Усохшая река вечной тьмы

Это когда-то было божественным царством Прародителя фениксов Грэгрейс, прежней богини Пути Смерти. Говорили, что любое живое существо, ступившее в Кальдерон, неизбежно начинает превращаться в мёртвое, постепенно становясь духом умершего.

Но в прошлый раз я здесь довольно долго находился — и ничего не почувствовал… А, точно! Вспомнил. Я тогда собирался немного исследовать окрестности, но моя духовность тут же остановила меня. Удаление от Посланника было бы слишком опасным.

Теперь, обдумывая это, Эдвард с ясностью понимал: его Посланник явно необычное существо. Неужели он и вправду потомок Грэгрейс? Или даже… её реинкарнация?

(П.п. Читаемо. И раз уж так, я теперь точно буду переводить её в женском роде… Грэгрейс же – женщина?)

Пока он размышлял, птица-Посланник уже пронесла его над окраинами города и теперь парила прямо над Кальдероном. Внизу, во тьме, Эдвард заметил нечто вроде почти пересохшей реки — её высохшее русло кишело бесчисленными бродячими душами.

По обе стороны реки смутно угадывались гигантские бледные каменные колонны, похожие на те, что стояли внутри Кальдерона, — но ещё более грандиозные по масштабу.

Выражение лица Эдварда резко изменилось. Неужели это… русло Реки Вечной Тьмы?

Но почему… почему она иссохла?!

«Мы прибыли.»

В этот миг ноги Эдварда вновь коснулись твёрдой земли. Они стояли у тех самых разрушенных стен, у которых побывали в прошлый раз.

Он быстро спросил:

— Ты знаешь что-нибудь о реке, что текла через этот город?

«Знаю.»

— А почему её воды исчезли? Почему она пересохла?

«Не знаю. Когда я впервые её видел, она уже была такой.»

— А когда это было?

Птица-Посланник задумалась, затем покачала головой:

«Не помню.»

Чёрт.

Если это действительно Река Вечной Тьмы, то это сенсация!

Неужели план Богини Вечной Ночи — вместить Путь Смерти и уничтожить Бога Боя — в итоге провалился? Без Сефирота она никогда не достигнет уровня Великих Древних!

(П.п. тут чёт не понимаю что автор мелит… В конце первого тома нам почти прямым текстом говорили, что Богиня помогала Клейну в том числе, чтобы он открыл доступ на закрытый континент, где прошлый Повелитель тайн запер Сефироты, в том числе реку Вечной тьмы…)

Но… знает ли она об этом? Стоит ли ей рассказать?

Если она узнает, что её тысячелетний замысел рухнул вот так — не сошёл ли бы она с ума?

Нет… нет, не сошла бы. Такая интриганка, как богиня, не сломается из-за этого. К тому же река ещё не полностью исчезла — в ней ещё что-то осталось.

— Успокойся. Сосредоточься. Сначала закончи то, зачем пришёл.

Через несколько минут. Ритуал установки координаты в мире духов был завершён. В тот же миг Эдвард отчётливо почувствовал её существование в своём сознании — так же, как ощущал координаты Астрального мира и мира Волшебства.

Но только и всего. Он мог лишь осознавать их наличие. Больше — ничего.

Эдвард помедлил, затем спросил:

— Можешь отвезти меня поближе к той реке?

«Нет. Это место слишком опасно.» — Птица покачала головой. —«Даже для меня это рискованно. А для тебя — куда хуже.»

Логично. Ведь речь идёт о Сефироте.

Разве Медичи не был развращён лишь от контакта с Городом бедствий? Даже сама богиня, так отчаянно жаждущая Реку Вечной Тьмы, не осмеливается забрать её лично.

А, стоп… Я же устойчив к заражению.

Но в тот же миг, как эта мысль возникла, Эдвард вспомнил слова своего прошлого «я» во время сеанса:

«Остерегайся загрязнения».

…Точно. Не стоит искать смерти.

— Ладно. Отвези меня обратно.

Птица-Посланник с любопытством посмотрела на него, бросив взгляд на только что отмеченное место. Помедлив, она спросила:

«Что ты только что сделал?»

Эдвард удивлённо моргнул. Это существо… теперь даже проявляет любопытство?

Когда его впервые призвали, птица почти не демонстрировала признаков разума — лишь инстинктивную одержимость перьями феникса. Её поведение было неприятным, даже раздражающим.

Со временем, поедая перья, она начала дразнить Лилит, а когда добивалась успеха — даже гордилась собой.

Позже, получая всё больше перьев, она научилась льстить Эдварду ради следующей порции.

А после того, как поглотила критическую массу перьев и «эволюционировала» ещё раз, её характер полностью изменился. Она стала спокойной и послушной. Возможно, свою роль сыграл и камень воскрешения, но главное — существо научилось управлять своими эмоциями.

А теперь оно проявляло интерес к чему-то, не связанному ни с перьями, ни с камнем.

Казалось, оно постепенно возвращало себе человечность.

«Что ты только что сделал?»— повторила птица.

— О, просто установил здесь особую координату. Это часть ритуала, нужного мне для повышения по Последовательности.

Птица кивнула и больше не расспрашивала. Взмахнув крыльями, она схватила Эдварда за воротник и резким рывком вернула его обратно в спальню.

«Мы вернулись»

— Спасибо.

Эдвард протянул ей несколько перьев феникса.

— Возможно, они уже не так полезны тебе, но… хочешь перекусить?

Птица взяла их и мгновенно проглотила.

«Что-нибудь ещё?»

— Да. Не могла бы ты спросить у своей безголовой подруги? Мне нужно узнать, сколько золота — или чего угодно ещё — стоит 80 миллилитров крови Тенебезной Демонической Волчицы.

«Хорошо.»

— И ещё одно…

Эдвард посмотрел на неё и спросил:

— Если ты не помнишь своё настоящее имя, может, выберешь новое? А то я не знаю, как тебя называть.

«Имя?» — В её чёрных, как смоль, глазах мелькнуло чувство. — «Но я не знаю, как назвать себя.»

— Тогда давай я выберу за тебя? Как только вспомнишь настоящее имя — вернёшься к нему, — предложил Эдвард, задумчиво почёсывая подбородок. — Хм… Ты мальчик или девочка?

— Моя безголовая подруга сказала, что я девочка.

(П.п. А раньше спросить не мог…)

…Тебе понадобился кто-то другой, чтобы это узнать?

Ну, справедливости ради, у большинства птиц пол с ходу и не определишь.

— Тогда как насчёт…

В её глазах мелькнула надежда.

Эдвард затянул паузу, но вдруг смутился и покраснел.

— А-мм… На самом деле, я ужасно плох в подборе имён. Давай я спрошу кого-нибудь позже и потом сообщу тебе?

Увидев разочарование на её пернатом лице, Эдвард быстро добавил:

— Или… раз ты так любишь есть перья феникса и, скорее всего, связана с Фениксом, почему бы не назвать тебя просто Феник?

(П.п. «Or…since you love eating phoenix feathers and are probably connected to the Phoenix, why don't we just go with 'Phoenix'—Phoenix as in the English word.»Боже как всрато… видимо смысл этого предложения потерялся во время перевода с китайского на английский… ну пусть будет Феником. Пока других альтернатив не будет, или автор его не изменит.)

Он произнёс имя на английский манер — так даже если кто-то подслушает, это не покажется странным… ну, кроме Клейна.

«Феник?» — Она повторила имя, не выдав, нравится ли оно ей. — «Подходит.»

Эдвард вынул лист бумаги и протянул ей.

— Отлично. После того как поговоришь с безголовой подругой, не могла бы ты ещё доставить это письмо Дэнитцу… ну, помнишь, тому блондину?

«Конечно».

Письмо на самом деле предназначалось Эдвине. С одной стороны, он просил помочь добыть несколько специфических материалов. С другой — сообщал, что раскрыл тайну «Путешествий Гросель», и спрашивал, не захочет ли она исследовать этот мир вместе с ним.

Рано или поздно ему всё равно придётся туда заглянуть — а Эдвина не только настоящая владелица книги, но и Потусторонняя Пути Читателя, движимая любопытством. Было бы логично пригласить её.

Посланник расправила крылья и вновь разорвала воздух, исчезнув в мире духов.

Эдвард выдохнул.

— Теперь осталась всего одна координата.

Честно говоря, всё прошло гораздо гладче, чем он ожидал — особенно установка координаты Астрального мира. Богиня оказалась удивительно сговорчивой.

— Это место подойдёт.

Закрыв глаза, Эдвард начал устанавливать координату в спальне своей виллы, используя каплю духовности, пропитанной его сутью, в качестве метки.

Как раз когда он ожидал, что процесс пройдёт так же, как с двумя предыдущими, его внезапно остановила обратная связь:

В этом мире уже установлена координата. Попытка установить ещё одну будет безрезультатной.

— Что за…? Когда я устанавливал координату в реальном мире?

Он был озадачен.

— Погоди… неужели система считает мир духов и реальный мир одним и тем же?

Технически мир духов и реальность — два разных места, но чёткой границы между ними не существовало. Многие Потусторонние, достигнув определённой Последовательности, могли свободно перемещаться между ними.

Не в этом ли причина?

— Если так… то какой мир выбрать в качестве последнего? Мир Разума? Или мир «Путешествия Грозеля»? Но эти два «мира» тоже не так уж сильно отличаются от реального…

Эдвард внезапно почувствовал себя в тупике.

Долго помолчав, он вздохнул:

— Ладно, видимо, придётся проверять по очереди. Начну с того, что попрошу Эмлина помочь купить порошок из остатков Пойманного Призрака.

Эдвард ткнул себя волшебной палочкой — и мгновенно превратился в джентльмена в сером пальто, обычном для Лоэна. Подойдя к двери, он взял шляпу с вешалки и аппарировал в тихий переулок неподалёку от Церкви Урожая.

Едва выйдя из переулка, он увидел вдалеке золотистый фасад Церкви, сверкающий на солнце.

———

[Внутри Церкви Урожая]

Клейн изначально планировал затесаться в толпу верующих и незаметно заглянуть внутрь, но оказалось, что в Бекленде последователей Богини Земли было так мало, что за полчаса ожидания он увидел лишь одного священника, убиравшегося у входа — красивого, но совершенно одинокого.

Несколько дней назад он узнал, что здесь опубликован заказ, и наградой за него служит формула зелья Пути Аптекаря. Для человека вроде него наличие подчинённого-Аптекаря было бы чрезвычайно полезно: он мог получить ранения, заболеть или столкнуться с врагами, способными навредить ему — иметь рядом Аптекаря было бы бесценным преимуществом.

Однако заказ был выдан Потусторонним, и входить чересчур открыто казалось рискованным. После долгих колебаний Клейн решил вернуться ночью.

В этот момент красивый священник взглянул в его сторону, лениво прислонившись к метле.

— Эй, друг. Ты там уже давно глазеешь. Не хочешь зайти взглянуть?

Клейн напрягся. Какого чёрта? Я же стоял в мёртвой зоне! Как он меня заметил?

Помедлив несколько секунд, он решительно шагнул вперёд и сразу перешёл к делу:

— Я слышал, здесь опубликован заказ.

Эмлин издал лёгкий звук узнавания.

— Тот, что от епископа Утравского?

— Именно.

— Заходи.

Эмлин развернулся и направился внутрь церкви, небрежно бросив:

— Ты уж слишком осторожничаешь, друг. Церковь Урожая может быть и мала, но всё же это церковь ортодоксального бога. Если ты не разыскиваемый преступник, нет смысла так прятаться.

Клейн пожал плечами.

— Именно потому, что это церковь ортодоксального бога, и нужно быть особенно осторожным. Официальные Потусторонние не слишком дружелюбны к бродячим вроде меня.

— Хм. Справедливо.

Когда они вошли в церковь, Эмлин добавил:

— Но, честно говоря, церковь Богини Земли в Бекленде едва ли считается носит статус официальной церкви. Иначе нас бы не держали в такой жалкой конуре. Отец Утравский, к вам пришёл посетитель.

Клейн обернулся и увидел широкоплечего мужчину лет сорока-пятидесяти, сидевшего на передней скамье. В коричневой рясе он сидел, словно гора — массивный и внушительный, — но лицо его излучало тепло и доброту.

— Чем могу помочь, сэр? — мягко спросил он.

— Я слышал, вы опубликовали заказ с наградой в виде формулы Аптекаря.

Священник моргнул, затем извиняюще улыбнулся.

— Простите, сэр… это было больше месяца назад. Кто-то уже помог мне решить проблему, так что заказ больше не действует. — Он повернулся к Эмлину. — Эмлин, не мог бы ты позже снять его?

Эмлин закипел внутри. Почему ты вспоминаешь приказать мне только в таких мелочах? Я что, посыльный у тебя, только потому что вампир?

Он очень хотел огрызнуться, сказать, что у него есть достоинство, что у него тоже есть характер… но когда слова дошли до губ, они вышли тихими и покорными:

— Слушаюсь, отец.