Подвиг Одри

(П.п Искренни не понимаю как автор выбирает название на глав, чтобы они как можно меньше отображали суть происходящего в них. Но придумывать свои мне гемор, да и это как-то не правильно...)

Клейн резко очнулся от сна и в изнеможении рухнул на сиденье. Его кожа покрылась бесчисленными извивающимися червями, и он был на грани обморока.

Над серым туманом словно прокатилось сильное землетрясение: дворец рухнул с оглушительным грохотом, земля раскололась, обнажив бездонную пропасть, а изнутри доносился пронзительный, сводящий с ума шёпот.

Прошло много времени, прежде чем серый туман снова погрузился в привычную тишину. Извивающиеся черви на теле Клейна исчезли, но его мысли по-прежнему были в смятении, а мозг словно вот-вот взорвётся.

Клейн бессильно откинулся на спинку стула. Он был одновременно напуган и сбит с толку.

Страх был вызван его безрассудными действиями — он снова гадал на сущности, которая была ему совершенно непонятна. Однако замешательство возникло из-за простого вопроса: почему? Он всего лишь гадал, где находится Мегас, так почему же всё так обернулось?

И что хуже всего, в отличие от его предыдущих безрассудных попыток, которые, по крайней мере, дали ему некоторые полезные мистические знания, на этот раз единственное, что у него осталось, — это странный и непонятный шёпот. 

(П.п, короче, думаю стоило об этом сказать в прошлой главе, но почему-то автор посчитал забавным, чтобы шёпот Истинного создателя все воспринимали как рэп. Буквально. Возможно в английском языке это и так, но в русском нет. Поэтому я принял сложное решение и забил на это болт, вообще убирая это из текста)

«Я не могу позволить себе возиться с этим, правда не могу».

Клейн поспешно вышел из серого тумана, намереваясь немедленно сообщить об этом капитану. Однако, когда он вернулся в комнату для гаданий, Анжелика протянула ему письмо.

— Мистер Моретти, это только что принёс ребёнок. Он настоял на том, чтобы передать это лично вам.

— Для меня?

Клейн вскрыл конверт и, прочитав его содержимое, резко втянул воздух. В сообщении, составленном из вырезанных из газеты слов, говорилось:

«Старина Нил вот-вот потеряет контроль».

———

Пока Клейн во второй раз шёл навстречу смерти, Эдвард и Одри уже закончили приготовления и ждали возвращения в мир Гарри Поттера.

Ровно в 15:00 их охватило знакомое чувство.

(П.п Разве не в 17:00 ? Ну ладно…)

Эдвард почувствовал сильное головокружение, и перед его глазами на мгновение всё поплыло, но затем зрение прояснилось. Он снова оказался в Выручай-комнате в Хогвартсе.

Осматривая знакомую и в то же время немного непривычную обстановку, Эдвард тихо вздохнул.

«Фуф, мы вернулись».

В этот момент в его голове снова всплыла эта странная и необъяснимая информация:

В следующий раз, когда он переместится между мирами, продолжительность его пребывания в обоих мирах увеличится до 18 дней.

«Это потому, что я стал Потусторонним и перешёл на 8-ю последовательность? Но почему 18 дней? Это число явно не связано с 15. Дополнительные три дня, похоже, не подчиняются какой-либо заметной закономерности… Если только каждое путешествие не добавляет по три дня?»

— Мне всё равно больше нравится здесь.

Одри выбралась из расшитого бисером мешочка и, глубоко вздохнув, улыбнулась.

— По крайней мере, здесь нет того стойкого запаха угольного дыма, как в Бекленде.

Эдвард беспомощно вздохнул. 

— Всё, что я чувствую, — это пыль, скопившаяся за полмесяца! 

Он взмахнул палочкой, и в комнате мгновенно стало чисто.

Одри вдруг хихикнула, словно вспомнив что-то забавное.

— Последние несколько недель я каждое утро убирала свою комнату с помощью магии. Горничные всегда выглядели озадаченными, когда заходили, но им всё равно приходилось наводить порядок. Мои платья были одинаковыми! Я носила их весь день, даже на бал, но когда я снимала их вечером, они выглядели так же безупречно, как будто только что достали из шкафа. К сожалению, какими бы чистыми они ни были, я могла надеть их только один раз… Хотя некоторые из них мне очень нравились. Если бы я только могла как следует освоить заклинание смены облика, то могла бы переодеваться в свои любимые наряды, когда захочу».

Непринуждённо болтая, они вышли из Выручай-комнаты и направились в кабинет профессора МакГонагалл.

Как только они подошли к двери, она внезапно распахнулась.

Маленькая чёрная кошка, словно стрела, вылетела из комнаты, зажав в зубах крошечное рыбное лакомство, и молнией пронеслась мимо Эдварда и Одри.

Сразу за ним выскочила полосатая кошка, громко мяукнув. Её яркие глаза блестели от возбуждения.

Внезапное появление Эдварда явно было неожиданным.

Полосатый кот резко остановился, упиревшись передними лапами в землю. Затем одним быстрым движением он сделал идеальный сальто назад и грациозно приземлился.

Как только он коснулся земли, его тело вытянулось и превратилось в профессора МакГонагалл.

— Кхм.

Она поправила очки, чувствуя себя немного неловко.

— О, мистер Эдвард, мисс Холл, вы вернулись. Только что… — Профессор МакГонагалл указала в ту сторону, куда исчезла Лилит, и, помедлив, сказала: — Она…

— Простите, профессор МакГонагалл. Лилит снова шалила, не так ли?

Эдвард быстро взял на себя ответственность.

— Спасибо, что заботились о ней, пока меня не было.

— Ну… Это было не так уж сложно.

Профессор МакГонагалл вновь обрела своё обычное самообладание.

— Занятия начинаются завтра. Мисс Холл, вы собрали все необходимые принадлежности?

Одри тут же ответила:

— Да, профессор МакГонагалл.

Профессор удовлетворенно кивнула и провела их в свой кабинет.

— Хорошо. Завтра тебя распределят в твой факультет как переведённого ученика, так что не опаздывай. И да, мисс Холл, пока вы будете жить в той же комнате, что и раньше, но после распределения вы переедете в новое общежитие. Конечно, я бы предпочла, чтобы вы остались в Гриффиндоре — у вас будут замечательные соседи по комнате среди маленьких юных грифиндорцев.

— Понятно. Спасибо, профессор МакГонагалл. — Одри слегка присела в реверансе.

— Я знаю, что, учитывая твой возраст и талант, начало обучения на первом курсе может показаться необычным. Однако мы с профессором Дамблдором решили, что этот первый семестр станет переходным периодом. К концу семестра мы оценим твои магические способности и переведём тебя на соответствующий курс — как мы сделали с мистером Эдвардом. На самом деле он уже мог бы учиться на шестом курсе.

Эдвард неловко почесал затылок.

— Э-э... профессор, вы так говорите, будто я специально пытаюсь отстать.

Выражение лица профессора МакГонагалл стало серьёзным.

— Вовсе нет. На самом деле я очень одобряю ваше решение не торопиться. В отличие от многих ваших сверстников, которые часто бывают слишком безрассудными и высокомерными, чтобы как следует сосредоточиться на учёбе.

— Э-э… Спасибо за поддержку, — продолжил Эдвард. — Кстати, профессор, у Одри проблемы с трансфигурацией. Ничего, если она обратится к вам за советом?

На лице профессора МакГонагалл появилась редкая для неё улыбка. Как преподаватель трансфигурации, она всегда приветствовала студентов, жаждущих знаний.

— Конечно. Моя дверь всегда открыта.

Попрощавшись с профессором МакГонагалл, они направились в гостиную Гриффиндора.

Как только они свернули за угол, чёрная тень внезапно прыгнула Эдварду на руки и громко замяукала, прежде чем попытаться укусить его за ухо.

"(╬◣ω◢)"

— Ай! Тише, тише, Лилит! Не кусай меня за ухо — мне потом придётся делать прививку! — Эдвард быстро взмолился о пощаде. 

Однако Лилит не собиралась его отпускать. Она вцепилась ему в ухо и сердито замяукала, раздражённо виляя хвостом.

«Мяу! (▼皿▼#)»

«Мяу, мяу! (╯`□′)╯»

«Мяяяяу! Мяу-мяу-мяу! ＜（｀□′）＞»

— Я был не прав, я был не прав! Я не должен был бросать тебя! В следующий раз я возьму тебя с собой, куда бы я ни направлялся, хорошо?

К сожалению, Лилит, в конце концов, была всего лишь довольно умной кошкой. Она никак не могла понять такое сложное обещание. Эдвард немного поуговаривал её, а затем наконец достал кусочек сушёной курицы. Только тогда Лилит отпустила его ухо и радостно затрусила греться на солнышке, грызя своё лакомство.

Эдвард взглянул на солнце за окном и сказал:

— Пока есть время, мне нужно сходить в Косой переулок и купить новую палочку. Ты хочешь отдохнуть здесь или прогуляешься со мной?

Одри слегка сжала кулаки и сказала:

— Как только мы вернёмся в Бекленд, у меня будет более чем достаточно времени, чтобы отдохнуть.

— Ладно, тогда давай найдём Фоукса, чтобы он нам помог.

Не успели они сделать несколько шагов, как Эдвард внезапно остановился. 

— Подожди, я сначала кое-что проверю — Он схватил Одри за запястье, и с резким хлопком они исчезли из замка Хогвартс.

———

[Косой переулок — магазин волшебных палочек «Олливандерс»]

Эдвард и Одри материализовались из воздуха, и от их внезапного появления поднялся порыв ветра, который опрокинул стоявшую рядом стопку коробок с палочками. К счастью, Олливандер быстро среагировал и взмахнул палочкой, чтобы вернуть коробки на место.

Это сработало!

Использование духовности для создания аппарации позволило полностью обойти антиаппарационные барьеры Хогвартса!

— О, Эдвард, приятель, — сказал Олливандер, поправляя свои растрёпанные седые волосы. — В следующий раз, когда будешь аппарировать, постарайся выбрать место подальше от магазина.

— О, простите, — поспешно извинился Эдвард, хотя его лицо сияло от радости.

Антиаппарационная магия Хогвартса не действует на аппарацию, основанную на духовной силе... Это значит, что другая магия, основанная на духовности, также может привести к неожиданным результатам!

Может ли это означать... что я могу в одиночку победить Волдеморта?!

Его буйное воображение прервал голос Олливандера. 

— Итак, Эдвард, что привело тебя сюда сегодня?

— Моя палочка была уничтожена, — ответил Эдвард. — Мне нужна новая.

Олливандер выглядел удивлённым. 

— Уничтожен? Что случилось? Неужели Министерство арестовало его за нарушение магического закона?

— Нет-нет, ничего подобного. Во время своих путешествий я встретил волшебное существо… Оно проглотило мою волшебную палочку целиком.

— О боже, как жаль, — вздохнул Олливандер. — В идеале волшебная палочка должна сопровождать волшебника всю жизнь. Первая палочка всегда подходит лучше всего — ни одна вторая палочка не будет такой же.

Эдвард замер. Потеря волшебной палочки внезапно стала для него тяжёлым бременем. Эта палочка была с ним на каждом шагу — от изучения первого заклинания до освоения различных чар и превращений.

Эта проклятая чёрная птица!!

— Ну… есть ли у вас волшебные палочки, похожие на ту, что была у Одри? Что-то уникальное? — с надеждой спросил он.

Одри, поняв, в чём дело, подняла свою палочку из драконьей кости и слегка покрутила ею.

Олливандер пожал плечами. 

— В прошлом я экспериментировал со многими нестандартными конструкциями, но только её палочка оказалась по-настоящему успешной. Остальные… ну, с помощью них даже простое заклинание Люмус сотворить.

— А… — Эдвард обречённо вздохнул. — Ладно, тогда я возьму ту же палочку, что и раньше, — из терновника, с сердцевиной из пера феникса, длиной четырнадцать с четвертью дюйма.

— Очень хорошо.

Олливандер щёлкнул пальцами, и к нему подлетела измерительная лента, которая начала снимать мерки с Эдварда.

— Подождите, сэр, — смущённо произнёс Эдвард. — Я беру ту же палочку, что и раньше. Нам всё ещё нужно заново всё измерять?

— Конечно! — ответил Олливандер. —Твои пропорции изменились за три года.

— Но разве ты только что не сказал, что первая палочка волшебника всегда самая подходящая?

Олливандер замолчал и удивлённо посмотрел на него. 

— Ну, для тебя это волшебство.

«…?»

Одри не смогла сдержать смех и хихикнула. Обычно это она «уговаривала» его, но теперь настала очередь Эдварда быть сбитым с толку чужими доводами.

Не имея выбора, Эдвард позволил Олливандеру продолжить работу. Тем временем он спросил:

— Мистер Олливандер, вы когда-нибудь пробовали сделать палочку другой формы? Например, в виде кольца или браслета? Так её было бы легче носить с собой, и она была бы удобнее для колдовства.

— Я действительно пытался это сделать, — сказал Олливандер. — Но палочки, созданные таким образом, не только не работали должным образом, но и имели неприятный побочный эффект: любое произнесённое заклинание возвращалось к пользователю. Однажды я попытался произнести простое заклинание оглушения с помощью палочки-кольца… и в итоге пролежал без сознания целый день.

— Э-э... что стало причиной этого?

Олливандер задумчиво потёр подбородок. 

— Палочка служит проводником магии — она забирает силу у волшебника и направляет её через один конец, посылая заклинание наружу. Но если палочка имеет форму кольца и её концы соединены, то любое произнесённое заклинание попадает в бесконечный цикл обратной связи… пока не вернётся к тому, кто его произнёс. Ну, это самый простой способ объяснить.

Почему это вдруг стало похоже на науку?!

— Понятно, — пробормотал Эдвард. Он на мгновение задумался, а затем спросил: — А что, если сделать его в форме кастета? Если бы у кольца был небольшой выступ, оно бы работало? Тогда ты мог бы колдовать, нанося удары.

Олливандер уставился на него, словно действительно пытался представить себе такую картину. Затем он вытер несуществующую испарину со лба и сказал:

— Я даже представить себе не могу, как выглядели бы дуэли волшебников, если бы это стало популярным

— Это было бы… очень неподобающе для леди… Нет! Очень страшно! — Одри содрогнулась при мысли о том, что она может применить «Остолбеней», нанося удар.

Это вовсе не волшебство!

Как ей это описать?

В этом была некая... постмодернистская эстетика — как будто Одри совершила легендарный подвиг, проявив невероятную силу!