"Собрание" героев

Однако, как только «палочка» встанет на своё «место», у него действительно останется ещё одна… Так что это считается утилизацией отходов?

Цок!

Это же кость, связанная с его плотью и кровью! Как её можно называть отходами?

— Есть ещё один вопрос, — поднял руку Эдвард. — Если я встрою кость обратно, что случится, если кто-то применит на меня «Экспеллиармус»?

Грин-де-Вальд фыркнул.

— Ты думаешь, я не подумал об этом? Скажи мне: если ты ударишь кого-то кулаком, считается ли твой кулак оружием?

— Полагаю, да.

— Тогда если я сейчас наложу на тебя «Экспеллиармус», отлетит ли твой кулак?

Эдвард на миг онемел.

— Как только эта кость вернётся в твоё тело, она станет частью тебя. Просто обычная кость. Выгравированные руны позволяют тебе колдовать без палочки. Значит, действие «Экспеллиармуса» на твою локтевую кость будет таким же, как и на кулак — то есть никакого!

— Вы уверены?

Старик нахмурился.

— Использовать или нет — твоё дело.

Ладно, поверю вам. В худшем случае, если не сработает, просто выну её снова… Ух, это и правда превратилось в конструктор «Лего», да?

Извлечь кость? Одно заклинание — и готово.

Но вот вставить обратно? Это совсем другое дело — разрезать плоть, вставить кость, соединить всё заново, затем магически зашить рану.

То, что звучало как три простых шага, на деле оказалось кровавой и жестокой процедурой.

Эдвард лежал на импровизированной больничной койке, сотворённой магией, и выглядел точь-в-точь как ягнёнок перед закланием. Операцию проводил столетний старик без медицинской лицензии и с привычкой изворачиваться от правды — Грин-де-Вальд, который в этот момент больше напоминал бездушного мясника, чем волшебника, возясь с левой рукой Эдварда.

Возвращение локтевой кости было не просто чисто медицинской процедурой. Бесчисленные магические руны, выгравированные на кости, должны были синхронизироваться с его телом — вот в чём заключалась настоящая сложность.

Даже Лилит к этому моменту потеряла интерес к «Тому и Джерри». Она тихо сидела у кровати, изредка издавая мягкое «мяу» и тычась головой в Эдварда. На фоне жуткой сцены её присутствие придавало моменту неожиданную теплоту.

Спустя два-три часа «операция» (вернее, хирургическое вмешательство) завершилась. Теперь у Эдварда была левая рука, способная колдовать без палочки — и даже мощнее, чем с обычной. А у Грин-де-Вальда появилась свежая локтевая кость.

— Экспеллиармус!

Едва Эдвард сел, как Грин-де-Вальд тут же применил на него Обезоруживающее заклинание.

Тот полетел вверх тормашками и грохнулся на пол, едва не расшибая себе задницу.

— Вы же сказали, что это не сработает!

— Я сказал, что оно не сможет тебя разоружить. Не сказал, что вообще не подействует. — Грин-де-Вальд закатил глаза. — Расслабься. Это был «Экспеллиармус» на полную мощность. Теперь ты можешь быть спокоен, верно?

Потирая ушибленное место, Эдвард пробормотал:

— Вы просто мстите мне за то, что я усомнился в вас.

— Я не настолько мелочен. Давай-ка, попробуй безпалочковое заклинание. Если что-то не так — нужно будет подправить.

Поскольку «сердцевина» была расходным материалом, Эдвард ограничился парой простых заклинаний вроде «Вингардиум Левиоса». Убедившись, что всё работает, он перестал тратить магию понапрасну.

Ещё двадцать минут растяжек и проверок убедили его: новая «рука» ничем не отличается от оригинальной. Итог: успех.

— Ладно, я в порядке. Иди, Лилит, смотри телевизор.

Только убедившись в этом несколько раз, Лилит радостно потрусила обратно к экрану.

— Ах да, мистер Грин-де-Вальд… У меня к вам ещё один вопрос.

— Говори.

Грин-де-Вальд стоял у раковины, смывая кровь с рук.

— Если кто-то слишком увлекается Тёмной магией… неизбежны ли для него ужасные последствия?

Старик усмехнулся.

— О? Волшебник, воспитанный Альбусом, интересуется Тёмной магией? Вот это поворот.

— Мм, не то чтобы мне она нравилась, но… во многих ситуациях Тёмная магия просто эффективнее.

Вытерев руки полотенцем, Грин-де-Вальд подошёл ближе.

— Во-первых, да — злоупотребление Тёмной магией может сделать волшебника жестоким, извращённым, даже чудовищем. Но это воздействие можно избежать. Слушай. В самом начале не существовало деления на «Тёмную» и «Светлую» магию. Была просто… магия. Не было ни высокого, ни низкого, ни добра, ни зла. Но позже некоторые волшебники начали выделять заклинания, особенно разрушительные или не имеющие способа противодействия, и объявили их злыми — так и появилась «Тёмная магия». Те, кто становился уродливым и жестоким после использования Тёмной магии? Не заклинания их развратили — они всегда были такими. Магия лишь отразила их истинную суть. Если бы Альбус применил Тёмную магию, она бы на него вообще не повлияла.

Он мягко рассмеялся.

— Но вот в чём дело: настоящие побочные эффекты Тёмной магии поражают душу. Точнее, любая магия, направленная на причинение вреда другому, разъедает твою собственную душу. Этот урон исходит не от самого заклинания — он исходит от боли и страданий жертвы. Особенно такие заклинания, как Авада Кедавра, которые напрямую атакуют душу. Забавно то, что чем больше ты боишься такого урона, тем сильнее он становится. Те так называемые жестокие, но трусливые тёмные волшебники? Их души обычно давно сгнили. Но если тебе просто всё равно — урон становится ничтожным.

Грин-де-Вальд слегка поднял подбородок.

— Хмф! Весь вред, нанесённый мне десятилетиями Тёмной магии, всё ещё не сравнится с тем, что нанёс мне один-единственный «Экспеллиармус» Альбуса в те времена!

Эдвард онемел.

Это… это вообще повод для гордости?

— Так… а какие реальные симптомы повреждения души?

— В тяжёлых случаях душа может полностью истлеть — человек сходит с ума или даже умирает на месте. В лёгких — возможна потеря памяти или когнитивные нарушения. Но постепенно… всё равно сойдёшь с ума.

Услышав это, Эдвард обеспокоенно почесал щеку.

Чёрт… если я однажды сойду с ума, будет ли это из-за Тёмной магии… или просто побочный эффект от того, что я постоянно притворяюсь сумасшедшим?

В этот момент Грин-де-Вальд бросил на него боковой взгляд и спокойно сказал:

— Что до тебя? Тебе не стоит волноваться о таких смешных вещах.

Эдвард моргнул.

— Почему нет?

— Хе, твоя форма Анимага — Обскур, существо, рождённое исключительно из негативных эмоций и тёмной энергии. И ты переживаешь, что Тёмная магия как-то на тебя повлияет?

— Эээ… профессор Дамблдор вам рассказал?

Грин-де-Вальд кивнул.

— угу. — Он внезапно вздохнул. — Если бы это было в прошлом, я бы непременно нашёл способ тщательно изучить тебя… Но в последнее время я часто вспоминаю прошлое. Знаешь… сын Аберфорта — Криданс, Ариана, и теперь ты. В семье Дамблдоров появилось три Обскуриала… Так что забудь.

В этот момент он наклонился и вытащил из кучи хлама чемодан, бросив его Эдварду.

— Ах да, это всё, что мои старые приятели смогли для тебя собрать со всего мира. Всё внутри.

Прежде чем Эдвард успел обрадоваться, он мрачно добавил:

— Дружеское напоминание: не питай иллюзий. Совсем.

Ух.

Хотя он морально был готов к разочарованию, слышать это так прямо всё равно было немного обескураживающе.

Открыв чемодан, он увидел лист бумаги, прибитый к внутренней крышке, с перечнем содержимого. Первая же строка ошеломила Эдварда.

Туринская плащаница?!

(П.п. Туринская плащаница (Shroud of Turin) — льняное полотно размером 4,36 на 1,1 метра с отпечатком мужского тела. По преданию, в него был завёрнут Иисус Христос после снятия с креста)Откуда они вообще это добыли—

Подожди, что означает «×3»?

Три куска плащаницы?

Они её порвали на три части, или Иисус умирал и заворачивался трижды?

Хотя Серый Туман замка Сефирот ещё не «аутентифицировал» этот предмет, Эдвард мгновенно записал его в подделки.

Далее по списку:

Копьё Лонгина.

(П.п. Копьё Лонгина (Копьё Судьбы, Копьё Христа) — согласно Евангелию от Иоанна, одно из Орудий Страстей, пика, которую римский воин Лонгин вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на Кресте)Ну хоть здесь не было «×».

Эдвард вытащил почти двухметровое, покрытое ржавчиной копьё. Сравнив его с тем, что вызывалось через «Мистическое воссоздание», он почувствовал, что это — явно не то. Может, его нужно активировать Серым Туманом?

По крайней мере, выглядело достаточно старым, чтобы сойти за подлинное.

Затем шёл Мьёльнир—

Почему он выглядел точь-в-точь как в фильмах про Тора?

Меч Победы — роскошно украшенное оружие, инкрустированное драгоценными камнями, хотя лезвие имело несколько сколов и повреждений.

Кусанаги-но-Цуруги — древний японский меч длиной с предплечье, тоже покрытый ржавчиной и изношенный.

(П.п. Кусанаги-но-цуруги — мифический японский меч, фигурирующий во многих легендах. Является одним из символов власти японских императоров)Экскалибур, вделанный в камень — элегантный, но явно истлевший длинный меч.

Чёрт возьми, там даже был миниатюрный резной гробик, в котором, как утверждалось, покоились останки какого-то древнего волшебника тысячелетней давности. Серьёзно? Они не только рыли могилы, чтобы украсть вещи, но ещё и трупы забирали? Это уже перебор.

По мере того как Эдвард сверялся со списком и вытаскивал каждый предмет, он обнаружил оружие и артефакты почти из каждой крупной мифологии — британской, скандинавской, японской, индийской, египетской, греческой, китайской…

Это был настоящий «сбор героев» — будто странный мифологический саммит на свалке, где всё — от мечей до плащаниц — встречалось даже в нескольких экземплярах, как та же плащаница.

И Меч Чжу Сянь — Эдвард надеялся, что хотя бы этот окажется настоящим. Их было четыре. Это совпадало, верно? Для формации Чжу Сянь («Убивающей бессмертных») требовались четыре меча: Чжу Сянь, Убивающий бессмертных, Ловящий бессмертных и Истребляющий бессмертных. Пока всё хорошо!

За исключением того, что четыре меча явно принадлежали разным эпохам, имели несхожие стили и совершенно разный уровень мастерства. Полный провал.

Кроме знаменитых реликвий, были и странные предметы вроде колеса от колесницы бога Солнца, рамы от портрета бога (осталась только рама), обуви Мерлина и даже внеземных артефактов. Это был полный цирк.

Грин-де-Вальд, наблюдавший за реакцией Эдварда, не выдержал и расхохотался.

— Хахаха! Я же говорил — если эти вещи когда-то и существовали, они давно исчезли. А даже если где-то и сохранились, неужели куча старых охотников за реликвиями могла просто так заявиться и собрать их?

Эдвард молча бросил пустую «божественную раму» обратно в чемодан и спросил:

— Так откуда именно ваши старые приятели всё это добыли?

— Хм… большая часть была «одолжена» у частных коллекционеров. Некоторые вещи прямо из музеев. А небольшая часть — вроде обуви, колёс и гробов… ну, скажем так, добыта методом раскопок.

«…»

Чёрт. Это всё его вина.

У него мелькнула идея, что, может, повезёт найти какой-нибудь лёгкий путь, но из-за того, что Грин-де-Вальд передал его слова, эти старые пердуны восприняли всё всерьёз — и вот результат.

— Ах да, — вдруг вспомнил Грин-де-Вальд. — Крафт и Карроу чуть не поймали того феникса в Новой Зеландии.

Эдвард хлопнул себя по лбу. Он почти забыл про феникса!

— Каким-то образом они заставили его выпить целую бутылку Эликсира Жизни. Затем ускользнули от мракоборцев Новой Зеландии и Австралии и благополучно вернулись в Европу.

— Но по пути… феникс вдруг очнулся… и исчез.

Эдвард глубоко вздохнул.

— Ну, хоть убежал целым.

— …Только не вернулся в Новую Зеландию. С тех пор он пропал без вести.

«…»

Это хуже, чем если бы его поймали!

Потирая виски от досады, Эдвард спросил:

— Вы не подумали их остановить, сэр?

— Они целыми днями мечтают о всякой чепухе. Пусть побегают — хоть заняты будут, — лёгким тоном фыркнул Грин-де-Вальд. — К тому же, это твой беспорядок. Не жди, что кто-то другой за тебя его уберёт. Люди должны нести ответственность за свои поступки.

Эдвард немедленно сложил руки в позе молящегося.

— Извините, сэр, но такая ответственность явно не по моим силам.

Грин-де-Вальд презрительно фыркнул.

— Расслабься. Эти пятеро — всего лишь остатки старой фракции Грин-де-Вальда, которые должны были умереть ещё десятилетия назад. Они не оставят после себя и следа…

Он нетерпеливо махнул рукой.

— Ладно, я отдал тебе всё. Пора уходить.

«…»

Эдвард развёл руками.

— Видите? Вы снова меня выгоняете. И удивляетесь, почему я в следующий раз колеблюсь приходить.

— Тогда не приходи.

— Ладно, ладно. Ах да — профессор Дамблдор просил передать вам это письмо.

Эдвард вытащил запечатанный конверт и протянул его.

Грин-де-Вальд взял его, бегло пробежал глазами — и в его глазах мелькнула искра, уголки губ слегка приподнялись в едва уловимой улыбке.

— Так… теперь он вспомнил обо мне?

Он аккуратно сложил письмо обратно в конверт и посмотрел на Эдварда.

— Альбус сказал, что у тебя ко мне вопрос. Какой?

Эдвард на мгновение замер, быстро упорядочивая мысли.

— Сэр, если… если бы существовал совершенно новый вид магии — такой, где каждый человек может выбрать только один Путь. Например, если ты выбрал полёт, ты больше не можешь выбрать плавание…

Грин-де-Вальд перебил его:

— Я выбираю войну.

«…»

Эдвард поперхнулся, внезапно задавшись вопросом: не проговорился ли уже Дамблдор?

Эти два старых влюблённых наверняка всё спланировали заранее — и всё равно заставили его проходить через весь этот спектакль.