Он нервничает

Он ищет меня?

Но Эдвард ответил не сразу.

Пухлый аптекарь воспользовался возможностью и усмехнулся:

— Чёрный Змей, хватит уже. Никто не станет покупать твои опасные безделушки со всеми этими неприятными побочными эффектами.

Чёрная Змея усмехнулся и сказал:

— Раз этот друг проявил интерес, значит, кукла ему полезна. Как однажды сказал император Розель: „То, что подходит тебе, — лучшее“». — После паузы он снова повысил голос. — Друг, ты здесь? Всего 3000 фунтов — всего 3000, и оно твоё . — Выждав с полминуты, Чёрная Змея вздохнул и покачал головой. — А, забудь. Я просто оставлю это себе.

— 2000 фунтов. — Наконец Эдвард заговорил. 

Глаза Чёрной Змеи загорелись, но он всё равно проворчал:

— 2000? Ты издеваешься? Эта штука может повлиять даже на 5-ую последовательность!

Это может повлиять на Потустороннего 5-й последовательности, а он предлагает всего 2000 фунтов?

Несколько новичков, которые не присутствовали на прошлой встрече, сразу же оживились. 

— Что это такое? Расскажите подробнее.

— Ха-ха, похоже, кое-кто из наших друзей заинтересовался. Может быть, сегодня вечером я смогу выручить за это хорошую цену, — радостно сказал Чёрная Змея и быстро объяснил, как действует кукла провокатор.

Пухлый аптекарь поспешил добавить. 

— Слушайте все — это касается каждого, включая пользователя!

…Значит, если я выброшу эту куклу, то тоже буду подвергаться её насмешкам?

Несколько заинтересованных людей тут же замолчали.

— ... Однажды из-за твоего языка у тебя будут серьёзные неприятности, — огрызнулся Чёрная Змея, сверля аптекаря убийственным взглядом. Если бы они не были на собрании «Око мудрости», он бы, наверное, набросился на него.

— Кхм, я просто хотел по-дружески напомнить.

Пухлый аптекарь, казалось, немного растерялся под его пристальным взглядом.

— 2200 фунтов. Окончательное предложение, — сказал Эдвард как раз в нужный момент.

— Чёрт возьми. Отлично! Она твоя!

Всё время ворча, Чёрная Змея неохотно завершил сделку с Эдвардом под присмотром Ока Мудрости.

Кукла выглядела как уродливая деревянная кукла размером с ладонь, с рыжими волосами. Она была намного прочнее обычного дерева, но всё равно не могла выдержать больше нескольких ударов от Потусторонних или огнестрельного оружия — очевидно, это был расходный материал, возможно, даже одноразовый.

Вероятно, это была одна из причин, по которой другие не решались его купить.

Но Эдвард не считал это фатальным недостатком. С помощью трансфигурации он мог обойти эти ограничения.

Получив желаемый предмет, Эдвард почувствовал себя намного лучше. 

— Кому-нибудь ещё интересны мистические предметы для хранения, которые я предлагал в прошлый раз?

Это сразу же пробудило в них воспоминания. Конечно, их интересовали предметы, которые могли бы хранить десятки тысяч фунтов без увеличения веса, но они были слишком дорогими!

Око Мудрости, старый сыщик, явно был в затруднительном положении. Он некоторое время вертел кольцо на пальце, а затем со вздохом покачал головой. Не то чтобы он не хотел его покупать — просто у него не было столько денег. У него были запечатанные артефакты, но они были слишком ценными, чтобы с ними расставаться.

Лучше подождать.

— Как скажите.

Эдвард заметил их реакцию и не стал настаивать.

Затем женщина в капюшоне достала два магических предмета и быстро продала их, после чего продала ещё несколько материалов. Эдварду повезло, и он смог собрать все ингредиенты, необходимые для создания формулы ассасина, за один раз.

К 21:30 собрание закончилось, и все начали расходиться.

Око Мудрости глубоко затянулся из своей трубки, но в итоге не стал окликать Эдварда.

———

[улица Тюльпанов, дом 5]

Лилит лежала на кровати и зевала, время от времени поглядывая на дверь. Где же этот здоровенный кот? Почему его до сих пор нет дома?

Внезапно в дверь влетел какой-то маленький предмет и упал на пол.

Секундой позже: «Ки-Ки-Ки-Ки-Ки!»

Существо издало резкий скрипящий смех. Лилит в испуге подпрыгнула и инстинктивно попыталась спрятаться, но в мгновение ока обнаружила, что несётся прямо на него, совершенно не контролируя себя.

«Мяу-у-у!!! ^í>﹏<ì^!»

Не успела она удариться головой о предмет, как чья-то тёплая рука подхватила её и притянула в знакомые объятия.

«Мяу?»

Эдвард наклонился и поднял Дразнящую куклу с довольной улыбкой на лице. «Использование "Освобождения" в момент броска куклы действительно сводит на нет эффект её провокации. Хех, эта штука определённо того стоила!»

— Спасибо вам за сотрудничество, мисс Лилит!

Лилит в замешательстве склонила голову набок, а затем поняла, что Эдвард просто подшутил над ней. Она возмущённо мяукнула и укусила его за руку.

— Ай! Ты правда меня укусила? Отпусти!

«Гр-р-р! ╰(艹皿艹)!!»

———

[На следующее утро, 10:30, Тингон]

Мистер Тони, пекарь, выложил свежеиспечённый хлеб на витрину. Затем он поднёс поднос с намазанными маслом белыми хлебными палочками к дверному проёму и начал громко зазывать покупателей:

— Эй, там! Свежеиспечённый белый хлеб с маслом! Попробуйте, прежде чем купить, попробуйте, прежде чем купить!

Его крики сразу же привлекли внимание прохожих. Первыми подошли несколько неопрятно одетых детей.

Мистер Тони помрачнел и отмахнулся от них. 

— Идите, не мешайте мне! Не путайтесь у меня под ногами!

Эти беспризорники не могли позволить себе даже самый дешёвый чёрный хлеб, а давать им белый было бы пустой тратой, лучше бы его собакам отдали.

Разочарованные дети попятились. В этот момент с неба посыпались листы бумаги с текством, которые кружились в воздухе, прежде чем опуститься на землю. Казалось, они появились из ниоткуда и сразу привлекли внимание детей.

Они с готовностью бросились ловить парящие страницы, но, поняв, что это обычная бумага, быстро потеряли интерес.

Мужчина в чёрном плаще и шляпе подошёл и протянул старшему из детей горсть монет. — Раздайте эти листовки как можно большему количеству людей в округе. Это ваша плата.

— Серьёзно?

Голос бедного мальчика дрожал от волнения, но в глазах всё ещё читалось недоверие.

— Деньги уже у тебя в руках — зачем мне врать? Просто сделай это.

Наблюдая за тем, как группа детей с энтузиазмом раздает листовки с надписью «Мой друг-священник: Инс Зангвилл и его перо», Эдвард свернул в безлюдный переулок, наложил на себя заклинание маскировки и взмыл в небо на своей метле.

В мгновение ока он разбросал все три тысячи листовок в самых людных районах Тингона, особенно возле церквей.

———

— Пффф! —

Когда Клейн дочитал листовку, которую принесла Розанна, кофе, который он только что отхлебнул, выплеснулся у него изо рта.

В голове у него царила неразбериха, но больше всего он был потрясён и внезапно прозрел. Теперь всё встало на свои места.

Наконец-то всё встало на свои места.

Каждая странная встреча, каждое жуткое совпадение, каждая непонятная нестыковка — всё это указывало на запечатанный артефакт, способный превращать истории в реальность с помощью почти божественной силы, подобной словам, формирующим мир.

Ужасающе.

— Клейн, неужели мой кофе настолько плох? — Розанна страдальчески вздохнула. 

— Нет-нет, — быстро извинился Клейн, указывая на листовку. — Просто… то, что здесь написано, слишком шокирует.

— Тот парень, Инс Зангвилл? — Розанна нахмурилась, и на её лице отразилось беспокойство. — Я не знаю, кто это сделал и чего они хотят, но… если всё это правда, то мир Потусторонних гораздо страшнее, чем я себе представляла.

— Да…

Клейн встал, чтобы убрать со стола и подмести пол, а затем как бы невзначай спросил:

— Ты видела Эдварда сегодня утром?

— Да, но он то приходит, то уходит. Не знаю, что он задумал.

— Тогда, скорее всего, это он.

Клейн снова взглянул на листовку, сосредоточившись на описании пера. Он подпёр подбородок рукой, погрузившись в раздумья.

Каждое написанное слово известно.

Чем больше людей знают — и чем подробнее их знания, — тем выше вероятность, что они будут упомянуты в истории.

Но что, если об этом узнает весь город?

Эдвард не просто перевернул доску — он перевернул весь чёртов стол.

Слишком безрассудно. Слишком рискованно. Слишком нестабильно.

Из трёх тысяч расклеенных листовок сколько людей на самом деле их прочитают? Сколько людей им поверят? Сколько людей их передадут? Как далеко распространится эта история? Эдвард не мог этого знать.

Только когда печатный станок будет отремонтирован, наступит истинное начало всеобщего просвещения. Что касается того, что Инс Зангвилл снова выведет из строя станок или помешает каким-то другим способом, Эдвард не беспокоился.

Перо, может, и способно превращать вымысел в реальность, но истории всё равно должны быть логичными. Сказать, что печатный станок сломался из-за возраста, было бы разумно. Но как только его починят, какое правдоподобное оправдание можно будет придумать, чтобы он снова не печатал?

Один раз? Конечно.

Дважды? Может быть.

Три раза? Четыре?

Сотня?

Чем нелогичнее сюжетная линия, тем сложнее её реализовать. Чем больше духовной энергии она потребляет. И тем выше риск того, что перо сработает против владельца и убьёт его.

Зангвилл, уже с трудом справлялся с импровизированной сюжетной линией «Команды Ночных ястребов». Теперь, когда Эдвард взбаламутил воду, Зангвилл мог просто выкинуть свой собственный сюжет.

Посмотрим, как ты теперь будешь плести интриги в тени.

———

Где-то в потайной комнате...

Перо яростно царапало страницы блокнота:

«Из-за поломки печатного станка в типографии план Эдварда опубликовать своё послание в газете провалился. 

Но, похоже, он не сдался. Что же будет делать дальше этот парень, у которого столько секретов? »

—

«Эдвард напечатал в Бекленде партию листовок и разбросал их с неба. 

Десять... двадцать... сто... триста... пятьсот...

Всё больше людей узнавали правду о 0-08.

Всё больше и больше людей втягивались в эту историю. »

—

«Эдвард планирует…»

—

« Том, который живёт на улице Тюльпанов, 12, проснулся в 9 утра, как обычно, но в 8 утра у него случился понос... погодите, что? Это бессмысленно. Фу. Гадость.

—

«Все говорят, что в закусочной на городской площади готовят самые вкусные пироги Деси. Всё потому, что владелец, Питер, тайно добавляет в свои пироги «особый» ингредиент…»

—

«Узнав, что жена изменяет ему с соседом, Круз пришёл в ярость, схватил нож и бросился в дом — но замер на месте при виде открывшейся картины. 

Он колебался. Он дрожал.

Наблюдение за женой с другим мужчиной... возбуждало его. »

—

«Тереза… Эдвин… Хусейн… Клоринда… Барбара… Роза… Клейн… Барбатос…»

Внезапно перо словно взбесилось и начало лихорадочно выписывать имя за именем, и у каждого была своя причудливая история.

Бледная рука вцепилась в перо, яростно вычёркивая хаос. Костяшки пальцев побелели, пока он переписывал слово за словом:

«Ланевус не умер. Он собирался... заняться любовью с соседкой-вдовой на балконе, в своей любимой позе, из...»

Зачёркнуто.

«Проблема Денна усугубилась. Он совсем потерял рассудок и поэтому... сделал сальто назад, чтобы отпраздновать признание своей девушке, а затем съел тарелку супа из соседского дома...»

Зачёркнуто.

«Эдвард обречён на смерть... но даже после смерти любовь продолжает жить. 

Как в «Ромео и Джульетте» в исполнении императора Розеля — любовь, которая преодолевает смерть!

О, этот трагический роман... »

Зачёркнуто.

Рука, державшая перо, задрожала.

Он хотел продолжать писать.

Но он не смог.

Ни единого слова.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!!

Зангвилл пришёл в ярость. Он схватил блокнот со стола и разорвал его в клочья — снова и снова — разрывая его на части, словно это могло выплеснуть кипящую внутри него ярость.

И перо, отброшенное в сторону, снова зашевелилось само по себе.

Медленно скользя по столешнице, оно написал:

« Зангвилл вышел из себя. Он в полной панике. »