О боже!

— Я случайно наткнулся на важную информацию и хотел бы сообщить вам об этом.

Дамблдор кивнул и повернулся к Снейпу и Люпину. 

— Северус, Римус, можете идти в свои комнаты. Мы можем обсудить всё завтра.

— Подождите. То, что я должен сказать, касается обоих профессоров.

"???" 

Снейп бросил на Эдварда озадаченный взгляд, в то время как Люпин казался еще более сбитым с толку: Кто ты? Я тебя вообще знаю?

Выражение лица Дамблдора стало серьёзным, и он встал. 

— Давайте поговорим в моём кабинете.

———

По пути в кабинет директора Дамблдор шёл впереди, а Эдвард и Снейп — посередине. Люпин держался позади, намеренно отставая на несколько шагов.

Выражение лица Снейпа было холоднее, чем когда-либо. Теперь он был похож не на летучую мышь, а на настоящего вампира — разумеется, на того, что наводит ужас в фильмах ужасов.

— Кстати, профессор Снейп, я недавно сварил несколько зелий.

Эдвард протянул ему несколько флаконов. Снейп с удивлением принял их, откупорил один, принюхался, и на его лице мелькнуло одобрение. Однако его тон остался таким же холодным, как и всегда:

— В лучшем случае сносно. Есть ещё над чем поработать. — После короткой паузы он оглянулся на Люпина и продолжил: — Если я правильно помню, я научил тебя варить зелье из аконита, не так ли?

— Да, профессор.

Снейп усмехнулся. 

— Я придумал кое-что получше. Если добавить в исходный состав листья сенны и мыльнянку, можно получить... очень интересные результаты.

О, ничего себе. Одна из этих трав была мощным слабительным, а другая вызывала рвоту. И Снейп намеренно произнёс это достаточно громко, чтобы Люпина затошнило. Он что, пытался вызвать у него отвращение?

Нет, учитывая, что Снейп ненавидел Люпина, он вполне мог это сделать.

Лицо Люпина становилось всё более мрачным. Он покачал головой, но ничего не сказал.

———

Вскоре группа добралась до кабинета директора. Дамблдор взмахнул палочкой, и перед ним появились три стула. 

— Проходи, Эдвард.

Несмотря на то, что Эдвард уже решил донести на Питера Петтигрю, он всё ещё немного нервничал, когда этот момент настал.

В конце концов, возникла неизбежная проблема: откуда он узнал?

Но хранить молчание было бы ещё более опрометчиво. Оставить ходячую бомбу замедленного действия без присмотра? Не лучшая идея.

Он не мог в точности повторить действия некого “Богохульника”: разбить окно и оставить анонимное сообщение, достигая своей цели, скрываясь в тени...

Постойте, а зачем вообще было разбивать окно?

Эдвард быстро взял под контроль свои блуждающие мысли и заговорил.

— Вы трое должны быть знакомы с человеком по имени Питер Петтигрю, также известным как Хвост.

Снейп холодно фыркнул.

— Ты имеешь в виду того трусливого, жалкого глупца, которому каким-то образом удалось получить орден Мерлина первой степени после своей смерти? Конечно, я его помню. Вопрос в другом: забыл ли профессор Люпин своего старого прихвостня?

Лицо Люпина стало серьёзным. 

— Северус, я знаю, что ты нас ненавидишь, но Питер пожертвовал собой, чтобы противостоять… ему. Ты не должен так оскорблять героя!

Снейп открыл рот, уже готовясь излить яд, но Дамблдор его перебил.

— Пожалуйста, продолжайте, Эдвард.

— Летом я наткнулся на шокирующую информацию от тёмного волшебника. Честно говоря, даже мне было трудно в это поверить.

Эдвард взял себя в руки — старая интернет-привычка мысленно готовиться к негативной реакции.

— Питер Петтигрю не умер. Предателем Поттеров был не Сириус Блэк, а Питер! Во время стычки с Сириусом он инсценировал свою смерть и с тех пор жив.

— Невозможно!!! 

Люпен тут же закричал, отрицая это. Это разоблачение напрямую касалось трёх его ближайших друзей, и он не мог так просто в это поверить.

Снейп, однако, просто смотрел на Эдварда с пугающей пристальностью. 

— Мистер Эдвард, вы осознаёте, насколько важны ваши слова?

Эдвард пожал плечами. 

— Я был так же шокирован, когда впервые услышал об этом. Тот тёмный волшебник насмехался над некомпетентностью Министерства — как они могли быть настолько глупы, чтобы наградить Орденом Мерлина преданного Пожирателя смерти? Он даже пошутил, что такими темпами Пожиратель смерти может стать следующим министром магии.

Снейп, как ни странно, съязвил:

— Последняя часть звучит вполне правдоподобно.

Дамблдор ненадолго замолчал, поправляя свои очки-полумесяцы и обдумывая заявление. Заметив вопросительные взгляды Снейпа и Люпина, он наконец заговорил.

— Северус, ты же знаешь, что Эдвард не ходил в школу во второй половине лета. Я считаю маловероятным, что он выдумал историю, которая не принесёт ему никакой выгоды. — После очередной паузы он продолжил — Полагаю, ты тоже знаешь, где сейчас Питер, не так ли?

От слов Дамблдора Снейп и Люпин напряглись. Они не сводили глаз с Эдварда, ожидая его ответа.

Эдвард кивнул.

— Питер Петтигрю — незарегистрированный анимаг. Он может превращаться в крысу. Так совпало, что у семьи Уизли есть довольно необычная домашняя крыса, которая прожила одиннадцать лет — гораздо дольше, чем обычная крыса.

— И прямо сейчас эта крыса, скорее всего, свернулась калачиком и мирно спит в объятиях Рона Уизли.

———

[Общежитие Гриффиндора]

Рон крепко спал, когда вдруг почувствовал, как что-то коснулось его лица. Он сонно приоткрыл глаза и увидел несколько высоких фигур, окруживших его кровать. Сонливость мгновенно исчезла. Он резко сел.

— К-кто тут?!

Дамблдор шагнул вперёд, и его палочка осветила всё вокруг мягким светом. Он мягко произнёс:

— Не бойтесь, мистер Уизли. Это всего лишь я.

— Профессор Дамблдор?

— Я хотел бы знать, где твоя домашняя крыса, Короста?

Рон моргнул, всё ещё не до конца проснувшись. Он потянулся к подушке.

— Он был прямо здесь, когда я заснул. Он пытался погрызть мои простыни, так что я его немного отругал… а? Короста?

Дамблдор повернулся к Эдварду.

— Вы уверены, что не предупредили его, прежде чем сообщить нам?

— Нет! Я просто подумал об этом. Даже если бы он в тот момент применил ко мне легилименцию, я уверен в своих навыках окклюменции.

— Он ушёл именно в этот момент?

— Простите, мистер Уизли, но я должен сделать это ради вашей безопасности. — Дамблдор слегка нахмурился и взмахнул палочкой. —Обливиэйт.

Затем он повернулся к Снейпу и Люпину, которые хранили молчание.

— Если он не вернётся, значит, он либо заранее почувствовал опасность, либо у него была другая причина, по которой он был вынужден уйти. Но я надеюсь, что дело в первом.

Голос Люпена был холоден. 

— Почему?

— Потому что это означало бы, что Волдеморт, скорее всего, вернулся!

———

Следующие несколько дней были на удивление спокойными.

Питер Петтигрю действительно бесследно исчез, но кроме этого ничего не произошло.

В это время Эдвард обратился к Дамблдору с просьбой обучить его магии, о которой не было написано в книгах. Немного поразмыслив, Дамблдор сказал, что ему нужно время, чтобы обдумать эту просьбу.

Снейп действительно поручил ему сварить зелье из аконита и неоднократно напоминал, чтобы он не забыл про две дополнительные травы.

В остальное время Эдвард и Одри продолжали ходить на занятия, как обычно. По вечерам они обменивались магическими знаниями, а он дополнительно обучал её китайскому языку.

К сожалению, её выдающиеся способности к обучению, похоже, не распространялись на изучение языков — возможно, потому, что китайский язык кардинально отличался от всех тех, которые она изучала ранее, и было невозможно вывести правила на основе других языков.

Таким образом, каждый вечер Одри можно было увидеть за усердной работой с учебником для начальной школы.

«ā, á, ǎ, à; ō, ó, ǒ, ò».

(П.п Я не ВООБЩЕ не шарю за китайский, но автору виднее)

Тем временем Эдвард тайно изучал способ превращения в анимага.

Это выглядело трудным делом.

И таковым и являлось.

Даже первый шаг — держать во рту лист мандрагоры целый месяц — подрывал его уверенность.

К счастью, листья мандрагоры стоили недорого, так что попытка не принесла больших убытков. Единственным недостатком была боль в животе, которая возникала каждый раз, когда он их глотал.

В первый день Эдвард проглотил шесть листьев. На второй день — пять. К третьему дню он снова набрал восемь. На четвёртый день, когда он уже был готов сдаться, он наконец добился успеха — ему едва удавалось держать лист во рту, пока он разговаривал с другими.

Но... он всё равно проглотил два листа.

———

В течение следующих нескольких дней Одри постепенно привыкала к студенческой жизни в Хогвартсе.

Чары казались ей увлекательными, история магии — совершенно скучной, от трансфигурации у неё болела голова, гербология была разнообразной и познавательной, а защита от тёмных искусств оказалась особенно полезной.

Затем наступила пятница.

Первый урок зельеварения у Одри.

Несмотря на то, что этот тип «зелья» был ей незнаком, он всё равно её заинтересовал.

Как только она вошла в тускло освещённый класс в подземелье, то сразу заметила Малфоя, который хвастался перед двумя своими приспешниками. Он напрягся и быстро отвёл взгляд.

За последние несколько дней он сильно пострадал от рук Одри.

Каждый раз, когда он по привычке открывал рот, в него летело какое-нибудь заклинание: «Тарантеллегра», «Остолбеней», «Локомотор Виббли»…

Сначала он угрожал, что его отец исключит её из школы, но когда это не сработало, он прибегнул к последнему средству — наябедничал учителю.

Это тоже не сработало.

В конце концов он решил просто избегать её. Если я не можешь победить, то можно хотя бы держаться от неё подальше, верно?

Ну что ж…

Оказалось, он действительно не мог её избегать.

Они оба были первокурсниками факультета Слизерин и посещали одни и те же занятия. Как он мог избегать её?

Одри мило улыбнулась и поприветствовала его. 

— Доброе утро, мистер Малфой.

Малфой больше не мог притворяться, что не замечает её. Тем более что за ними наблюдало столько студентов — если бы он отступил, как бы он сохранил своё достоинство?

— Доброе утро. — Он слегка приподнял подбородок и ответил тоном, который не был ни слишком грубым, ни слишком вежливым. 

Одри усмехнулась. 

— Неплохо. Ты наконец-то научишься вести себя прилично. Если бы ты сделал это раньше, мы бы уже, наверное, стали друзьями.

Лицо Малфоя слегка покраснело. Он фыркнул:

— Я всегда был джентльменом! Просто… кто тебя просил вечно таскаться с этими рыжими Уизли и этим грязно…

Не успела она договорить, как Одри уже вертела в пальцах свою палочку из драконьей кости.

Малфой инстинктивно отступил на шаг.

— Доброе утро, Одри!

Гермиона подошла, с трудом удерживая стопку толстых книг. Она откинула назад свои растрёпанные волосы и спросила:

— Ты снова дрессируешь Малфоя? Какое заклинание ты используешь сегодня?»

Рон, который шёл за ней, ухмыльнулся. 

— Используй трансфигурацию! Преврати его в скунса!

Лицо Малфоя исказилось от ярости. Он выхватил палочку и закричал:

— Ты, грязный, бедный, рыжеволосый Уизли! Доставай свою подержанную, сломанную палочку и сразись со мной!

Улыбка исчезла с лица Рона. Он тут же выхватил палочку и направил её на Малфоя. 

— Давай, бледный хорек!

Гарри быстро встал между ними и оттолкнул Рона.

— Рон, не будь безрассудным! Если тебя поймает учитель, мы потеряем баллы!

— Превосходно.

Раздался низкий презрительный голос.

Словно летучая мышь, вынырнувшая из тени, Снейп бесшумно появился рядом и с презрением посмотрел на них сверху вниз.

— Рон Уизли. Минус Пять баллов Гриффиндору за свою глупость. И… —Его взгляд переместился на Гарри Поттера. — Наш дорогой Спаситель, мистер Поттер… Поскольку вы не смогли остановить своего одноклассника, Гриффиндор потеряет ещё два очка.

Одри уже переключилась в режим наблюдателя.

На самом деле даже без пристального наблюдения было ясно, что профессор Снейп намеренно досаждал Гарри.

Проведя несколько дней рядом с ним, она составила примерное представление о “Мальчике, который выжил”.

Он пережил нападение Волдеморта и вырос в семье маглов, вдали от волшебного мира. Иногда он действовал импульсивно, но в целом был добрым и храбрым — определённо не тем человеком, который мог вызвать такую неприязнь у профессора.

Подожди минутку…

Почему во взгляде Снейпа читается такая странная эмоция?

Было ли это... ностальгией? Сожалением?

И—Привязаннось?!

Боже мой!!