За дверью
Несмотря на то, что дверь не поддалась полностью, когда её приоткрывали, Эдвард всё равно мог видеть всё через эту узкую щель.
Перед его глазами текла бурная река, а над ней одна за другой проплывали призрачные, прозрачные фигуры. Ниже по течению над водой парила фигура в чёрном плаще с капюшоном, державшая в руках косу. Её светящиеся красные глаза молча наблюдали за происходящим.
«Эта фигура с косой… почему она так похожа на Смерть?»
Но почему он видел Смерть?
Даже встреча с мистером Дверью имела бы больше смысла.
Мгновение спустя река исчезла.
Всё, что было видно через щель в двери, казалось, стремительно приближалось, как будто на ускоренной перемотке. Всё расплывалось — пока внезапно всё не замерло.
Перед ними предстал величественный замок, увенчанный знакомыми шпилями.
Замок Хогвартс?!
Эдвард бесчисленное количество раз представлял, что может скрываться за этой дверью, но он никак не ожидал увидеть Смерть... или Хогвартс!
На этот раз у него даже не было возможности подумать. Дверь с грохотом захлопнулась, и яркие разноцветные звёзды в небе посыпались на него, как падающие метеоры, — совсем как тогда, когда он продвинулся до Астролога(Безумца). Каждая полоска звёздного света была похожа на поток информации, вливающийся в разум Эдварда со всех сторон. В тот момент время, казалось, потеряло всякий смысл.
Сознание Эдварда вернулось только тогда, когда звёздное небо исчезло. Он понял, что успешно перешёл на 6-ую последовательность, и в его голове появилась совершенно новая информация:
[Серия 6: Книжный червь]
Вы искренне верите, что истории в книгах — это отражение реального мира. Люди и существа в этих историях имеют плоть и кровь. Благодаря этой непоколебимой вере вы можете черпать мистическую силу из слов, из которых состоят эти истории.
Способности:
— [Запись] — используйте свой дух как перо, а духовное тело — как бумагу, чтобы записать мистические способности, свидетелем которых вы стали.
— [Чешуйница] — когда вы поглощаете слова, наделённые мистической силой, вы временно обретаете способность, которую они описывают.
(П.п. Раньше переводил как “Серебряная рыбы”, но недавно узнал, что так же это ещё переводится как чешуйница. Если брать аналогию из Майнкрафта, то чешуйницы “просачиваются” куда-то, что +- соответствует по смыслу)
[Серия 5: Странствующий наставник]
Ингредиенты: зелье Путешественника + характеристика Пастыря.
Ритуал: установите четыре особые координаты в четырёх совершенно разных мирах.
На этом информационный поток закончился.
Но Эдвард не забыл, что зелье Безумца позволяет ему временно заимствовать способность из следующей последовательности с помощью [Бреда].
Он немедленно активировал «Бред», и в его списке появилась ещё одна новая способность:
[Сходящиеся пути]
Знания и умения, которыми вы делитесь, вернутся к вам в виде обратной связи. Однако приобретенные вами способности будут несколько ослаблены.
Эдвард был ошеломлен.
Подсказывала ли ему эта способность, что он должен стать учителем?
Но... «новые» знания и способности?
Значит ли это, что он должен обучать Потусторонних в мире Гарри Поттера и учить пользоваться палочкой в мире Тайн? Если да, то не потеряет ли он своё главное преимущество, как того, кто перемещается между мирами?
И всё же, какую «обратную связь» могла бы обеспечить эта способность? Смог бы он действительно усвоить то, чему его учили ученики? Это звучало слишком мощно...
Неудивительно, что для этого требовалась характеристика Пастыря.
В каком-то смысле это была ещё одна форма наставничества.
Пока он размышлял, его внезапно охватила волна облегчения. Смятение и вопросы, вызванные «Сходящимися путями», постепенно рассеялись. Он поднял глаза и увидел, что Одри использует на нём «Успокоение».
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Одри с выражением беспокойства на лице.
Лилит тоже запрыгнула на диван и уставилась на Эдварда широко раскрытыми глазами.
«Эдвард, ты выглядел… очень пугающе».
При виде беспокойства в их глазах сердце Эдварда наполнилось теплом, и он улыбнулся.
— Продвижение прошло гладко. Теперь я книжный червь 6-ой последовательности. 5-ая называется «Бродячий наставник».
Одри с облегчением вздохнула.
— Книжный червь… И как же ты собираешься играть эту роль?
Эдвард усмехнулся:
— Может быть… почитать ещё книг? Хм? — Внезапно он замер, а затем пробормотал: — Зелье книжного червя… оно уже полностью усвоилось.
"???" — Одри была ошеломлена. — Опять? Ты снова усвоил его раньше?
После минутного замешательства до Эдварда дошло.
Описание Книжного червя: «Вы искренне верите, что истории в книгах — это реальные миры. Персонажи и существа внутри книг — это живые люди. »
Основной идеей была непоколебимая вера в то, что миры, описанные в книгах, реальны.
А теперь подумайте вот о чём: кроме редких Зрителей вроде Дракона Воображения (автора «Путешествие Грозеля»), которые могли создавать книжные миры, кто ещё мог бы верить в реальность вымышленных миров больше, чем Эдвард?
Он действительно жил внутри «Повелителя тайн» и «Гарри Поттера». Каждый человек, которого он встречал, каждая история, которую он переживал, каждая эмоция, которую он испытывал, — всё это было по-настоящему.
Вопрос был уже не в том, верить или нет. Для Эдварда два книжных мира были такими же объективно реальными, как и всё остальное, — не подлежащими сомнению!
Вот почему зелье «Книжный червь» переварилось, как только коснулось его языка.
Но Эдвард не мог заставить себя почувствовать себя счастливым. Внезапно его осенило:
Зелье Книжного червя словно была создана специально для тех, кто был в мирах Гарри Поттера и Повелителя тайн — как будто... как будто хлопья были сделаны специально для молока.
Но у кого вообще хватит власти, чтобы всё это организовать?
Даже если бы Древний Бог Солнца воскрес, смог бы «Он» действительно соединить два мира и специально создать совершенно новую Последовательность?
Впервые Эдвард начал сомневаться в собственном существовании... Может быть, он сам был запасным вариантом, оставленным каким-то великим существом, чтобы обеспечить чьё-то возвращение?
Что, если по мере продвижения по Последовательности в нём пробудится некое «изначальное сознание»?
Когда это произошло, остался ли он самим собой?
Нет. Это ничем не будет отличаться от смерти.
Нет — это было бы ещё более мучительным, чем смерть!
Как только это подозрение укоренилось в его сознании, его уже невозможно было подавить. Его разум погрузился в хаос, его духовность вышла из-под контроля, а всё вокруг расплылось и исказилось — он терял контроль.
— Эдвард!
— Эдвард!
Внезапно сквозь туман донёсся голос Одри, словно звавшей его издалека. В её голосе звучали страх и паника, она снова и снова выкрикивала его имя.
Сердце Эдварда дрогнуло. Фигура Одри постепенно становилась всё чётче перед его глазами.
Её лицо было бледным, и, несмотря на боль от духовного истощения, она продолжала без остановки использовать Умиротворение.
Только тогда Эдвард понял, что происходит. Он заставил себя сосредоточиться и прогнал все безумные мысли. По мере того как его тревога и страх постепенно утихали, он наконец очнулся от этого чёрного омута отчаяния. Признаки духовного всплеска исчезли.
Одри вздохнула с облегчением. Внезапно на неё навалилась невероятная усталость, и она рухнула вперёд, лишившись последних сил.
Эдвард быстро подхватил её и осторожно уложил на диван. Сжимая её холодные пальцы, он прошептал:
—Прости… Прости меня, Одри. Мне не следовало давать волю своим мыслям.
Она приоткрыла глаза и слабо улыбнулась.
— Рада… что с тобой всё в порядке.
Лилит осторожно положила свои маленькие лапки на ногу Эдварда и посмотрела на него большими глазами.
«Эдвард~»
— Не волнуйся, я уже в порядке. Правда. Всё закончилось. Это была просто нестабильность из-за перехода — побочный эффект.
Одри тихо хмыкнула в знак согласия, не открывая глаз.
Лилит прошептала: «Мисс Лилит тоже помогала, знаешь ли…»
— И тебе спасибо, Лилит~
«Не за что. Всегда пожалуйста»
Вскоре Одри погрузилась в глубокий сон. Сильное духовное истощение у Потусторонних иногда приводило к потере контроля, но в большинстве случаев они просто физически и морально истощались — для восстановления обычно хватало хорошего отдыха.
Эдвард взял одеяло и накрыл её. Он нежно погладил её бледную щёку, затем сел на пол рядом с диваном, прислонился к нему и начал обдумывать необычные способности, которые он только что приобрёл.
Повышение до Книжного червя» дало ему две способности: [Запись] и [Чешуйница].
Он уже опробовал способность [Чешуйница] благодаря [Бреду]. Но теперь, на 6-ой последовательности, количество способностей, которые он мог «использовать», удвоилось — всего до десяти! Продолжительность действия осталась прежней — 48 часов, но предыдущее время восстановления для заимствования способностей исчезло.
Это означало, что с точки зрения способностей Потустороннего он теперь был как минимум на одном уровне с полубогами как на пути Чёрного Императора, так и на пути Красного Жреца.
Конечно, из-за ограниченной духовности он не мог долго выдерживать сражения. И ему всё ещё не хватало выносливости, чтобы «поглотить» способности третьей последовательности.
Что касается [Записи], то она функционировала так же, как у обычного Писца.
На данный момент он мог сохранить одну способность Потустороннего уровня полубога. Для способностей 6-й и 5-й последовательностей он мог записать до 8, хотя их эффективность была бы примерно вдвое ниже. Для способностей с 7-й по 9-ю последовательность он мог сохранить до 20, при этом их эффективность была бы почти такой же, как у оригинальных.
По мере того как зелье будет усваиваться, эти ограничения будут ослабевать. В конце концов он, вероятно, сможет хранить даже больше, чем вмещает Путешествие Леймана.
Если не принимать во внимание расход духовной энергии, то полностью экипированный Эдвард, максимально усиленный, был бы эквивалентен пяти или шести Потусторонним с разных путей. И это даже без учёта его заклинаний. По сути, он был ходячей артиллерийской установкой, но, опять же, всё зависело от уровня его духовности.
После того как его способности были оценены, встал вопрос об актёрской игре и пищеварении.
«Книжный червь» уже был полностью усвоен. Остался только Писец. В оригинальном романе Форс переваривала писца, путешествуя по миру и записывая местные обычаи, а также фиксируя способности Потусторонних.
Что касается первой части — он мог перемещаться между двумя мирами, а значит, его усваивание должно было работать ещё быстрее.
Что касается второй части, то он мог напрямую записывать способности, которые он «поглощал» с помощью [Чешуйницы]! Это означало, что он скоро сможет переварить Писца и перейти к пятой последовательности!
…Подождите. Не совсем.
Ритуал для Странствующего Наставника был намного сложнее, чем ритуал для Путешественника. Для последнего требовалось установить особые координаты в четырёх отдалённых друг от друга областях в глубине мира духов. А для Странствующего Наставника нужны были особые координаты в четырёх разных мирах.
И где же, чёрт возьми, ему было найти четыре разных мира?
Реальный мир считался таковым.
Мир духов мог бы стать вторым.
Мир Гарри Поттера стал на три части больше.
А как же четвёртый?