палку, как в прошлый раз.
— А? — Что?
Сначала Эдвард подумал, что существо съело его палочку в отместку за то, что на него указывали. Но теперь казалось, что... оно просто хотело есть волшебные палочки?
Он вспомнил, как с болью наблюдал за тем, как его палочка исчезает в клюве птицы. У него защемило сердце.
Но что такого вкусного в волшебных палочках?!
А если считать по одной палочке за призыв, то даже Райнетт, Ангел, была бы более дешёвым посыльным! К тому же он даже не мог заставить получателя заплатить за это — потому что ни у кого больше не было палочек!
Эдвард покачал головой.
— Извини, но у меня не так много волшебных палочек. Поэтому я не могу...
Не успел он договорить, как перебил его чёрный дрозд:
«Каждые два призыва... одна палочка».
…Постойте, он хочет поторговаться?
Эдвард тут же выдвинул встречное предложение:
— Двадцать вызовов — одна палочка.
Птица расправила крылья, распушилась, чтобы произвести устрашающий эффект, и закричала:
«Нет!»
— Пятнадцать?
«Нет!» — Она продолжал размахивать крыльями и громко протестовать.
— Десять?
"..."
— Пять раз, по пять раз на каждую палочку, иначе можете уходить.
Чёрный ворон нетерпеливо расхаживал взад-вперёд, время от времени взмахивая крыльями. Наконец он уставил на Эдварда свой чёрный глаз и свирепо посмотрел на него.
«Хорошо».
Эдвард достал подготовленный им контракт, написанный на древнем Гермесе, и поставил свою подпись. Затем он протянул перо птице.
— Э-э, ты умеешь писать?
Птица прыгнула вперёд, вонзила коготь туда, где нужно было расписаться, и оставила ярко-красный след. Тут же вспыхнуло жуткое зелёное пламя, быстро охватившее пергамент. Через несколько секунд контракт сгорел дотла.
«В следующий раз, когда вы меня вызовете, я хочу получить оплату заранее».
— Но ты же только что съел мою палочку!
Существо не обратил на него внимания. Его очертания мгновенно размылись, и он исчез в свете свечи.
(П.п это нужно было уточнить сразу, но в оригинале, Гг называет птицу буквально “blackbird”. Я пока буду называть её вороном(хотя вроде Амон и Заратул использовали облик ворона, это не совсем уместно, но пофиг), но если есть мысли лучше, пишите)
Эдвард глубоко вздохнул. Он уставился на свои пустые руки, и его внезапно охватила горечь. В памяти всплыли воспоминания о потерянной палочке — неужели это и значит быть... вдовцом?
«Чёрт возьми, я просто хотел вызвать посланника. Как я умудрился потерять свою палочку? И её даже нельзя починить».
Волшебники из «Гарри Поттера» могли колдовать без палочек и заклинаний, но даже магия Дамблдора без палочки была значительно слабее. Что касается Эдварда, то единственными заклинаниями, которые он мог уверенно произносить без палочки, были «Акцио» и «Депульсо».
«Эх, чего уж там. Я просто воспользуюсь одной из палочек, которые конфисковал у тех тёмных волшебников».
Эдвард убрал Духовную стену и начал собирать оставшиеся ритуальные принадлежности. В этот момент...
Скрип!
Дверь склада распахнулась.
По его спине пробежал холодок. Перед проведением ритуала он наложил на склад чары против маглов. Любой, кто смог бы их обойти, должен был быть Потусторонним!
Он поспешно сунул руку в карман за палочкой, но внезапно застыл — он не мог пошевелить ни единым пальцем.
Шаги нарушителя эхом разнеслись по складу. Солнечный свет позади него отбрасывал длинную тень, которая ползла к Эдварду, пока не поглотила его целиком.
Это была…
Мегос!
Снова она!
Но сейчас был день — разве она не появлялась только ночью? Постойте, почему он вообще решил, что она появляется только ночью?
— Я нашла тебя.
Живот Мэгос стал ещё больше. Она нежно поглаживала свой живот и с любящей улыбкой на лице шаг за шагом приближалась к нему.
— Почему ты продолжаешь убегать от меня? Почему!!
Её голос внезапно стал резким. Она в ярости схватила себя за волосы, и на её лице появилось какое-то гротескное выражение.
— Я… я не знаю. — Эдвард с трудом выдавил из себя эти слова. — Не пойми меня неправильно. Если тебе есть что сказать, можешь сказать это сейчас.
Мегос ненадолго задумалась.
— Зачем ищу тебя? Я не знаю…— Она погладила свой живот. — Это малыш хочет найти тебя.
«Малыш…»
Пока она говорила, на её вздувшемся животе появилась щель. Кровь не потекла. Вместо этого из раны высунулась тонкая чёрная рука, на ладони которой был всего один жуткий глаз.
Истинный Творец!
У Эдварда волосы встали дыбом. Он с силой прикусил язык, преодолевая паралич, и тут же швырнул в Мегос большой ящик.
В то же время он выхватил палочку из кармана и, не колеблясь, попытался применить аппарацию.
Но это не удалось.
«Так и знал, что апаррирование не всесильно!»
Эдвард быстро наложил на себя Протего, а затем обрушил шквал заклинаний: Ступефай, Импедимента, Инсендио, Петрификус Тоталус — и всё это, уворачиваясь от Мегос, пока шёл к выходу.
(П.п поверьте, всё это боевые заклинания :b, которые по факту делают одно и тоже — замедление и удержание врага)
У Мегос явно не было боевого опыта. Сначала она инстинктивно уворачивалась благодаря сущности внутри неё, но вскоре сдалась и бросилась вперёд безрассудно и бездумно. Одна из её рук превратилась в бледный костяной клинок, который рассекал магию Эдварда по мере её продвижения.
Однако она не была полностью неуязвима. На её теле продолжали появляться раны, хотя они и заживали так же быстро.
Уааааа!
В воздухе эхом разнёсся детский плач.
Эдварду показалось, что его ударили по голове. Головокружение, удушье, тошнота — всё это навалилось на него разом. Ноги подкосились, и он чуть не упал.
— Не убегай!!
Мегос истерически взвизгнула и бросилась на него, высоко подняв костяной клинок.
— Сектумсемпра!
(П.п вроде говорил уже, но это “разрубающее проклятие”, которое создал Снейп)
Удар!
Вложив в заклинание почти всю свою духовную силу, Эдвард с помощью Сектумсемпра разрубил Мегос пополам до талии. Две её половины упали на землю.
Но она не была мертва.
Из отрубленного туловища выросли бесчисленные извивающиеся склизкие щупальца, которые быстро соединили половинки. Этот гротескный процесс занял всего несколько секунд.
Уаааа!
Раздался второй вопль.
Чёрный младенец выполз из живота Мегос. Его жуткий единственный глаз уставился на Эдварда.
— Дьявол! — выругался он.
Эдвард закашлялся, сплюнув кровь. Перед глазами у него всё поплыло. Ему казалось, что горло сдавливают — он не мог дышать. Сознание ускользало.
— Ренервата!
Он наложил на себя Восстанавливающее заклинание, едва удерживаясь в сознании. Затем, собравшись с последними силами, он взревел:
— Бомбарда Максима! Фиендфайр! Авада Кедавра!
(П.п “Фиендфайр” – оно же “адский огонь”, в фанфиках по ГП встречал это заклинание не реже чем Авада Кедароа)
БУМ!
Когда Эдвард выбежал со склада, здание охватило пламя и раздались взрывы. От взрыва содрогнулись доки.
— Протего!
За секунду до того, как на него обрушилась ударная волна, Эдвард прикрылся. Несмотря на это, сила удара подбросила его в воздух на десять метров.
Когда он падал, его тело изогнулось...
И исчезло.
———
[Район Императрицы, вилла Эдварда]
Глухой удар!
Эдвард рухнул на пол, повалив при этом стол и несколько стульев.
Хаа… Хаа… Хаа…!
Он тяжело дышал. Всё вокруг двоилось и размывалось. Его лёгкие и горло горели, словно от длительного удушья.
Прошло немало времени, прежде чем к нему вернулась ясность ума. Он пошарил вокруг себя и нашёл графин, из которого залпом выпил оставшуюся половину содержимого.
«Это было близко… ещё бы чуть-чуть и…»
Он отставил чайник в сторону, собираясь отдохнуть. Но потом...
На оба его плеча навалилась тяжёлая ноша.
Как будто что-то вцепилось в него.
Эдвард повернул голову—
И встретился взглядом с чернокожим одноглазым младенцем.