Выбор пути

— О? — Дамблдор слегка приподнял брови от удивления. 

— Последовательность, на которую я перешёл, требует от меня роли того, кто делится новыми знаниями и умениями. В свою очередь, я набираюсь сил благодаря знаниям и умениям, которыми делюсь.

— Понятно. — В глазах Дамблдора мелькнуло задумчивое выражение, и он погладил свою бороду. — В таком случае... я думаю, ты можешь начать с Хогвартса. Минерва, Флитвик, Северус и Спраут — все четверо заслуживают доверия. Ещё есть Артур Уизли, Люпин и несколько других. Они были частью Ордена Феникса, который я создал, чтобы противостоять Волдеморту, — им тоже можно доверять. И... Грин-де-Вальд.

— Что?

Эдвард выглядел весьма удивлённым. Хотя он и считал Грин-де-Вальда своим наставником, он всегда относился к бывшему Тёмному лорду с некоторой долей осторожности.

— Хех, Грин-де-Вальд действительно совершал серьёзные ошибки в прошлом, но вы должны понимать, что он действовал не из корыстных побуждений или ради личной выгоды, а скорее в надежде на будущее волшебного мира. И теперь он увидел другой, более светлый путь.

Эдвард доверял Дамблдору, но не мог не относиться с некоторым скептицизмом к его мнению о Грин-де-Вальде.

Хм... Это то, что они называют «красота в глазах смотрящего»?

Дамблдор усмехнулся и махнул рукой. 

— Конечно, это всего лишь мои личные предложения. Окончательное решение остаётся за тобой — я доверяю твоему мнению.

— Хорошо.

Эдвард мысленно подсчитал, сколько зелий и ингредиентов он привёз. Если после раздачи останется достаточно, то Грин-де-Вальд тоже сможет получить немного.

Что ж, будем надеяться, что все эти усилия окупятся.

— Профессор, у вас есть какие-нибудь предположения насчёт того, какие зелья следует принимать профессорам Снейпу и остальным?

— Хм, пусть они сами решают, — внезапно усмехнулся Дамблдор. — Возьмём, к примеру, Северуса — большинство людей считают, что он идеально подходит для пути зельевара, учитывая, что он специализируется на зельеварении и даже может превращаться в летучую мышь. Но кто знает — возможно, Северус предпочтёт путь ассасина.

Хм, если Снейп действительно выберет путь ассасина, он, вероятно, планирует незаметно подсыпать яд в еду Гарри Поттера!

Дамблдор взглянул на Лилит и Сьюзи и, немного поразмыслив, спросил:

— Мне любопытно, принимали ли они обе, Лилит и... Сьюзи, зелья?

Лилит, дремавшая на коленях у Одри, насторожила уши при упоминании своего имени и подняла голову.

— Да. Лилит, передавай привет профессору Дамблдору.

Лилит тут же выпрямилась, аккуратно обвила хвостом задние лапы и сладко промурлыкала:

«Здравствуйте, профессор Белоус».

Одри нежно погладила Сьюзи по голове. 

— Извините, профессор. Сьюзи… не понимает по-английски.

Тем не менее Сьюзи вежливо поздоровалась на лоэнском диалекте.

Дамблдор в изумлении расширил глаза. Он пробормотал:

— Невероятно… поистине невероятно. Подумать только, после приёма зелий кот и собака обрели способность говорить и даже стали такими умными. До того, как они выпили зелье, они оба были обычными животными, не так ли? Не какими-то там волшебными существами?

Лилит вздёрнула подбородок и заявила:

«Мисс Лилит была обычной кошечкой~ Но теперь я самая умная кошка!»

«Гав! Я всего лишь собака».

— Любой другой наверняка решил бы, что они анимаги. В конце концов, даже магические существа обладают лишь определёнными уникальными способностями, но эти двое…

Лилит снова заговорила:

«Я — ассасин. Сьюзи — зритель».

«Зритель? Замечательно! Ни одно существо не подходит на роль Наблюдателя лучше, чем собака! А ассасин... что ж, кошки — прирождённые убийцы».

Одри слабо улыбнулась. 

— Профессор, вы помните, что на пути ассасина после 7-й последовательности происходит превращение в женское тело?

— Конечно. Но Лилит и так девочка, не так ли?

Одри бросила взгляд на Эдварда. 

—Лилит могла бы превратиться в обычную женщину.

"!!!" — Теперь Дамблдор был по-настоящему шокирован. — Вы имеете в виду… настоящую трансформацию человека? Не просто трансфигурацию?

— Именно!

— Борода Мерлина… это… точно не магия!

Затем, внезапно осознав что-то, он многозначительно посмотрел на Эдварда.

Эдвард тут же потерял дар речи: что это значит?

Чёрт, только не заставляй меня давать Грин-де-Вальду зелье убийцы!

Он поспешно сменил тему. 

— Кстати, во время поездки мне наконец удалось завершить трансформацию в анимага. Но я превратился не в обычное животное... я стал Обскуром.

Дамблдор приподнял брови. Немного подумав, он сделал тот же вывод, что и Эдвард ранее:

— Из-за вашей предыдущей связи с Обскурами?

— Не уверен.

— Каково это, стать… этим?

— Как и говорится в книгах, — хаотичные эмоции, непреодолимое желание крушить всё вокруг. Но… я постепенно начинаю контролировать своё сознание.

— Хм... прямо как Криденс в прошлом. Думаю, Геллерта это очень заинтересовало бы. — Он задумчиво посмотрел на Эдварда. — Неудивительно, что, когда ты вернулся, я почувствовал исходящую от тебя мощную волну тёмной магии. Возможно... это влияние Обскура.

— Э-э-э... — Эдвард замер, а затем с лёгким чувством вины признался: — На самом деле… в последнее время я довольно часто использовал тёмную магию — особенно проклятие Империус и смертельное проклятие…

Дамблдор на мгновение замолчал, а затем мягко сказал:

— Похоже, там ты столкнулся со множеством опасностей.

Одри серьёзно кивнула в знак согласия. 

— Да, профессор. Были ужасные существа и тайные организации — и все они охотились за Эдвардом.

Эдвард вздохнул.

— Вы, вероятно, знаете, что чрезмерное использование тёмной магии влияет на заклинателя — делает людей жестокими, пугающими... менее человечными».

Одри тут же обеспокоенно посмотрела на Эдварда.

Тем временем Эдвард вспомнил о смертельном проклятии, которое он наложил, когда впервые попал в Мир тайн. Тогда сила заклинания была намного слабее, чем сейчас.

Отчасти это было связано с тем, что его последовательность продвинулась вперёд и он мог вкладывать больше духовной энергии, но это также было тесно связано с его внутренним намерением убивать при наложении проклятия.

В конце концов, в мире Гарри Поттера магия идеалистична и основана на эмоциях.

— Значит, мне следует сократить использование тёмной магии?

— Не обязательно. — Дамблдор покачал головой. — Грин-де-Вальд бесчисленное количество раз прибегал к тёмной магии, но это не сделало его развращённым тёмным волшебником. Снейп тоже когда-то был мастером тёмных искусств, типичным тёмным волшебником, но его Патронус был сильнее большинства. Конечно, я не говорю, что они были образцами добродетели. Просто… им обоим удалось овладеть тёмной магией, не поддавшись ей. Они контролировали магию, а не позволяли ей контролировать себя. Возможно, вы могли бы спросить их, как им это удалось.

— Я понимаю, профессор. Я найду время, чтобы навестить мистера Грин-де-Вальда.

— Ладно, вам двоим нужно отдохнуть. Я ещё немного подумаю о твоей просьбе и позже дам вам окончательный список.

Когда они встали, Эдвард вдруг кое-что вспомнил. 

— Да, профессор, вы серьёзно планируете баллотироваться на пост министра магии?

Дамблдор моргнул и улыбнулся. 

— Почему бы и нет? Думаю, это самый простой способ для меня проникнуть в Министерство и устранить препятствия, сохраняя при этом контроль над ситуацией.

— Пока меня не было, Волдеморт снова появился?

— Нет. — Он покачал головой. — На самом деле, с тех пор как в начале года я убедился, что он жив, мы играем в опасную игру в кошки-мышки. Ему нужен философский камень, который я позаимствовал у Фламеля, а я хочу знать, почему он до сих пор жив.

— В тот день, когда я попросил Хагрида забрать Камень из Гринготтса, он сделал свой первый ход. Но после того, как дракон затоптал Квиррелла до смерти, Волдеморт снова исчез… до тех пор, пока не открылась Тайная комната.

Эдвард удивлённо спросил:

— Ты с самого начала знал, что с Квирреллом что-то не так?

— Конечно, нет, — вздохнул Дамблдор. — Если бы я был таким умным, я бы давно поймал Волдеморта. Всё стало ясно после инцидента в Гринготтсе. — Он сделал паузу на несколько секунд, а затем продолжил: — Проблема в том, что я не знаю, в каком состоянии сейчас Волдеморт и нужен ли ему ещё Камень. Но я планирую это выяснить.

— Ты собираешься использовать философский камень, чтобы выманить его?

— Именно.

Это была та же тактика, которую он использовал в оригинальных книгах. Она не только успешно выманила Волдеморта, но и помогла обучить троицу.

Эдвард на мгновение задумался и спросил:

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Если бы я был на десять лет моложе, я бы уверенно сказал вам: ни в коем случае. — Дамблдор задержал взгляд на Эдварде и Одри. — Но теперь… если кто-то из детей окажется в опасности, сделайте всё возможное, чтобы помочь им.

— Нет проблем, профессор!

———

Как только они вышли из кабинета директора, Лилит не терпелось утащить Сьюзи исследовать замок и найти «профессора Мяугонагалл», чтобы поиграть с ним в игры.

Увидев размеры Сьюзи — она была почти такой же крупной, как стандартный золотистый ретривер, — Эдвард мог только молча молиться о благополучии профессора Мяу… кхм… МакГонагалл.

Они вдвоём спустились по лестнице, прошли по длинным коридорам мимо хаотично движущихся лестниц и наконец вышли из замка Хогвартс.

Их взору открылось бескрайнее белое пространство — всё было покрыто толстым слоем снега, словно в сказке.

Одри на мгновение замерла, протянув руку, чтобы поймать снежинки, падающие сверху. Она пробормотала:

— В последний раз, когда я была здесь, была поздняя осень. А сейчас уже идёт такой снег…

Неудивительно, что по пути они не встретили ни одного студента — все, вероятно, были либо на занятиях, либо кутались в одеяла в общежитиях, пытаясь согреться.

Она выдохнула облачко пара, глядя на заснеженные горы, берег озера и башни замка. 

— Здесь красиво…

Эдвард проследил за её взглядом, но в его голове возник образ Хогвартса, который он увидел сквозь узкую щель во время ритуала посвящения.

Что именно означало это видение?

— Ах, здесь так холодно. — Одри внезапно отдёрнула руку, нежно потёрла её и подула на ладонь. Затем, схватив руку Эдварда, она воскликнула: — Эй, у тебя такая тёплая рука! Дай мне её подержать.

— Вестс Темпестас.

Эдвард взмахнул палочкой над её одеждой, и в одно мгновение она оказалась закутана в тёплое уютное пальто.

— Всё ещё холодно?

— Нет!

Она ещё крепче сжала его руку. Они прижались друг к другу, молча любуясь заснеженным Хогвартсом.

Внезапно с неба обрушился пронизывающий холод — такой пронизывающий, что казалось, будто он может заморозить саму кровь, вызывая непреодолимое чувство дискомфорта.

Затем в воздухе появились две высокие, худые чёрные фигуры. Они были облачены в тёмные мантии, а их головы были полностью скрыты под капюшонами. Из-под каждого плаща высовывалась одна рука — тускло светящаяся, сероватая, похожая на скелет и покрытая струпьями, как будто она принадлежала чему-то давно мёртвому и гниющему в воде.

Дементоры!