Старик

[Замок Хогвартс, 8-й этаж]

Напротив гобелена, изображающего попытку Барнабаса Безумного научить троллей балету, внезапно появилась дверь. Эдвард вышел, и не успел он обернуться, как дверь снова исчезла.

Он решительно топнул ногой по каменному полу, наконец-то вернувшись в стены школы.

«Вздох... мне правда нужно навестить Старика, да?»

Кабинет директора также находился на восьмом этаже замка.

Согласно довольно забавному слуху, Дамблдор однажды посреди ночи забрёл в Выручай-комнату, будучи полусонным и испытывая острую нужду в туалете.

Как только Эдвард свернул за угол, он увидел, что к нему кто-то похрамывая идёт. Мужчина был одет в потрёпанную кожаную жилетку, его волосы были растрёпаны, а лицо выражало раздражение.

—Эдвард! Я наконец-то нашла тебя!

— Добрый день, мистер Филч, — невозмутимо поздоровался Эдвард. — Сейчас летние каникулы, и на улице светло как днём. Не думаю, что я нарушил какие-то школьные правила, не так ли?

— Мне плевать, нарушаешь ты правила или нет! — взревел Филч. —Ты можешь просто держать свою чертову кошку подальше от моей?!

Он яростно указал на миссис Норрис, которая шла за ним по пятам. Кошка всегда была тощей, с выпученными глазами, но теперь её шерсть была в полном беспорядке, местами свалялась, а на голове даже появилось небольшое лысое пятно.

Эдвард невинно развёл руками. 

— Это… похоже на обычное кошачье общение? Кроме того, хоть Лилит и может быть немного озорной, она редко покидает общую гостиную Пуффендуй. Я бы посоветовал вам по лучше присматривать за своей кошкой. Если я правильно помню, в прошлый раз это она пыталась украсть рыбную закуску Лилит.

— Ты... — лицо Филча исказилось от ярости. — Надейся, что я не поймаю твою кошку за тем, что она устраивает беспорядки! Иначе, я повешу её на воротах замка!

Эдвард остался невозмутимым и просто обошёл Филча. 

— Простите, но мне нужно обсудить важный вопрос с профессором Дамблдором.

— Вы оба у меня ещё получите!!

— Удачи вам, мистер Филч.

———

Эдвард остановился перед отвратительной каменной горгульей, охранявшей кабинет директора. Он всё ещё не решил, как именно объяснить ситуацию с Одри. В конце концов, она была из другого мира — какую историю ему придумать?

— Тараканье скопление.

Горгулья и не подумала сдвинуться с места.

— Бобы Берти Ботта. Лимонный шербет.

Наконец горгулья ожила и отошла в сторону, когда стена позади неё раскололась надвое, обнажив винтовую лестницу, которая медленно поднималась вверх.

Эдвард поднялся по лестнице и вскоре оказался перед блестящей дубовой дверью. В дверь был встроен латунный молоток в форме грифона.

Не успел он постучать, как дверь бесшумно распахнулась.

— Я не вижу смысла в вашем выборе профессоров Защиты от Тёмных искусств, сэр!

Из кабинета донёсся резкий, презрительный голос.

— Возьмём, к примеру, прошлогоднего профессора Пейта — о, боже! Этот глупец действительно думал, что это блестящая идея — брать студентов в Запретный лес для «практических боевых занятий» против тёмных существ! И каков был результат? Он стал не более чем паучьим помётом, удобрив тот самый лес, которым так восхищался!

— Это был несчастный случай, Северус, — последовал спокойный ответ Дамблдора. — Подвергать себя опасности, использовать реальный опыт, чтобы научить студентов защите от тёмной магии, и остаться, чтобы выиграть для них время, — разве это не доказывает, что он был преданным своему делу учителем? Его жертва заслуживает уважения, а не насмешек.

— И чему же на самом деле научились эти студенты? — усмехнулся Снейп. — Ничему! Ничему, кроме откровенной глупости!

— По крайней мере, они научились противостоять опасности. Признавать смерть. Отнесись к ним с бо́льшим уважением, Северус. О… кажется, к нам гость.

Эдвард вошёл в кабинет и окинул взглядом многочисленные безделушки, разбросанные по столу. Портреты бывших директоров и директрис на стенах с интересом наблюдали за спором.

Казалось, они привыкли к этому — в конце концов, эти споры происходили почти каждый год и всегда заканчивались тем, что Снейп разочаровано уходил.

Как только Снейп заметил Эдварда, его хмурый взгляд стал ещё мрачнее. Он инстинктивно закутался в свою чёрную мантию.

— Эдвард, — резко сказал он, — только не говори мне, что ты снова пришёл просить у меня ингредиенты для зелий! Я уже говорил тебе, что у меня не бесконечный запас!

Эдвард почесал затылок.

 — Э-э, профессор Снейп, это кабинет директора. Возможно, что я… мог бы прийти сюда, чтобы увидеться с профессором Дамблдором?

Дамблдор усмехнулся, и его голубые глаза за очками-полумесяцами заблестели.

— Хм! — Снейп резко фыркнул, вновь приняв свой обычный высокомерный вид, и посмотрел на Эдварда сверху вниз. — Как продвигается приготовление “Феликс Фелицис”?

(П.П кто забыл, она же “Жидкая удача” – зелье способное “помочь со всеми начинаниями”, чтобы это не значило. Вроде как повышает удачу и интуицию выпившего)

Эдвард послушно ответил:

— Профессору нужно ещё немного времени.

— Лучше бы тебе не портить мои драгоценные ингредиенты! — фыркнул Снейп и направился к двери. Дойдя до порога, он обернулся.

— Я настоятельно рекомендую вам прислушаться к моим опасениям, директор, — мрачно сказал он. — Не позволяйте своим глупым решениям разрушить Хогвартс.

Дамблдор лишь улыбнулся.

— Это именно я директор, Северус. Я мне нести ответственность за эту школу.

— Это мы ещё посмотрим!

Резко взмахнув мантией, Снейп исчез, словно гигантская летучая мышь.

— Присаживайся, Эдвард, — тепло сказал Дамблдор и небрежным взмахом палочки наколдовал коробку «Бобов Берти Ботта» со всеми возможными вкусами. — Хочешь одну?

Эдвард вежливо отказался. 

— С тех пор, как я попробовал один с запахом навоза, я поклялся никогда больше к ним не притрагиваться».

— О боже — говоришь, со вкусом навоза? Забавно, не припомню, чтобы я когда-нибудь пробовал такое. — На лице пожилого волшебника внезапно появилось искреннее любопытство, как будто он задумался о том, каково это. — Наверняка это не хуже, чем со вкусом соплей, верно?

— Профессор, неужели нам прямо сейчас нужно говорить о таких вещах?

Дамблдор усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой. 

—Прошу прощения. Я действительно склонен увлекаться новыми вещами. — Сменив тему, он задумчиво произнёс — Помона сказала мне, что ты почти три года проводил все каникулы здесь, в Хогвартсе. Я не говорю, что тебе нельзя здесь оставаться, но… разве такой молодой человек, как ты, не должен воспользоваться шансом и посмотреть мир? Завести новых друзей? Насколько я понимаю, этим летом в замке остаёшься только ты.

(П.п Кто забыл, Помона — преподавательница по травологии)

Затем он постучал себя по лбу. 

—О боже, прости меня, я снова болтаю без умолку. Что привело тебя сюда сегодня?

Эдвард на мгновение замялся, прежде чем заговорить. 

— Я… я хотел бы попросить разрешения досрочно приступить к изучению «Аппарирование».

Дамблдор приподнял бровь и слегка поправил очки. 

— Вы ведь знаете, насколько опасным может быть телепортация, да?

— Да, — кивнул Эдвард. — Но я верю, что при должном обучении я смогу с этим справиться.

— Хм… что ж, если вы уверены, то я не возражаю. Когда начнётся семестр, вы сможете посещать занятие вместе с шестикурсниками.

— Я знаю, что прошу о многом, но надеюсь освоить «аппарирование» за две недели. Возможно ли это? — Это заклинание очень полезно как в обычной жизни, так и в путешествиях. Через пятнадцать дней ему нужно было отправиться в мир «Повелителя тайн», поэтому ему нужно было освоить этот навык как можно скорее.

Дамблдор удивлённо посмотрел на него. 

— В таком случае мне придётся обучать тебя лично. Но тебе придётся подождать ещё два дня. Как ты знаешь, я всё ещё ищу нового преподавателя защиты от тёмных искусств на следующий семестр. Пока что единственный кандидат — это… о, Квиринус Квиррелл».

Эта тот что с тюрбаном на голове? Квиррелл?

Эдвард вдруг понял, что в следующем семестре Мальчик-Который-Выжил, Гарри Поттер, наконец-то поступит в Хогвартс.

Дамблдор небрежно закинул в рот ещё одну “конфету”. 

— Итак, ты хочешь спросить ещё что-то, не так ли? О, как мне повезло~ со вкусом ириски.

— Я не уверен, что профессор Флитвик упоминал об этом, но у меня возникли трудности с изучением заклинания Патронус. Я уверен, что правильно двигаю палочкой и произношу заклинания, и я всегда вспоминаю свои самые счастливые моменты. Но, несмотря ни на что, я не могу вызвать даже малейшую реакцию.

Рука Дамблдора заметно замерла на мгновение. 

— Да, я слышал об этом. Но пока у меня нет однозначного ответа. Магия часто действует загадочным образом. Некоторые люди могут с лёгкостью применять непростительные проклятия, но с трудом справляются даже с самыми простыми трансфигурациями. Другие могут в совершенстве владеть одним заклинанием, но с трудом понимать другие. — Его глубокие голубые глаза заблестели от мудрости. — Однако сегодня не самое подходящее время для этого разговора. Да и мне кажется, что ты пришёл сюда не по той причине, о которой только что упомянул.

Сердце Эдварда замерло. Первой его мыслью было, что Дамблдор применил к нему легилименцию.

— Теперь я понимаю, — со вздохом сказал старый волшебник. — Теперь я понимаю, почему ты всегда держишься от меня на некотором расстоянии. — Пожилой директор выглядел несколько расстроенным. — Это правда, что я мастер легилименции, но я не привык постоянно заглядывать в чужие мысли. Самообладание — одно из немногих качеств, которыми я горжусь.

— У каждого есть секреты, которые он хочет сохранить. Не нужно за это извиняться. Но если тебе что-нибудь понадобится, моя дверь всегда открыта для тебя — Дамблдор игриво подмигнул ему. — Умение хранить секреты — ещё один мой навык, которым я очень горжусь.

(П.п о ноу, может не надо, дядя?)

Эдвард на мгновение замялся, прежде чем наконец заговорить.

— Да… у меня есть подруга. У меня есть подруга. Она родом из очень древней и отдалённой страны, настолько изолированной, что она редко взаимодействует с внешним миром. Она хочет изучать магию в Хогвартсе...

Вообще говоря, каждый ученик Хогвартса регистрировался при рождении, и его имя записывалось в Книгу приёмов Пером Принятия. В возрасте одиннадцати лет они получали письмо о зачислении.

Хотя некоторые студенты перевелись позже, они никогда не были совсем уж неизвестными — в отличие от Одри, которая, по сути, была «незарегистрированным существом из другого мира».

Дамблдор оставался таким же добрым и отзывчивым, как и всегда.

 — И что дальше?

Глядя на старого волшебника, который забрал его из приюта и всегда хорошо к нему относился, Эдвард вдруг понял, что не может продолжать.

Люди часто говорили о Дамблдоре как о старом интригане, который всегда что-то замышлял и манипулировал всем из-за кулис. Но если посмотреть на события оригинальной истории, то всё, что он делал, было направлено на защиту Гарри и учеников Хогвартса.

Это был добрый, праведный и достойный восхищения старик.

По крайней мере, ему хотелось бы так думать, пока не будет доказано обратное.

— Ху-у-у... — Эдвард глубоко вздохнул. После недолгих колебаний он решился. — Профессор, то, что я собираюсь сказать, может показаться абсурдным, но это правда, основанная на моём опыте. Только что я...

— Ты отсутствовал в Хогвартсе больше двадцати минут, — внезапно вмешался Дамблдор.

Эдвард замер.

— Это было не аппарирование и не портключ. Ты как будто полностью исчез из этого мира. Знаешь, в обычных обстоятельствах я бы не смог уследить за каждым студентом в замке. Но этим летом в Хогвартсе остаёшься только ты. — Дамблдор снял очки-полумесяцы и серьёзно посмотрел на него. — Если бы вы сказали мне, что за это время побывали в другом мире, я бы ответил: о, борода Мерлина! — и решил бы, что вы говорите правду.

Эдвард был ошеломлен.

— О, борода Мерлина! — Дамблдор действительно воскликнул, задумчиво потирая подбородок. — Значит, твой друг — это… как там подобных ей называют маглы? Инопланетянин?»

— ...Что-то в этом роде».

Дамблдор усмехнулся. 

— Даже инопланетяне хотят поступить в Хогвартс под моим руководством. Что ещё я могу сказать?

— Добро пожаловать. Мы всегда рады гостям.