Призыв духа в Мире волшебства
Несмотря на то, что они увидели лишь очертания силуэта, они сразу узнали это существо — это был тот самый дракон, который сбежал из Гринготтса после того, как Одри спровоцировала его, купив палочку из драконьей кости.
Благодаря своему драматическому появлению Квиррелл, в которого вселился Волдеморт, погиб на месте, и сюжет закрутился так хаотично, что даже сама Роулинг не узнала бы его.
— Что нам делать?
Эдвард повернулся и посмотрел на Одри.
Она на мгновение замялась.
— ... Такое чувство, будто он зовёт меня. Можем ли мы подойти чуть ближе и посмотреть, что происходит?
— Подожди. — Эдвард достал свой маятник и поднял его в воздух.
«Продвигаться дальше опасно».
«Продвигаться дальше опасно».
«Продвигаться дальше опасно».
После семи повторений кристалл начал медленно вращаться по часовой стрелке.
Опасность была, но не слишком большая.
— Вперёд!
Он разогнал метлу и нырнул вниз, приземлившись в двухстах-трёхстах метрах от места приземления дракона. Оттуда они пошли пешком.
Через несколько минут они увидели дракона — его тело было крепко сковано цепями, и он истекал кровью, лёжа на земле. В его золотых глазах горела ярость, и он непрерывно изрыгал огонь в сторону дюжины волшебников, пытавшихся приблизиться к нему.
Издалека он не казался таким уж большим, но теперь... он был как минимум в два раза крупнее обычного дракона.
— Ну и ну!
Невысокая фигура шагнула вперёд и подняла голову, чтобы посмотреть на раненого дракона. Это был гоблин, гротескный на вид, с кнутом в руке. Он небрежно взмахнул кнутом, и тот хлестнул дракона по телу, заставив его вскрикнуть от боли.
— Нам потребовался месяц и куча денег, но мы наконец-то тебя поймали.
Рядом с ним появился волшебник.
— Мистер Рингпулл, как вы планируете вернуть его обратно? — Они свободно говорили по-английски.
Гоблин выглядел удивлённым.
— Перевезти его обратно? Зачем нам это? Можно разделать его здесь же и на материалы.
Волшебник сделал паузу. Гоблин явно потратил на поимку дракона больше, чем можно было выручить за него как за магический материал.
Рингпулл снова взмахнул кнутом и хрипло рассмеялся.
— Мы прошли через все эти трудности не потому, что были слишком сентиментальны, чтобы отпустить дракона. Мы хотели показать: обидите Гринготтс, и вам не сбежать — даже на край света. Он сделал паузу и бросил волшебнику мешочек с галеонами. — Вот. Вторая половина твоего гонорара. Этого хватит, чтобы вы с мракоборцами ни в чём себе не отказывали несколько лет вперёд. Приятно иметь с вами дело.
Эдвард, скрытый чарами невидимости, не смог сдержать вздоха. Когда-то гоблины потерпели поражение в восстании и лишились своих волшебных палочек, но благодаря Гринготтсу они по-прежнему имели значительное влияние в волшебном мире.
Это было действительно странно. Как проигравшая сторона могла получить контроль над магической экономикой?
Возможно, это можно объяснить одной фразой: «Это просто волшебство».
— Ты хочешь его спасти? — тихо спросил Эдвард Одри.
Она на мгновение задумалась, а затем покачала головой.
—Я просто почувствовала какую-то связь через палочку из драконьей кости. Не стоит рисковать из-за этого жизнью.
Её ответ был немного неожиданным, но он соответствовал её характеру. Одри была сострадательна, но она не была святой, которая стала бы рисковать собой ради других.
Такие люди, как Клейн, были редкостью и вызывали искреннее восхищение.
В этот момент главный волшебник обернулся и что-то прошептал своим спутникам. Эдвард почувствовал, как по его душе пробежал холодок: он понял, что их обнаружили.
И действительно, несколько волшебников замерцали и исчезли. Мгновение спустя со всех сторон в них полетели заклинания вроде «Остолбеней» и «Апаресиум».
(П.п Апарекиум — заклинание, с помощью которого можно сделать видимыми невидимые чернила или скрытые на страницах книги или пергамента сообщения магического происхождения. )
Первым порывом Эдварда было аппарировать, но интуиция астролога подсказывала ему, что это опасно.
Чары Разочарования мгновенно рассеялись, и толпа увидела их.
— Добрый вечер, господа волшебники. — Эдвард поднял руки. — Мы просто туристы в этом районе. Услышали рёв дракона и пришли посмотреть.
Их юный вид немного успокоил мракоборцев. Старший волшебник нахмурился.
— Студенты?
— Верно, мы из Шармбатона. Я Питер, а она Флёр. Мы оба совершеннолетние.
Волшебник подошёл ближе и посмотрел Эдварду в глаза. Через мгновение он кивнул.
— Он говорит правду. Отпусти их.
Эдвард изобразил вздох облегчения.
— Спасибо, сэр. Пойдём, Флёр.
— Х-хорошо.
Как только они собрались уходить, гоблин по имени Рингпулл вдруг крикнул:
— Подождите!
Он пристально смотрел на палочку из драконьей кости в руке Одри, и в его глазах явно читалась жадность.
— Эта палочка… она сделана из драконьей кости, не так ли? Я помню… когда этот зверь сбежал, в Гринготтсе случайно потеряли палочку из драконьей кости. Она очень похожа на эту.
Одри спокойно ответила:
— Сэр, вы, должно быть, ошиблись. Я купила эту палочку у мистера Олливандера.
Взгляд Рингпулла стал безумным.
— Олливандер? Этот дурак, который работает только с деревом? Он ни за что не смог бы сделать... такую великолепную палочку. Только мы, гоблины, способны создать такой шедевр!
Он сделал шаг вперёд, направил кнут на Одри и закричал:
— Верни мне мою палочку!
Однако Эдвард повернулся к Авроре.
— Сэр, если я правильно помню, после поражения гоблинов в 1612 году им было запрещено владеть волшебными палочками. Я не знал, что это правило когда-либо отменялось.
— Молчать! Мы просто хотим её забрать! Сохранить! Отдайте её — сейчас же! — Рингпалл пришёл в ярость.
— До свидания, джентльмены.
Аппарация!
Как только они начали исчезать из реальности, Эдвард внезапно почувствовал, как какая-то странная сила тянет их обратно — это был гоблин!
Гоблины могли использовать некоторые виды магии без палочки, но Эдвард не знал, что они могут препятствовать аппарации!
— Тот, кто принесёт мне эту палочку, получит 1000 — нет! 5000 галеонов!
В этот момент у волшебников заметно участилось дыхание.
Любой, кто был готов работать под началом гоблина, уже вызывал сомнения с точки зрения морали. А теперь они могли заработать 5000 галеонов всего лишь за кражу палочки у двух студентов?
Это была астрономическая сумма — даже унаследованное состояние семьи Поттер не шло с ней ни в какое сравнение.
Это всего лишь волшебная палочка, им не нужно никого убивать.
Они всегда могут стереть свои воспоминания.
Кроме того…
— Экспеллиармус
Когда первый волшебник поднял палочку, более половины остальных последовали его примеру и хором произнесли заклинание.
«Хе-хе-хе-хе-хе!»
Воздух пронзил пронзительный каркающий смех. В одно мгновение все волшебники отвернулись от Эдварда и Одри и направили свои заклинания на гротескную куклу.
Одри тоже не избежала его влияния — она подняла палочку и бросилась на него, готовая разнести его в клочья.
— Конфундус Максима!
Эдвард первым нанёс удар оглушающим заклинанием широкого радиуса действия. Затем он быстро надел диадему Когтеврана и выпустил из палочки шквал заклинаний, словно из магического пулемёта.
К тому времени, как эффект от насмешек куклы рассеялся, земля была усеяна волшебниками: некоторые были без сознания, другие окаменели, а многие были крепко связаны цепями, сотворёнными с помощью трансфигурации.
Гоблин Рингпулл явно не ожидал такого поворота событий. После мгновения ошеломлённой паники он уставился на диадему, украшавшую голову Эдварда. В его глазах снова вспыхнула жадность.
— Эта корона… эта диадема… она тоже наша! Гоблинов! Отдай её мне! Отдай её мне!! — Как безумный, он бросился прямо на Эдварда.
Резким ударом ноги Эдвард отправил его в полёт, а затем быстро применил «Остолбеней», чтобы вырубить его.
Что-то не так.
Реакция гоблина была явно неадекватной.
Конечно, гоблины славились своей жадностью, но не настолько же. Они что, думали, что всё, на что они положили глаз, принадлежит им? Они что, британцы?
(П.п ого, по легче парень)
Разве что... может из-за того, что и палочка из драконьей кости, и диадема были пропитаны остатками Серого Тумана?
Это было вполне вероятно.
Но почему аура замка Сефирота из другой вселенной доводит гоблинов из мира Гарри Поттера до грани безумия?
В этот момент Одри очнулась от наваждения, её щёки слегка раскраснелись.
— Что… Что произошло? Я просто почувствовала, что должна подбежать и ударить это.
— Акцио кукла. — Эдвард подозвал к себе куклу, которая теперь представляла из себя обломки. — Это из-за мистического предмета.
Он не стал вдаваться в подробности и вместо этого повернулся, чтобы посмотреть на волшебников, разбросанных по полю.
Должен ли я убить их всех?
Это, безусловно, был бы самый безопасный вариант. Но...
БУМ!!!
Не успел он опомниться, как на него обрушилась волна обжигающего пламени, превратившая поле в пылающий ад. Мракоборцы, оказавшиеся в эпицентре пожара, сгорели заживо, их тела мгновенно обуглились до неузнаваемости.
Это был огненный дракон.
Ну что ж.
Спасибо, что приняли решение за меня.
Эдвард посмотрел на дракона, который теперь был свободен от цепей и яростно изрыгал пламя. Несмотря на то, что волшебники уже обратились в пепел, дракон продолжал извергать свою ярость, словно давая ей выход.
— Стой! Ты меня понимаешь? Стой!
Эдвард взмахнул палочкой, призывая потоки воды, чтобы потушить огонь, и указал на дракона.
Зверь бросил на него косой взгляд... и полностью проигнорировал.
Неудивительно, что люди считали драконов чудовищами. Казалось, что у них вообще нет никакого интеллекта.
— Эй, здоровяк, прекрати, — попыталась перекричать его Одри, слегка махнув рукой.
В следующую секунду дракон закрыл пасть.
«Рррр…»
Дракон тихо заскулил, глядя на Одри, и потянул своё массивное тело вперёд, словно хотел приблизиться, но на полпути рухнул на землю с тяжёлым стуком. Он лежал неподвижно, тяжело дыша.
— Эдвард, мне кажется, он сильно ранен.
Они оба тут же один за другим применили более десятка исцеляющих заклинаний, но эффект был минимальным. Драконы не только устойчивы к атакующей магии, но и ослабляют исцеляющую магию своей магической сопротивляемостью.
Не имея другого выбора, Эдвард достал почти все имеющиеся у него целебные зелья, с помощью магии поднёс их и вылил в пасть дракона.
Этого было недостаточно для существа такого размера, но результат был заметен — оно, казалось, немного восстановилось.
— И что теперь?
Сначала они не планировали его спасать, но теперь, когда они это сделали, они не уйти на пол пути.
— Очевидно, что мы не сможем апаррировать что-то настолько большое и ни один из наших расширенных мешков не достаточно велик… — пробормотал Эдвард, а затем наложил чары уменьшения, пытаясь уменьшить дракона, но эффект был слишком слабым.
— Как насчёт такого варианта: я попытаюсь создать достаточно большой контейнер с помощью заклинания расширения. Тогда… — быстро добавила Одри, — тогда я пойду и попрошу помощи у профессора Дамблдора!
Э-э... просить Дамблдора спасти дракона?
Вы, наверное, не знали, что за свою долгую жизнь Дамблдор главным образом прославился тем, что открыл двенадцать способов применения драконьей крови, верно?
— ...Сначала я попробую вызвать духа этого гоблина. У меня есть вопрос, на который нужно ответить.
Он сказал «попробую», потому что не был уверен, сработает ли здесь «вызов духа». В конце концов, эта способность основана на божественной силе и нацелена на духовную сущность объекта — и то, и другое уникально для мира Повелителя Тайн.
Эдвард отошёл на несколько шагов и начал ритуал вызова духа.
Прочитав заклинание, он про себя повторил подготовленную фразу для гадания:
«Причина, по которой гоблин Рингпулл обезумел из-за палочки из драконьей кости и диадемы Когтевран».
«Причина, по которой гоблин Рингпулл обезумел из-за палочки из драконьей кости и диадемы Когтевран».
Он повторил это семь раз.
Затем он погрузился в состояние, похожее на сон, и увидел душу Рингпулла!
Он тут же протянул руку, чтобы коснуться полупрозрачной призрачной фигуры. В мгновение ока всё вокруг него изменилось — призыв удался.
В туманном, сюрреалистичном видении из тени выступили группы отвратительных, низкорослых и обнажённых гоблинов.
Затем они упали на колени, склонились и стали горячо молиться, обращаясь к глубинам тьмы:
«О Господи, благодарю Тебя за то, что Ты даровал нам жизнь».
«О Господь, мы всегда будем считать Тебя своим Господом».
«О Господь, мы распространим «Твоё» сияние по всему миру».
«Хвала Господу нашему, который избавил нас от безумия».