Духовный мир
— В-третьих, — писал Эдвард, бормоча себе под нос, — согласно пророчеству Бернадет, катастрофа в Бекленде должна произойти после моего возвращения. Хотя неясно, изменит ли убийство Ботиса что-то, подготовиться всё равно необходимо. Для этого, возможно, стоит начать с мистера А и с той самой мисс Д, которая вот-вот прибудет.
Великий Смог был не столько неотвратимым следствием течения эпохи, сколько катализатором. Он дал Георгу III повод «неохотно» ввести Новый Порядок и заложил основу для последовавшей войны.
— Хм… Значит, возможно, сам Новый Порядок — не цель. А настоящая цель — война.
При этой мысли Эдвард вздохнул.
Синдрома спасителя у него не было, но мысль о том, что бесчисленные обычные люди будут ввергнуты в страдания войны из-за амбиций нескольких личностей, всё равно вызывала в нём чувство беспомощного сожаления.
Однако с более широкой точки зрения надвигающегося апокалипсиса вознесение русского священника до божества было, несомненно, необходимо. Будь то ради защиты большего числа простых людей или чтобы обеспечить наличие кого-то «посильнее» на передовой — перед ним самим, — у Эдварда не было ни причины, ни силы остановить войну.
(П.п. как же автор не перестаёт рофлить с национальности Адама…)
«Уф… Думать об этом сейчас бесполезно. Сначала нужно пережить грядущую катастрофу.»
Он отложил перо и прекратил писать.
— В-четвёртых, если позволит время — и если обстановка окажется безопасной, — я хочу попытаться понять, почему «Он» хочет, чтобы я спас мистера Дверь.
— У меня давно такое ощущение… С тех пор как я встретил Кристин, будто меня мягко, шаг за шагом, ведут именно к этой цели. Просто я неожиданно пошёл на контакт с Орденом Сумеречного Отшельника, заставив их сменить тактику и заманить меня напрямую с помощью Скрижали Богохульства.
Рррр—
Он оторвал только что исписанный лист и сжёг его в маленьком пламени.
Лилит сидела рядом, любопытно наблюдая.
«Эдвард, почему ты всегда рвёшь страницы и сжигаешь их после того, как допишешь?»
— Хм, потому что я записываю очень важные вещи — такие, которые никто другой не должен видеть. Бумага помогает упорядочить мысли, но как только я с ними разберусь, записи необходимо уничтожить.
Лилит кивнула, будто что-то осознала.
«О~ Это ведь то самое… когда после дела уничтожают улики?»
— …? — Эдвард с изумлением уставился на неё. — Что за чушь? Где ты только этому научилась?
Лилит соврала и глазом не моргнула.
«Сю… Сьюзи! Сьюзи меня так учила!»
— Правда? У котов, которые лгут, носы удлиняются, знаешь ли~
Лилит сделала маленький шажок назад и отвела взгляд.
«Это… я подслушала, когда играла на улице.»
Эдвард на мгновение задумался, потом поднял её и устроил у себя на руках.
— Ну, если честно, ты не совсем ошиблась. Если имеешь дело с плохими людьми и не хочешь оставлять следов, такой способ — хороший способ устранить потенциальную угрозу.
Лилит моргнула.
«А кто такой плохой человек?»
— Для тебя, Лилит, — серьёзно ответил Эдвард, — плохой человек — это любой, кто попытается тебе навредить. Враг. Неважно, какое у него происхождение, положение или кто он вообще. Что до врагов, то тут не только улики уничтожать — на тысячу кусков изрубить мало будет. Но помни и другое: если встретишь врага, слишком сильного для тебя сейчас, — нормально отступить. Как говорится: «Кошачья месть может ждать тысячу лет». Главное — остаться в живых. Тогда всегда будет шанс отомстить. Поняла?
Лилит задумчиво кивнула.
«О~ Поняла~»
— Умница!
Лилит гордо подняла подбородок.
«Конечно! Ведь Мисс Лилит…»
— Самая умная кошка в мире. Верно?
Последняя фраза прозвучала из кожаного мешочка у пояса Эдварда — голосом Одри.
«А?» — Лилит тут же вытянула шею в сторону мешочка. — «Одри, ты здесь?»
— Ага. Первое, что я услышала, прийдя, — это как Лилит хвалится сама себя. Открывайте.
Не дожидаясь, пока Эдвард пошевелится, Лилит схватила мешочек зубами, прыгнула на кровать и ловко развернула его лапами.
Одри выбралась наружу и оказалась прямо на постели Эдварда. Сняв туфли, она ступила из мешочка и устроилась поудобнее.
Похоже, она только что проснулась. На ней было простое длинное зелёное платье, а на ногах — мягкие домашние тапочки. Её пальцы были нежно-жемчужного оттенка — почти как розовые подушечки Лилит.
Лилит тут же запрыгнула к ней на колени.
«Доброе утро, Одри.»
— Доброе утро, мисс Лилит.
Эдвард с любопытством посмотрел на неё.
— Что случилось? Так рано утром заходить?
— Одна хорошая новость и одна плохая. Какую хочешь услышать первой?
Одри обняла Лилит, прищурившись в улыбке.
— Ээ… Плохую?
— Мой отец приглашает тебя на вечерний бал семьи Холл в эти выходные.
— А..? — Сердце Эдварда на миг замерло, но лицо осталось спокойным. — Это плохая новость? Тогда какая хорошая?
Одри продолжала улыбаться и повторила:
— Отец приглашает тебя на бал семьи Холл в эти выходные.
— ?
Эдвард на секунду растерялся — в голове буквально всплыл знак вопроса. Но тут же понял и слегка кашлянул.
— Кхм… Ладно, это, пожалуй, действительно хорошая новость.
Одри подтянула ноги поближе.
— Ты знаешь, почему я назвала это плохой новостью?
Эдвард замер.
Неужели… это один из тех старомодных сюжетов аристократической драмы?
Граф Холл сначала смотрит на него свысока. Графиня сыплет язвительными замечаниями. Наследники знати насмешливо колют едкими репликами. Конфликт обостряется. И вдруг — бам! Возвращение драконьего короля…
Одри понятия не имела, какая мелодрама разыгрывается у него в голове. Она просто пояснила:
— Потому что на балу обязательно найдётся тот, кто пригласит меня на танец. Этим «кем-то» может оказаться кто угодно… или ты. — Одри пододвинулась ближе — Ты же… умеешь танцевать?
Этот вопрос застал Эдварда врасплох.
Как потусторонний пути Ученика, он обладал сильным и ловким телом так что освоить бальные танцы ему будет гораздо проще, чем обычному человеку — но только если он обладает хоть каким-то опытом.
А пока его опыт в танцах равнялся нулю.
Осознав это, Эдвард протянул к ней руку.
— Тогда… начиная с сегодняшнего дня я буду полагаться на мисс Холл — чтобы вы научили меня танцевать.
— Мм. До бала ещё три дня. Первые два я научу тебя шагам и ритму. В третий день мы будем репетировать под ту самую музыку, что сыграют на балу. Постарайся, ладно?
— А почему бы не начать прямо сейчас?
Одри слегка надула губы.
— Кто танцует так рано утром? Да и у меня сегодня планы.
— Какие планы?
— Договорилась ещё до возвращения в Хогвартс. В полдень я еду в психиатрическую больницу в Бекленде — навестить пациентов.
А.
«Навестить» — это, конечно, прикрытие. Настоящая цель — Метод действия.
— Сколько тебе ещё осталось чтобы полностью усвоить зелья Психиатра?
— Только последний фрагмент. — Одри слегка нахмурилась, озабоченно. — Заметила, что чем дальше, тем медленнее идёт прогресс.
В оригинальной истории большую часть зелья Психиатра Одри усвоила, работая с Клейном. Тогда Клейн был лишь на пятой последовательности, но благодаря бонусу, дарованному Серым Туманом, его влияние значительно ускоряло процесс.
Теперь же, из-за ускоренного роста Одри, Клейн даже близко не достиг той стадии, когда ему понадобится психологическая помощь. Если бы не перемещение в мир Волшебства — с его большим количеством учеников и наличием заключённых из Азкабана, — Одри, возможно, застряла бы на седьмой последовательности надолго.
Она добавила:
— Но, честно говоря, спешить некуда. Формулу для шестой последовательности я всё равно не получу в ближайшее время.
Формулы средних и высоких последовательностей Пути Зритель находились под строгим контролем Психологических алхимиков. Хотя они уже начали выходить на связь с Одри, даже если ей удастся пройти отбор и вступить к ним, получить формулу шестой последовательности в короткие сроки будет непросто.
Эдвард задумался и сказал:
— В ближайшие дни я попробую поспрашивать у своих друзей.
Под «друзьями» он, конечно, имел в виду таких людей, как Бернадет и Святые Церкви Парового Механизма.
— Если ты закончишь усвоение зелья Психиатра, но так и не найдёшь формулу, я найду члена Психологических алхимиков средней последовательности и вырву у него формулу.
Одри заколебалась.
— Разве это не слишком рискованно?
— Не волнуйся. Я всегда ставлю свою безопасность на первое место, — тихо фыркнул Эдвард. — Хмф. Да и старик, напавший на меня во время охоты на Ботиса, почти наверняка был полубогом Алхимиков. Я ещё не начал отдавать этот долг.
— Ладно. Только будь осторожен. Если понадобятся фунты — всегда можешь обратиться ко мне.
— Без проблем.
После ещё нескольких напоминаний Одри, наконец, ушла. Лилит последовала за ней, сказав, что хочет поиграть с Сьюзи.
Комната мгновенно погрузилась в тишину.
Эдварду почувствовал себя странно — он будто не привык к такой тишине.
Помедлив немного, он мысленно произнёс фразу для призыва птицы-Посланника.
Спустя мгновение птица с багровыми перьями разорвала пространство и спустилась из мира духов. Она заметно подросла, и если бы теперь стала парить, взмахивая крыльями, то больше напоминала бы гигантский вентилятор.
Поэтому она просто приземлилась на стол, держа длинные хвостовые перья в воздухе. Взглянув на Эдварда, она спросила:
«Что нужно?»
— Мне нужно попасть в мир духов.
«Куда именно?»
— Ээ… Туда же, куда ты отвёз меня в прошлый раз.
«Хорошо~»
Она взмахнула крыльями, готовясь взлететь, — но Эдвард вдруг спросил:
— Кстати, ты знаешь что-нибудь о Тенебезной Демонической Волчице?
Птица-Посланник кивнула.
«Да.» — В её глазах на миг мелькнуло отвращение. — «Их мало кто любят в мире духов. Кочевые, агрессивные, постоянно лезут на чужую территорию и устраивают беспорядки. Но так как они быстры и способны на короткие телепортации, большинство существ ничего с ними поделать не может»
— А ты?
«Даже не сравнивай меня с ними» — Она сначала прозвучала уверенно, но тут же добавила:
«Но если они убегут — я их не поймаю.»
— А твой безголовый друг смог бы поймать Тенебезную Демоническую Волчицу?
«Да.» — Птица помедлила. — «Но такие существа никогда не провоцируют кого-то вроде неё.»
Выходит, обычные задиры, которые нападают только на слабых.
— Понял. Спасибо. Поехали.
Птица подлетела к Эдварду и вцепилась когтями в его одежду.
Мир вокруг внезапно стал ярче и насыщеннее, превратившись в вихрь сюрреалистичных красок.
Спустя мгновение Эдвард оказался в царстве, наполненном сновидческими, полупрозрачными сущностями неуловимой формы. Все цвета были чёткими и насыщенными, но накладывались друг на друга в странной гармонии. Тонкий серый туман мягко окутывал всё вокруг.
Вдалеке, в небе, медленно парили семь сияющих потоков света. Они словно обладали разумом, и в каждом таилось бесконечное, сокровенное знание.
Это, скорее всего, были Семь Светил мира духов.
Хотя они витали высоко над «небом», Эдвард мог видеть их и под ногами, и слева-справа, и впереди — и позади. Это ярко отражало изначальный хаос и беспорядок мира духов.
Пока они двигались вперёд, Эдвард постоянно ощущал на себе бесчисленные смутные взгляды. Он благоразумно избегал зрительного контакта.
Клейн предупреждал: контакт глазами с некоторыми существами мира духов может восприниматься как вызов и привести к ненужным неприятностям.
Он не знал, как долго они летели, когда пейзаж начал меняться. Существ вокруг становилось всё меньше и меньше — пока вдали не возник очертания гигантского города, и вокруг не зловеще воцарилась тишина.
Город?
Эдвард замер.
Он вдруг вспомнил: в прошлый раз, посещая мир духов, он действительно прошёл мимо разрушенных стен — будто руин какого-то величественного сооружения. Тогда он не придал этому значения.
Но теперь, подумав… Всё в мире духов указывало лишь на одно место.
«Город Кальдерон.»