Желание Сьюзи

Эдвард был ошеломлён.

— Четырёх школ? Разве он обычно не проводится Турнир четырёх школ?

— Так и есть, — ответил Дамблдор. — Турнир четырёх школ — это дружеское соревнование, совместно организуемое Хогвартсом, Дурмстрангом и Шармбатоном уже более семисот лет. Изначально он проводился раз в пять лет. Но из-за высокого числа жертв его в конечном счёте пришлось приостановить… Изначально я планировал возобновить турнир на второй год своего министерства — в следующем сентябре, — продолжал Дамблдор, — но Ильверморни опередили нас с предложением.

(П.п. Ильверморни — школа магии в Северной Америке)— Почему американской школе чародейства понадобилось вмешиваться в европейское магическое соревнование?

— Вы разве не знали? Основательница Ильверморни, Изольт Сэйр, была прямой потомком Салазара Слизерина. Они утверждают, что истинное наследие Хогвартса принадлежит Слизерину, а истинное наследие Слизерина — Ильверморни.

Какой бред!

— В любом случае, они давно хотели соревноваться с нами. На этот раз, под предлогом празднования моего избрания министром магии, они запросили проведение Турнира четырёх школ. — При этих словах Дамблдор бросил взгляд на Каркарова. — Каркаров уже согласился. Он сказал, что с радостью останется в Хогвартсе ещё на год.

Под общим вниманием — особенно под презрительным взглядом Снейпа — лицо Каркарова слегка покраснело.

— Я… согласился только потому, что услышал: Ильверморни обещают в качестве приза рукописи Салазара Слизерина.

Дамблдор рассмеялся.

— Разумеется. Именно поэтому я тоже согласился на этот Турнир четырёх школ.

Рукописи Салазара Слизерина?

Эдвард мгновенно понял, о чём речь. Самые ранние намёки на божественное обиталище исходили из тайн, передававшихся по наследству от прямого потомка Слизерина. Позже, от Николаса Фламеля, они узнали, что Зеркало — предположительно вход в божественное обиталище — также было помещено в Хогвартс именно Слизерином.

Но след оборвался. Будь то проникновение туда Волдеморта или существование потенциальных богов — неизвестных и опасностей было слишком много. Естественно, все стремились ухватиться за любую возможную зацепку, чтобы продолжить расследование.

И вот теперь — внезапное появление рукописей Слизерина! Как можно было упустить такой шанс?

Дамблдор продолжил:

— Хотя Турнир четырёх школ и был предложен Ильверморни, организовывать его всё равно предстоит трём европейским школам. Поэтому мы решили посетить французское Министерство магии и Шармбатон, чтобы обсудить детали. — Он посмотрел на Николаса Фламеля. — Николас планирует воспользоваться возможностью и навестить свою альма-матер. А вы, — добавил он, обращаясь к группе, — я надеюсь, воспользуетесь этим шансом, чтобы немного познакомиться с миром маглов.

Выражение лица Снейпа слегка изменилось.

— Альбус… ты ведь не собираешься всерьёз отменять Статут секретности, правда?

Собравшиеся волшебники удивились — особенно Каркаров, который уставился на Дамблдора, будто тот сошёл с ума.

— Не совсем, — ответил Дамблдор. — Просто я считаю, что волшебникам не следует оставаться так изолированными от мира. Страх часто рождается из невежества. Сейчас мы можем поддерживать лишь видимость мира с маглами лишь потому, что у них пока нет средств бросить нам вызов. — Дамблдор глубоко вздохнул. — Но вы все знаете: пока волшебный мир последние несколько столетий почти не развивался, общество маглов продвинулось с поразительной скоростью — особенно за последние сто лет. Вы, возможно, не осознаёте, насколько быстро. Эдвард, и Геллерт предсказали, что к началу XXI века технология маглов разовьётся ещё дальше. В тот момент волшебники уже не смогут прятаться, просто избегая мира.

Эдвард вовремя вставил:

— Представьте: улицы, заполненные камерами. То, что происходит в Британии в одну минуту, на следующей уже разлетается по всему миру. В таком мире чары замешательства, иллюзии, стирания памяти — ничто не будет работать. Даже если вы удачно замяли магический инцидент и стёрли память очевидцам, как вы сотрёте фото и видео, которые уже разошлись по всему интернету?

Волшебники переглянулись, явно не понимая описываемых Эдвардом понятий.

— Конечно, я не собираюсь безрассудно раскрывать существование магического мира, — продолжал Дамблдор, глядя на Снейпа. — Но я надеюсь, что волшебники начнут открывать глаза и изучать мир маглов. Северус, подумай: даже ты, волшебник, рождённый от маглов и уже отчасти знакомый с их миром, всё больше отдаляешься от него. Что уж говорить о чистокровных… Многие из них за всю жизнь ни разу не ступали в мир маглов.

Снейп нахмурился, но не мог отрицать правоту Дамблдора.

Профессор Флитвик поднял руку.

— Э-э-эм… я как раз из тех волшебников, кто никогда не бывал в мире маглов.

— Филиус, разве ты не выходишь встречать новых учеников каждый год? — заметила профессор Спраут.

— О, я бы не назвал это «посещением мира маглов», — ответил Флитвик.

Дамблдор подвёл итог:

— Хорошо. Сейчас нам нужно сделать первый шаг. Эдвард и Одри станут нашими проводниками и поведут эту группу избалованных старых профессоров на небольшую экскурсию по магловскому миру во Франции.

Никто не возразил. Более того — все начали с нетерпением ждать предстоящей поездки.

———

11:00 утра.

Группа прибыла в центр площадь Фюрстенберг в Париже с помощью Порт-ключа, оказавшись во французском Министерстве магии. Поскольку они официально приехали во Францию как персонал и ученики Хогвартса на каникулах, они задержались в Министерстве лишь ненадолго — ровно настолько, чтобы зарегистрировать свои данные, — а затем вышли на улицы Парижа, «Романтики столицы мира».

Прогуливаясь между высоченными зданиями, они с изумлением разглядывали, как маглы, не имея магии, сумели построить такие высокие сооружения. Машины, мелькающие по улицам, вызывали у группы частые восклицания удивления.

Они гуляли вдоль Сены, посетили Лувр, собор Нотр-Дам и несколько современных музеев, а также поднялись на Эйфелеву башню, чтобы полюбоваться панорамой города.

Самое главное — Эдвард специально привёл их понаблюдать за магловскими школами: начальными, средними и университетами, чтобы познакомить с современными методами обучения и педагогическими подходами. Профессора начали задумываться о собственных методах преподавания.

Эдвард пояснял по ходу:

— Если мы хотим изменить то, как волшебники и маглы воспринимают друг друга, лучший путь — начать с детства. И именно образование играет здесь ключевую роль.

Николас Фламель тихо сказал:

— Я думал об этом ещё очень давно. За долгую жизнь я даже предпринимал несколько попыток… но результаты никогда не были удачными.

Одри с любопытством спросила:

— Почему, мистер Фламель?

— Потому что… по своей сути волшебники и маглы — два разных вида людей. Волшебники рождаются с дарами, и маглы никогда не смогут стать настоящими волшебниками, как бы они ни старались. В детстве разница не так заметна, но с возрастом она постепенно ведёт к дисбалансу: маглы начинают завидовать волшебникам, а волшебники — презирать маглов. — Фламель вздохнул. — Есть старая поговорка, которую я всегда любил: «Не бедность страшна, а неравенство». Вот и всё.

Эдвард погрузился в размышления. Даже если зелья однажды станут действительно доступны всем, это никогда не приведёт к тому, что каждый сможет стать волшебником. Даже в ранние времена мира «Повелителя Тайн» — когда население было гораздо меньше — сверхъестественные существа оставались крайне редкими.

Это была проблема, которую они уже обсуждали.

Из системы баланса между обычными людьми и Сверхъестественными в мире «Повелителя Тайн» было ясно: массовое распространение зелий не требуется. Достаточно избирательно открывать путь к сверхъестественному лишь тем, кто станет правителями среди простых людей.

Дамблдор стремился избежать будущей войны между маглами и волшебниками. Ведь только правящий класс обладает реальной властью развязывать войны. Если удастся умиротворить правителей — всё остальное придет само собой.

В тот же день, после прогулки на лодке по Сене, группа покинула Париж и направилась в Академию магии Шармбатон, расположенную в Пиренеях. Однако Эдвард и Одри не поехали с ними. Вместо этого они изменили маршрут и отправились в Японию.

Да.

Эдвард решил воплотить в жизнь идею, пришедшую ему утром.

———

Во Франции было 18:00, а в Японии — уже за полночь.

Они прибыли на военно-морскую базу Йокосука в Токийском заливе — главную американскую военно-морскую базу в западной части Тихого океана, которую США делят с Японскими морскими силами самообороны.

Хотя база была строго охраняемой даже в столь поздний час — сюда не могла проникнуть даже птица, — для Эдварда и Одри это было всё равно что войти в пустое поле. С помощью чар замешательства, Проклятия Империуса и стирания памяти вся операция прошла без единого сбоя.

Они двигались бесшумно, не привлекая внимания. Следуя заранее составленному списку, они взяли по два экземпляра каждого передового истребителя, находившегося на базе, и «одолжили» всевозможные научные документы — некоторые из них они даже не могли понять или определить, пригодятся ли они.

К раннему утру весь мир был потрясён этим событием.

Сверхъестественный характер происшествия естественным образом вызвал подозрения в участии волшебников. Но следов не осталось. В итоге Япония и США могли лишь обратиться за помощью к своим местным магическим сообществам.

Так незаметно прошло время, и настал их последний день.

———

30 декабря.

Это был последний день Эдварда и Одри в мире Магии.

Последнее время они много времени проводили с Золотой троицей, и их дружба значительно окрепла. Узнав, что Эдвард и Одри скоро снова уезжают на месячный «учебный тур», дети явно не хотели прощаться.

Поэтому в полдень они собрались у хижины Хагрида, где полукровный великан устроил для них скромный прощальный обед. Уходя, Хагрид со слезами на глазах умолял их в следующий раз привезти дракониху Анну — на что оба охотно согласились.

Попрощавшись с троицей, они, как обычно, навестили Дамблдора в последний раз.

— Мы всё ещё обсуждаем Турнир четырёх школ, — сообщил Дамблдор, как только они вошли в кабинет. — Сейчас я рассматриваю возможность полностью отказаться от традиционного формата соревнований между учениками и превратить его в состязание профессоров.

Эдвард удивился.

— Это звучит… даже интереснее.

Дамблдор улыбнулся.

— Я тоже так думаю.

Выражение лица Эдварда стало серьёзным.

— Меня беспокоит другое: что будет, если Волдеморт вернётся, пока нас не будет? Никто не знает, какой силой он будет обладать после возвращения.

— С этим ничего нельзя поделать, — покачал головой Дамблдор. Он посмотрел на Эдварда своими ярко-голубыми глазами и мягко сказал: — Эдвард, запомни одно: ты, возможно, особенный — тот, кто способен путешествовать между двумя мирами, — но никогда не позволяй этому стать для тебя бременем. Ты не спаситель. Ты никому ничего не должен и не несёшь ответственности за других. В этом мире ещё остались мы, — уверенно сказал Дамблдор. — Он не рухнет! Даже если Волдеморт и проникнет в обитель богов — и что с того? Разве мы сами не идём путём, который может привести нас к богоподобию? Я отказываюсь верить, что простое вхождение в ту сферу мгновенно делает человека богом. Если бы это было так легко, богоподобие ничего бы не стоило.

Эдвард выпрямился.

— Понял, профессор.

Дамблдор повернулся к Одри.

— Одри, я оставляю Эдварда на твоё попечение.

Одри улыбнулась.

— Не волнуйтесь, профессор. Я за ним присмотрю.

Лилит тут же добавила:

«Мисс Лилит тоже!»

Дамблдор улыбнулся Лилит и Сьюзи:

— Я уже научил вас обеих переработанной базовой магии, подходящей именно вам. Освоите ли вы её — теперь зависит только от вас.

Лилит гордо достала свою крошечную палочку из кулона.

«Мисс Лилит уже умеет колдовать «Вингардиум Левиоса»!»

(П.п. Как бы я хотел бы посмотреть как это выглядит…)

Сьюзи выглядела немного смущённой.

«Мои лапы не так ловки, как у Лилит, поэтому я держу палочку во рту… Прогресс идёт медленно.»— Это нормально. Не торопись.

Вдруг Дамблдор хлопнул себя по лбу, будто вспомнив что-то.

Он вручил каждой из них небольшой мешочек.

— Ах да, вот то, о чём вы просили несколько дней назад. Получил сегодня утром от Помоны… но всё же считаю это немного рискованным.

Эдвард и Одри удивились.

— Что рискованного? — Эдвард взял мешочек, предназначенный для Лилит, и открыл его. — Листья мандрагоры?!

Он резко повернулся к двум маленьким существам.

— Вы… неужели вы хотите стать Анимагами?

Лилит покачала головой.

«Мисс Лилит попросила только потому, что Сьюзи первой попросила Белобородого профессора. Я не знаю, зачем это нужно~»

Сьюзи нервно опустила голову.

«Я… я хочу попробовать.»Одри моргнула, не веря своим ушам.

— Попробовать что, Сьюзи?

«Я подумала… люди могут использовать трансформацию Анимага, чтобы превратиться в животных… а может ли животное использовать трансформацию Анимага… чтобы стать человеком?»

(П.п. Лишь бы не фурри… Лишь бы не фурри…)