Поменяться ролями
Ночь опустилась тихо.
Эдвард рано задёрнул шторы и остался дома.
Сегодня было Кровавое полнолуние — первое, которое он видел с тех пор, как встал на Путь ученика.
Он уже заранее предупредил мистера Шута, что, если тот снова услышит шёпот и начнёт терять контроль, он немедленно обратится за помощью.
Густые тучи разошлись, и лунный свет хлынул наружу, постепенно приобретая более насыщенный и красный оттенок.
Эдвард, сидевший прямо на стуле, внезапно нахмурил брови, и на его лице появилось напряжение.
Он услышал это.
Шепот мистера Дверь.
«Не спасай меня… Не спасай меня…»
«Не спасай меня… Не спасай меня…»
«Не спасай меня… Не спасай меня…»
Голос то усиливался, то ослабевал — иногда он звучал ясно, иногда прерывисто, иногда сопровождался пронзительным визгом.
Но на этот раз Эдвард не почувствовал боли и не потерял самообладания. Он просто слышал хриплые, отчаянные мольбы мистера Дверь, которые повторялись снова и снова.
Несмотря на то, что он страдал в изгнании и был развращён, мистер Дверь всё равно изо всех сил кричал: «Не спасайте меня!» — чтобы не навлечь на мир беду и катастрофу.
Ради этого он даже пожертвовал почти всей семьёй Авраама.
Помимо доброты Клейна, больше всего в «Повелителе тайн» Эдварда восхищал мистер Дверь, Вефиль Абрахам, своим величием.
(П.п Не помню это… Возможно это было во-втором томе? )
К сожалению, мистер Дверь был проклят Великим Древним, и спасти его могло только существо такого же уровня. Но самый простой способ достичь статуса Великого Древнего (или Столпа) на Земле — стать Повелителем Тайн.
Но рождение Повелителя тайн... означало бы смерть мистера Двери.
Это был парадокс, из которого не было выхода.
А? Я помню, как под влиянием развращающения мистер Дверь кричал: «Спасите меня!»
Почему, когда я его слышу, он говорит только: «Не спасай меня»?
Могло ли быть так, что каждый раз, когда я его слышал, он на мгновение приходил в состояние ясности?
Как только эта мысль пришла Эдварду в голову, из гостиной выбежала Лилит.
Она держала во рту мёртвую птицу, бросила её перед Эдвардом, а затем подтолкнула лапой, склонив голову набок.
"Мяу~ ( >口< )"
— ...Спасибо, но я не ем птиц.
Лилит тут же приняла серьёзный вид, долго смотрела на него, а затем взяла птицу и убежала.
Через несколько мгновений из гостиной донёсся звук рвущейся ткани.
— Хоть поедание мышей, птиц и насекомых и заложено в кошачьей природе… я всё равно не могу с этим смириться, — пробормотал Эдвард. — Разве ты не привык есть консервированный кошачий корм? С тех пор как мы попали в этот мир, не прошло и двух недель — как ты так быстро деградировал?
Он на мгновение задумался, но не нашёл ответа.
Вместо этого он достал ингредиенты для зелья Убийцы, а также котёл, пробирки и другие инструменты и начал готовить зелье.
Он добавлял ингредиенты по одному, медленно помешивая. Содержимое котла постепенно превратилось в тёмную, мутную жидкость, испещрённую звёздным светом и источающую резкий запах.
— Лилит!
Лилит поспешила обратно, её маленькие ножки ступали легко и быстро. В уголке её рта всё ещё виднелась алая капля — вероятно, оставшаяся после недавней трапезы.
«Мяу?»
Эдвард вылил содержимое пробирки в её миску с едой.
"!!"
Не раздумывая, Лилит развернулась и бросилась бежать.
К счастью, Эдвард подготовился заранее: он схватил её за шиворот и поднял.
Её четыре лапы беспомощно замелькали в воздухе.
— Тише, тише~ Если ты выпьешь это, то не только станешь умнее, но и, возможно, превратишься в кошко-девочку.
— Мяу…
Она осталась неподвижной и в знак протеста отвернулась.
Эдвард поднёс миску с едой ближе к её носу.
— Да ладно, на самом деле это очень вкусно! Правда! Просто попробуй, Лилит.
— Мяу…
Она тут же отвернулась.
— Лилиииит~~
Так началось затяжное перетягивание каната между человеком и котом, которое длилось больше десяти минут.
В конце концов, только после того, как Эдвард в качестве компенсации насыпал на пол небольшую горку рыбных лакомств, Лилит наконец, с большой неохотой, выпила зелье из чаши, хотя, как обычно, умудрилась размазать его по всему лицу.
Затем наступило долгое ожидание.
Выпив зелье, Лилит сделала вид, что просто выпила стакан обычной воды, — никакой реакции. Она даже зевнула.
— Означает ли это, что у Лилит врождённый талант? Что у неё чрезвычайно высокая восприимчивость к зелью Ассасина? Или дело в чём-то другом? В любом случае, похоже, она не потеряла контроль.
Эдвард погладил её по голове.
— Хорошо, иди поиграй.
Лилит изогнулась и чёрной тенью метнулась в гостиную. Затем она опустила голову, вытянула передние лапы, приподняла заднюю часть тела и сладко потянулась.
———
[Бекленд, Район Чарвуд]
Оставшись одна в своей комнате, Форс вдруг подняла обе руки и схватилась за голову.
Она с силой укусила одеяло, чтобы сдержать крик, и заворочалась на кровати, пытаясь заглушить призрачный шёпот, эхом разносившийся в её голове.
На её лбу выступили капли пота. На тыльной стороне ладоней вздулись вены. Её тело то напрягалось, то содрогалось. Её бледно-голубые глаза были полны боли.
— Нет… — Форс наконец не выдержал и издал тихий мучительный стон.
Она резко повернула голову в сторону сложенного листа бумаги на прикроватной тумбочке. Дрожащей рукой она потянулась к нему и несколько раз пыталась взять его, прежде чем наконец смогла развернуть. Её взору предстали несколько строк, написанных на Гермесе:
«Шут, который не принадлежит этой эпохе
Таинственный правитель над серым туманом;
Король Жёлтого и Чёрного, приносящий удачу.»
Зрачки Форс сузились. Она сразу поняла, что эта трёхстрочная молитва обращена к неизвестному божеству.
Но у неё не было времени на дальнейшие размышления. Стиснув зубы, она с трудом начала декламировать:
— Дурак... который не принадлежит... этой эпохе. Таинственный... правитель над... серым туманом...
Как только она собралась произнести третью строчку, вся боль мгновенно исчезла.
Она так и осталась лежать, свернувшись калачиком в углу кровати, её тело всё ещё содрогалось от мучений, она тяжело дышала.
«Было ли… Шёпот закончился?»
Форс с трудом выпрямилась, её взгляд упал на полузадернутую занавеску. Сквозь щель она увидела в небе похожую на сон багряную полную луну.
Мимолётное чувство облегчения исчезло, когда выражение её лица резко изменилось.
Глядя на смятый листок с молитвой, который она держала в руке, она нервно пробормотала:
— Я прочитала только первые две строчки… Наверное… может быть… надеюсь, я не привлекла внимание этого существа…
———
[Улица Нарциссов, дом 2]
Клейн болтал с Бенсоном и Мелиссой о листовках, которые таинственным образом упали с неба в тот день, как вдруг в его ушах раздался многослойный, иллюзорный шёпот.
Неужели кто-то молится за меня?
В голове Клейна промелькнула мысль. Он извинился перед братьями и сёстрами и сказал:
— Извините, мне нужно ненадолго отлучиться в уборную.
Он быстро вошёл в туалет и запер за собой дверь.
Сделав четыре шага против часовой стрелки, он поднялся над серым туманом.
От края древнего стола из пятнистой бронзы, рядом с местом Шута, во все стороны расходились нежные лучи света.
Клейн инстинктивно расширил границы своей духовности, прикоснувшись к свету в знак ответа на молитву.
Перед его глазами внезапно возникла размытая комната, неубранная кровать и свернувшаяся на ней калачиком женщина в платье с высоким воротником и свободно ниспадающими на плечи вьющимися каштановыми волосами.
Она держала в руках смятый листок бумаги, тревожно оглядываясь по сторонам и бормоча:
— Я прочитала только первые две строчки… Наверное… может быть… надеюсь, я не привлекла внимание этого существа…
Слишком поздно, женщина. Ты уже это сделала.
Клейн не смог удержаться от мысленного комментария и откинулся на спинку стула, размышляя о происхождении бумаги, которую она держала в руках.
Это был кандидат от мисс Справедливости?
Он должен был признать, что его вполне устраивало почтение мисс Справедливость к мистеру Шуту и её преданность Клубу Таро... хотя иногда она проявляла слишком большой энтузиазм.
«Что ж... пока всё в порядке».
———
Сентябрьская ночь уже не была такой жаркой, как летом. Начало холодать — самое время для сна.
Особенно после долгого дня Эдвард рано погружался в глубокий сон.
Лилит свернулась калачиком рядом с его подушкой и спрятала глаза в пушистый мех, чтобы защититься от алого лунного света.
Внезапно Лилит резко выпрямилась.
Она запрокинула голову и уставилась в потолок, её уши часто подергивались. Её длинный хвост беспокойно метался.
«Мяу!!»
Она повернулась и сильно укусила Эдварда за ухо. Без колебаний. Она укусила так глубоко, что из раны тут же выступила кровь, и Эдвард от боли проснулся.
Он резко выпрямился и одной рукой снял с уха болтающуюся Лилит.
— Лилит, что, чёрт возьми, ты делаешь?!
«Мяу-у-у!!! »
Зрачки Лилит сузились до вертикальных щёлочек, и она снова пронзительно вскрикнула.
Секунду спустя вся духовная сущность Эдварда всколыхнулась, и он мысленно воскликнул:
Опасность! Опасность! Беги! БЕГИ!
Он не колебался. Подхватив Лилит на руки, он взял кожаный мешочек, лежавший на кровати.
Как только его пальцы коснулись волшебной палочки, его фигура исказилась и исчезла.
БУМ!!
Пылающий метеор пронёсся по небу, пересекая Тингон и освещая на своём пути половину города.
Небо на мгновение озарила красная вспышка. Последовавший за ней оглушительный грохот сотряс ночь.
Стоя в сотнях метров от своего прошлого места, Эдвард с ужасом наблюдал, как дома № 4, 5 и 6 на улице Тюльпанов мгновенно превратились в руины под воздействием огромного огненного шара.
Мощная ударная волна распространились во всех направлениях, сильно сотрясая окрестности.
Мерцающий свет огня отражался в глазах Эдварда. От пронизывающего холода его тело слегка дрожало.
Так близко... Я был в одном шаге от того, чтобы меня раздавило во сне падающим метеоритом...
Это был Инс Зангвилл!
Он призвал этот метеор своим пером.
Это было возмездием — расплатой за листовки, которые Эдвард разбросал ранее в тот же день.