Борнова

С другой стороны, Одри и Эдвард провожали мистера Уайта и его сына к выходу из виллы.

— Огромное спасибо, мистер Уайт.

— Хе-хе, не стоит так церемониться. Никогда не думал, что зелье, которое я сварил на всякий случай, однажды сыграет такую роль, — весело отозвался мистер Уайт, похлопывая по плотному свёртку в кармане. Теперь он мог не только купить те самые зёрна кофе, на которые давно положил глаз, но и подарить жене пару новых нарядов.

Эмлин фыркнул от обиды:

— Эй! Я первым спас им жизни! Это я всю ночь таскал сюда отца!

Эдвард протянул чемоданчик с куклой:

— Держи.

Глаза Эмлина загорелись:

— Ого! Сам чемодан дороже куклы! В чём дело, вдруг так щедро?

— Кукла — это то, что я обещал. А чемодан — бонус от Одри.

Эмлин заглянул внутрь и просиял:

— В следующий раз, как будет такое же выгодное дело, не забудьте меня позвать!

— …..

Они переглянулись: «Будем надеяться, что следующего раза не будет».

Когда они вернулись в виллу, все уже разъехались. Граф Холл что-то тихо говорил Хибберту, а леди Холл сидела рядом с тревогой на лице.

Увидев вошедших, отец и сын прервали разговор и повернулись к Эдварду.

Эдвард мгновенно снял иллюзию, вернувшись к своему настоящему облику.

— Доброе утро, мистер Холл, миссис Холл.

У леди Холл к Эдварду осталось исключительно благожелательное впечатление: без его помощи вчера ночью она вполне могла стать вдовой. Она слабо улыбнулась:

— Доброе утро.

Граф Холл кивнул:

— Спасибо за прошлую ночь.

— Не за что, — улыбнулся Эдвард.

Хибберт сделал приглашающий жест:

— Проходите, присядем.

Эдвард послушно сел, а Одри подошла к отцу:

— Папа, как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — Он взглянул на дочь и устало улыбнулся: — Что вы думаете о том, что произошло прошлой ночью?

Эдвард немного подумал:

— Всё собранные данные указывают на несчастный случай.

Граф Холл кивнул:

— Церковь пришла к тому же выводу. Две птицы случайно упали в дымоход и полностью его забили.

Он провёл пальцем по усам и горько усмехнулся:

— Эдвард, я планировал официально познакомиться с тобой ещё вчера, но вместо этого случился тот бардак. Должно быть, выглядело крайне нелепо.

Граф глубоко вздохнул:

— Так что забудем формальности и прощупывание почвы. Я не знаю, какие у вас отношения с Церковью, но понимаю: ты не обычный человек. Поэтому хочу сказать лишь одно…

Он посмотрел на Одри:

— Защищай Одри. Не дай ей пострадать. Неважно, какие у вас сейчас отношения — дружба или нечто большее.

Эдвард искренне кивнул:

— Понял.

— Хорошо. — Граф откашлялся: — После вчерашнего у меня появилась ещё одна просьба. Если возможно… кхе-кхе… расширь эту защиту и на меня, мать Одри и её брата. Церковь, конечно, пошлёт кого-нибудь, но обычно они действуют уже после происшествия. А я не хочу участь судьбе герцога Негана.

«О… Старый банкир всё-таки оказался с чувством юмора».

— Конечно!

— Тогда договорились.

Граф Холл поднялся:

— Хибберт, скажи управляющему, пусть готовит карету. Мне нужно навестить семьи погибших.

— Понял.

Когда отец и сын ушли, леди Холл дала ещё несколько наставлений и отправилась отдыхать — она не сомкнула глаз с прошлой ночи.

Вернувшись в комнату Одри, Сьюзи и Лилит поделились тем, что только что подслушали.

Вкратце: граф Холл собирался предложить долю выгоды, чтобы успокоить четыре разгневанные аристократические семьи — и всё ради одного:

«Новая партия» не должна расколоться.

В отличие от консерваторов — древней аристократии, веками державшей власть в Лоэне, — «Новая партия» состояла в основном из недавно вознёсшихся дворян, получивших статус при поддержке короля.

Только объединившись, они могли хоть немного противостоять консерваторам. Разомкнув ряды, их легко было бы растоптать поодиночке — и в итоге не осталось бы никого.

Услышав это, Эдвард задумался.

Восхождение «Новой партии» должно было быть частью «Потока Времени» того Священника. После устранения герцога Негана — столпа консерваторов — путь вперёд казался гладким: усиливать конфликты, разжигать войны, катиться по хаосу к божественности.

Но теперь «Новая партия» угодила в такую ловушку. Если консерваторы воспользуются моментом и нанесут удар… разве это не будет всё равно что повернуть историю вспять? Разве «Он» допустит такое?

Нет.

Тогда как «Он» ответит? Послать кого-нибудь, чтобы снова перебить консерваторов?

Одри вдруг спросила:

— Эдвард, а точно ли это был просто несчастный случай? Может, какой-нибудь Потусторонний стёр все следы?

Эдвард нахмурился:

— Меня пугает другое… а если это и правда был «случайный несчастный случай»?

В мире Повелителя Тайн «случайность» зачастую означала, что кто-то всё тщательно подстроил. А сейчас такие возможности есть лишь у Русского Священника и Утраченного Пера.

Священник не имел причин вредить «Новой партии» — это шло бы вразрез с его целями. Значит, остаётся только пропавшее Перо Альзухода.

Если вчерашний «несчастный случай» — подстава, значит, чёртово перо, скорее всего, попало в руки кого-то из лагеря консерваторов… или независимого игрока, чья цель — сорвать планы Священника.

Ведь когда некто вознесётся к богу, существование Пера прекратится.

А это означало… новый хозяин Пера открыто бросает вызов Священнику?

В оригинальной истории, хотя Перо долгое время оставалось у Инса Зэнгуила и тот успешно использовал его свойства, чтобы избегать погони Русского Священника, в итоге всё, что они делали, казалось, тоже было частью замысла священника.

А что на этот раз?

В этот момент Одри вспомнила:

— Ах да, Хибберт вчера тщательно проверил всех горничных — ничего подозрительного не нашёл.

Эдвард не удивился:

— По моей нынешней гипотезе, вчерашний инцидент не связан с той горничной. Иначе зачем бы она предупреждала остальных, чтобы спасти вас?

— Мм… — Одри кивнула, задумчиво. — Но тогда… каков был её первоначальный план?

Вопрос без ответа.

Эдвард мягко сказал:

— Ладно, ты не спала всю ночь. Постарайся отдохнуть. Сегодня днём собрание клуба Таро.

— Хорошо.

Одри покусала губу, колеблясь:

— Эдвард… не мог бы ты попросить то зеркало… выяснить, что на самом деле случилось прошлой ночью?

— Конечно, — ответил он. — Но… боюсь, оно ничего полезного не даст.

Если за этим стоят Перо… или, того хуже, сам Священник, даже Ародс, скорее всего, ничего не знает.

— Тогда… я подам запрос на собрании Таро. Попрошу всех помочь найти ту горничную.

— Хорошая идея.

— Но это значит… моя личность…

Эдвард усмехнулся:

— Ну и что? Все в Клубе Таро — надёжные люди. Хотя это не гарантирует, что они помогут.

— Чем больше глаз — тем лучше.

— Согласен.

Может, Клейн под покровительством Замка Сфирот действительно сумеет отыскать ту загадочную горничную.

Эдвард остался рядом с Одри, пока она наконец не уснула. Затем, взяв с собой Лилит, вернулся домой.

После быстрого умывания, всё ещё сонный, он достал бумажного журавлика Уилла и написал на нём одно слово:

«Нужна помощь».

И тут же провалился в сон.

Тьма опустилась — и он снова стоял на той же пустынной равнине. Неподалёку вздымалась чёрная башня, а на качающемся кресле лежал Уилл, зевая с видом крайней досады.

— Ну чего теперь?

— Ты знаешь, что произошло вчера в доме графа Холла?

— Нет. — Уилл пожал плечами: — Я не всеведущ, если ты забыл.

Затем он закрыл глаза. Через несколько секунд открыл их снова:

— Ладно, теперь у меня есть общее представление.

— Не мог бы ты присматривать за семьёй Холл? На случай, если подобное повторится — просто убедись, что они выживут.

Эдвард знал немало могущественных людей, но такой, как Меркурийский Змей Уилл — сильный, бездельничающий и доступный, — всё ещё был в одном экземпляре.

Уилл скрестил руки и хмыкнул:

— И что ты предложишь взамен?

Эдвард замялся, потом неловко спросил:

— А что… тебе нужно?

Уилл расхохотался:

— Ха-ха! Что мне нужно? Очевидно — «нужный момент», идеальный шанс, чтобы совместить Уникальность и две черты последовательности 1 для вознесения на нулевую.

— Тогда… есть ли что-то, чем я могу помочь в этом? — искренне спросил Эдвард.

Уилл театрально развел руками:

— Конечно. Просто поймай для меня Уробороса.

— …

Он развёл руки:

— Видишь? Не можешь.

— Значит… я могу помочь тебе найти «нужный момент»?

— Может быть.

Уилл вздохнул:

— Я лишь смутно чувствую его самые тонкие тени.

Он махнул рукой, явно теряя интерес:

— Ладно, ладно. Возьму твою просьбу. А что ты мне должен… Он лукаво ухмыльнулся:

— Оставим это открытым. В конце концов, «бланковый чек — самая дорогая форма оплаты». Ты понимаешь, о чём я.

— Договорились.

— Ах да, тебя ищут. Я сваливаю. Не приходи ко мне по пустякам… нет, лучше вообще не приходи!

*Хрусть!*

В следующее мгновение мир снов разлетелся на осколки. Эдвард резко открыл глаза.

— Кто-то ищет меня?

*Тук-тук-тук.*

В дверь постучали, и раздался голос Бернадет:

— Кто-нибудь дома?

Эдвард только встал с кровати, как услышал лёгкий щелчок — и тут же голос Лилит:

«Эдвард спит. Можете зайти, но тише-тише, не будите его!»

— Лилит, кто там? — спросил Эдвард, хотя уже узнал голос Бернадет.

«Та леди, которая любит истории… и ещё кто-то незнакомый.»

Лилит ворвалась в спальню:

— Эдвард, я тебя разбудила?

— Нет. Лилит — молодец! Теперь ты сама встречаешь гостей.

«Ага!»

Эдвард подхватил её на руки и вышел в гостиную.

— Доброе утро, Ваше Величество. А этот джентльмен — …?

Наряд Бернадет почти не отличался от вчерашнего — лишь цвета сменились, сделав её чуть зрелее. Рядом с ней стоял высокий юноша с глазами цвета океана и длинными каштановыми волосами.

По правде говоря, его внешность можно было назвать ослепительно прекрасной — но в ней чувствовалась странная отдалённость, будто он не человек, а совершенная скульптура, выточенная из мрамора.

Спрашивать не нужно было. Это точно был Борнова Густав — младший сын великого Рассэла.

Значит, ангел Церкви Бога Пара и Машин и вправду прибыл из Интиса в Бекленд.

— Это Борнова, — сказала Бернадет. — Мой младший брат.