Мелочный Эдвард.

Этот голос действовал на нервы с первого же звука — пронзительный, фальшивый и невыносимо раздражающий. Даже Лилит не смогла удержаться и закрыла уши маленькими лапками.

Затем вошла пожилая женщина: невысокая, пухленькая, с неприятным лицом, короткими вьющимися волосами, подвязанными чёрным бархатным бантом. На ней был пушистый розовый кардиган с открытым воротом, мягкий на вид.

Этот взгляд — этот безошибочно узнаваемый наряд, эта манера говорить — Эдварду не нужно было, чтобы Дамблдор представил её, чтобы понять, кто она такая. Должно быть, это была та, кого большинство читателей «Гарри Поттера» ненавидели даже больше, чем самого Волан-де-Морта: Долорес Амбридж.

Но что она здесь делает?

Разве не в «Ордене Феникса» она получила должность преподавателя защиты от тёмных искусств?

Улыбка на лице Дамблдора померкла. Он холодно представил её:

— Эдвард, мисс Холл, это ваш новый преподаватель по защите от тёмных искусств, мадам Амбридж.

— Зовите меня профессором, директор! — тут же отрезала она своим странным гнусавым голосом.

— А как же профессор Люпин?.. — Эдвард был ошеломлён.

— По определённым причинам ему пришлось покинуть Хогвартс, — сказал Дамблдор.

Амбридж издала странный смешок. 

— О да, по определённым причинам... Я просто не могла поверить, что Хогвартс когда-нибудь нанял бы оборотня в качестве учителя. Это заставило Министерство — и самого министра Фаджа — всерьёз усомниться в том, что эта школа — безопасное место для юных ведьм и волшебников. Поэтому меня отправили заменить этого оборотня и сделать так, чтобы ничего подобного больше не повторилось.

Дамблдор спокойно ответил:

— Люпин никогда бы никому не причинил вреда. Он жертва ликантропии, а не угроза.

— Ну, я бы не был в этом так уверена. — Она перевела взгляд своих глаз-бусинок на Эдварда и Одри. — О~ вы, должно быть, те самые студенты по обмену, о которых я так много слышала, — мистер Эдвард и мисс Холл. Так приятно наконец с вами познакомиться.

Они оба ответили с вежливой сдержанностью:

— Приятно познакомиться, профессор.

Амбридж с притворно-приторной улыбкой повернулась к Дамблдору. 

— Я очень скоро представлю свои предложения по реформированию школы, директор. Надеюсь, вы не разочаруете ни меня, ни Министерство. — С этими словами она развернулась и направилась к двери, но на пороге остановилась и бросила через плечо: — Кстати, да — ваши так называемые „особые привилегии“ теперь отменены. Больше никаких прогулов, никаких опозданий и уж точно никакой этой нелепой чепухи с „учениками по обмену“. До свидания.

 «...»

— Прошу прощения. Это было… довольно неловко, — сказал Дамблдор с кривой улыбкой, снимая очки в форме полумесяца. — Как бы это сказать… Не так давно, убедившись, что Питер жив, а Сириуса несправедливо обвинили, я снова попытался поговорить с Корнелиусом. Но не успел я упомянуть о возобновлении дела Сириуса, как он пришёл в ярость — словно чайник, который вот-вот закипит. Думаю, он подозревает, что я просто пытаюсь доставить ему проблем.

А, понятно.

В оригинальных книгах Корнелиус Фадж, хоть и был некомпетентен, никогда не был по-настоящему злым. Поначалу они с Дамблдором сотрудничали — до тех пор, пока не вернулся Волан-де-Морт и позиция Дамблдора не изменилась. Тогда Фадж начал опасаться, что Дамблдор пытается сместить его и занять его место. В сочетании с ужасом перед Волан-де-Мортом это привело к тому, что он начал принимать по-настоящему идиотские решения.

— Но как раскрылась личность профессора Люпина? Только не говорите мне, что это был профессор Снейп…

Дамблдор вздохнул. 

— Северус недолюбливал Люпина, да, но он знает, где проходит черта, которую не стоит переходить. Пока тебя не было, Люпин выслеживал Питера. Однажды ему почти удалось это сделать — в Запретном лесу. Через два дня о нём и его недуге сообщили Министерство.

— Так это сделал Хвост?

— Я так и предполагал.

— Где сейчас профессор Люпин?

— Полагаю, он всё ещё ищет Питера. Честно говоря, с тех пор как он узнал правду о предательстве Джеймса и Лили, у него пропало всякое желание преподавать. Возможно, его уход из Хогвартса — к лучшему. Я лишь надеюсь, что он скоро найдёт Питера — тогда имя Сириуса будет очищено от подозрений.

— Хм, подождите минутку, — сказал Эдвард. Он достал монету и подбросил её в воздух. 

«Питер Петтигрю всё ещё в Хогвартсе?» — Монета упала решкой вверх — отрицательной стороной. — «Не здесь?»

Он снова подбросил монету. 

«Находится ли Волдеморт сейчас в Хогвартсе?»

Монета упала, покатилась по каменному полу... а затем остановилась, став на ребро, совершенно неподвижно.

Неудачное гадание — слишком мало информации?

Дамблдор быстро надел очки и заинтригованно уставился на монету. 

— Это что… какая-то магия предсказания, которой ты научился?

— Ну, что-то вроде того, — ответил Эдвард, и его глаза заблестели. — Профессор, не хотели бы вы испытать, скажем так... другой вид магии?

Пришло время ввести Дамблдора в курс дела.

Старик удивлённо моргнул, а затем улыбнулся.

— То, что ты колеблешься, говорит о том, что у тебя есть сомнения, не так ли?

— Именно. Эта форма «магии» не совсем безопасна.

Эдвард объяснил, что после приёма зелья есть риск потерять контроль.

Дамблдор нахмурился. 

— Действительно, опаснее, чем я ожидал. Честно говоря, в моём возрасте я уже не боюсь смерти. Но… если бы я потерял контроль и превратился в монстра, который причиняет вред окружающим, — с этим я бы никогда не смирился.

— На самом деле, профессор, я считаю, что с вашей силой воли и темпераментом вероятность того, что вы потеряете контроль, практически равна нулю — продолжил Эдвард. — Итак, вот что я сделаю: сначала я расскажу обо всех известных мне магических путях. Вы можете не торопиться и подумать, какой из них подходит вам больше всего.

Дамблдор слегка кивнул.

— Во-первых, я лично считаю, что вам могут подойти пути Читателя, Зрителя, Провидца и — этот путь немного необычнее — путь Узника. Последний из них довольно интересно сочетается с вашим характером… — Затем Эдвард кратко описал все 22 пути.

Повисла долгая тишина. Наконец Дамблдор потёр лоб и вздохнул.

— Эдвард, ты действительно поставил меня перед дилеммой. Могу я потратить немного времени на то, чтобы всё тщательно обдумать?

— Конечно.

— Спасибо, Эдвард. Спасибо за вашу честность.

Эдвард искренне ответил:

— И спасибо вам, профессор, за ваше понимание и доверие.

———

Выйдя из кабинета директора, они неспешно шагали по коридорам Хогвартса. Лилит шла впереди, время от времени переходя на бег. Всякий раз, когда она понимала, что зашла слишком далеко, она останавливалась, ждала, пока они догонят её, а затем снова бежала вперёд — явно получая огромное удовольствие.

Был полдень среды, поэтому большинство студентов находились на занятиях. Время от времени они встречали старшекурсников, усердно готовящихся к экзаменам.

Проходя по зелёной лужайке перед замком, они увидели, как мадам Хуч уводит маленького Невилла Лонгботтома.

Неподалёку Драко Малфой смеялся в своей обычной преувеличенной манере. 

— Видели его лицо? Этот здоровяк! Я-то думал, что в Хогвартсе появится новый талант в квиддиче, а он оказался просто посмешищем! Ха-ха-ха, ну и болван.

Остальные слизеринцы разразились насмешливым смехом.

Вскоре Малфой заметил, что Невилл выронил стеклянный шар, и между ним и Гарри завязалась перепалка. Мальчики вскочили на свои мётлы и взмыли в небо. Конфликт закончился тем, что Гарри совершил блестящий манёвр и схватил шар в воздухе.

Затем позади них послышались торопливые шаги — это была профессор МакГонагалл.

Она удивлённо моргнула, увидев их вдвоём. 

— Мистер Эдвард? Мисс Холл? Вы вернулись?

Лилит подошла к ней и легонько постучала по её голени. «Мроу~»

— О, Лилит, — на мгновение суровое выражение лица МакГонагалл смягчилось. Затем она снова стала серьёзной. — Прошу прощения, но эти первокурсники опять за своё. Я должна немедленно с этим разобраться.

Она поспешила в сторону шума, и её голос зазвучал ещё более резко.

— ГАРРИ ПОТТЕР! Что вы уже наделали!

От её гневных криков Гарри побледнел как полотно, решив, что его вот-вот исключат. Малфой же выглядел так, будто только что выиграл в лотерею.

Когда МакГонагалл ушла, уводя за собой Гарри, похожего на нашкодившего котёнка , Малфой начал громко хвастаться перед друзьями своим мастерством в полётах и тем, как Поттер чуть не обмочился в воздухе.

Так было до тех пор, пока он не заметил Одри, стоявшую неподалёку.

За несколько секунд выражение его лица несколько раз изменилось, затем он выпрямился и подошёл, вздёрнув подбородок, изо всех сил стараясь выглядеть аристократично.

— Я слышал, вы двое участвовали в каком-то обмене учеников среди магических школ — сказал он, стараясь говорить непринуждённо. — Надеюсь, вы не опозорили нас, чистокровных?

— Полагаю, что нет. Похоже, вы неплохо справлялись, пока меня не было, а, мистер Малфой? — Одри одарила его лучезарной улыбкой. 

Он тут же слегка отпрянул и прищурился. 

— Я ничем тебе не обязан.

— И я никогда не говорила, что это оябзательство, — мило ответила она. — Ну и? Как насчёт того, что я просила тебя выяснить перед моим отъездом»

Малфой нахмурился. 

— Ты так говоришь, будто приказываешь мне. Я просто… помогал из любопытства, вот и всё. Предупреждаю тебя: если ты ещё раз будешь вести себя со мной высокомерно, я скажу отцу, чтобы тебя исключили!

— Да неужели? — Одри взяла в руку свою волшебную палочку. — Я плоха расслышала, не могли бы вы повторить?

«…»— Малфой сделал два быстрых шага назад, его лицо покраснело, и он стиснул зубы. — Я нашёл зацепку. Пятьдесят один год назад...

Не успел он договорить, как вернулась мадам Хуч и позвала:

— Малфой! Что ты там делаешь? Немедленно возвращайся!

— Позже — мы поговорим позже! — Малфой развернулся и побежал. 

Эдвард не мог не спросить:

— Что ты ему поручил искать?

— Секрет. — Одри игриво подмигнула, подражая выражению лица Дамблдора, которое он демонстрировал ранее. 

— Больше всего на свете я ненавижу два типа людей, — сказал Эдвард с притворным возмущением на лице. — Первые – это те, кто говорит загадками.

— О... — Одри игриво кивнула и с любопытством посмотрела на него, ничего не сказав.

Однако Лилит тут же навострила уши, охваченная любопытством.

Через полминуты Эдвард уже не мог сдерживаться. 

— Ты что, не хочешь узнать, кто второй тип?

Одри сдержала смех и подыграла ему:

— А вторые?

— Секрет. — Эдвард развернулся и ушёл. 

— Как мелочно.

Они оба расхохотались.

Лилит бросилась вперёд и преградила им путь. Она огляделась по сторонам, убедилась, что вокруг никого нет, и серьёзно прошептала:

— Второй? Какой ещё второй тип?

Эдвард подхватил её на руки и с улыбкой щёлкнул по маленькому носику. 

— Разве я не говорил, что это секрет? Я не могу тебе этого сказать.

«А» — Она разочарованно опустила голову. Через несколько минут она снова спросила тихим голосом: — «Какой второй?..»