Снова перо

— Папа! — Одри бросилась вперёд, побледнев. — Эдвард, мой отец, он…

— Ему больше ничего не угражает, — отозвался один из Потусторонних.

Она выдохнула — и напряжение в пальцах Хибберта, сжимавших подол сюртука, чуть ослабло.

— Форс, Сио, помогите перенести их в другую комнату.

— Поняли.

Эдвард вошёл в зал, распахнул все окна и пустил мощный порыв ветра, выметая угарный газ. Быстро окинув взглядом интерьер, он сразу заметил горящий камин.

Но у каждого камина есть дымоход — он должен выводить дым на крышу. Как тогда могло произойти отравление угаром?

Если только…

Он подскочил к очагу.

— Действительно, он забит.

Это было абсурдно. В доме Холлов дымоходы чистили регулярно — особенно если планировалось собрание в этой комнате. Всё должно было быть подготовлено идеально.

В этот миг стражник в ужасе выкрикнул:

— Граф Уинсор мёртв!

— Советник Крис тоже!

— И виконт Маунтбеттен… Он перестал дышать!

Все мгновенно осознали масштаб бедствия.

В этом зале собрались ключевые фигуры «Новой партии» Лоэна. Если они все погибнут — политическая карта страны рухнет в хаос.

— Мистер Грифф, мистер Куло, есть ли у вас способ помочь при детоксикации?

Хибберт обратился к двум телохранителям-Потусторонним.

Те переглянулись и с сожалением покачали головами. Оба — элита пятой последовательности, превосходные бойцы, но лечение и выведение яда? Это не их профиль.

— Я найду того, кто поможет, — сказал Эдвард.

В его мире существовал способы лечения отравления угаром. Но здесь, в эпохе мистики, он чувствовал бессилие — и понимал: остаётся только Эмлин.

———

[Церковь Урожая]

Эдвард ворвался в полумрак храма, выкрикивая:

— Эмлин! Эмлин!

Из теней поднялась высокая фигура — отец Утравски, мягко произнёсший:

— Сэр, простите, но кто вы?..

— Я Эдвард, отец.

— А… неудивительно, что вы показались знакомы. — Он слегка кивнул. — Что случилось?

— Мне нужна помощь Эмлина. Он здесь?

— Я тут, — раздался голос, и Эмлин вышел на свет, явно раздосадованный. — Что за спешка? Я как раз переодевал Алисию в новое платье!

— Ты умеешь лечить отравление угарным газом?

— ??? — Эмлин уставился на него с непониманием. — Отравление… чем?

— Ладно, — махнул Эдвард. — Пойдём, сам увидишь.

Он схватил его за руку и аппарировал обратно в поместье Холлов.

— Эй! Я против! — возмутился Эмлин.

Эдвард даже не обернулся:

— Оплата — новая кукла.

— Правда?! — глаза Эмлина вспыхнули. — Ладно, в чём дело?

— Угарный газ. Знаешь, что бывает, если сжигать уголь в закрытом помещении?

Лицо Эмлина прояснилось:

— А, точно. После отмены Зернового закона такие случаи участились — люди так убивали себя.

— Сможешь вылечить?

На этот раз Эмлин не стал хвастаться:

— Хм… Этим всегда занимался мой отец. Покажи их.

Тут подошла Одри:

— Отец и остальные отравившиеся уже перенесены, но четверо умерли… Я велела страже молчать, но гости внизу уже догадываются, что что-то не так. Хибберт пытается успокоить их, Форс и Сио помогают.

— Не волнуйся, — сказал Эдвард. — Как только граф Холл очнётся, он сам разберётся. Сейчас главное — спасти остальных.

Они вошли в комнату, где лежали пострадавшие. Эмлин осмотрел каждого и дал им зелье.

— Расслабьтесь, выживут. Но для полного выздоровления нужен мой отец — он как раз разработал противоядие от этого.

— Когда он сможет прийти?

Эмлин скрестил руки:

— Могу позвать его прямо сейчас. Но…

— Никаких «но», — прервала Одри. — Им нужно срочно помочь.

— Ладно. Схожу за ним. После последнего переезда они ни разу не навестили! Эгоисты старые.

«Кто бы говорил», — подумал Эдвард, сдерживая желание закатить глаза.

Он вернул Эмлина в церковь Урожая и мгновенно оказался снова в поместье.

Лилит тихо утешала Одри:

«Не переживай, Одри. Всё будет хорошо. «

— Да, я знаю. Спасибо, Лилит.

«Пожалуйста~ «

Эдвард шагнул вперёд и щёлкнул монетой:

«Граф Холл в смертельной опасности?»

Монета легла рубашкой вверх — нет.

Вскоре вернулся Хибберт, за ним — двое Потусторонних.

— Как они?

— Будут живы. Просто пока без сознания.

Хибберт глубоко выдохнул. Значит, всю грязную работу придётся делать ему.

— Это был несчастный случай?

— Понятия не имею.

Эдвард кратко изложил всё, что выяснил:

— Похоже, граф Холл и остальные отравились газом, что выделяется при сжигании угля в закрытом пространстве. Обычно он уходит через дымоход…

— Но я только вчера приказал его прочистить! — лицо Хибберта потемнело. — Значит… кто-то умышленно забил его?

Эдвард посмотрел на монету в ладони — цифрой вверх.

— Похоже, нет.

В этот момент вмешался один из Потусторонних — Куло:

— Грифф и я дежурили на втором этаже и на крыше. Никто не приближался. Хотя… нельзя исключать, что нападавший намного сильнее нас.

«Намного сильнее» — это уже полубог. Такого им не одолеть.

— А если дымоход забили до начала банкета? — предположил кто-то.

— В это время в доме был только один неприглашённый, — добавил другой Потусторонний.

Эдвард нахмурился:

— Кто?

Оба смотрели прямо на него:

— Вы.

— Но… я заходил только в комнату мисс Холл.

Эдвард: «…»

Одри вдруг вспомнила:

— Погодите… а куда делась та горничная?

Все замерли. И правда. Если бы она не закричала, граф и остальные просто умерли бы в тишине.

Но где она теперь?

———

В роскошно украшенной комнате перо быстро царапало по пергаменту, выписывая строку за строкой. Воздух наполнял лёгкий шелест бумаги.

…Прибытие принца Эдессака застало графа Холла врасплох. Он сразу понял замысел третьего сына короля, пользующегося особой милостью. Поскольку государь долгие годы поддерживал хрупкий баланс между консерваторами и «Новой партией», внезапная смерть герцога Негана нарушила равновесие. Если «Новая партия» воспользуется этим моментом для безудержного расширения влияния, это вызовет подозрения у трона. Присутствие принца могло их смягчить: в краткосрочной перспективе партия стремилась лишь к влиянию, а не к вызову королевской власти.

Кроме того, собрание не имело ничего предосудительного.

…Хотя Хибберт Холл заранее распорядился прочистить дымоход, он не знал, что из-за долгого простоя в нём успели свить гнездо две птицы. После того как гнездо убрали, птицы вернулись с добычей — и, обнаружив исчезновение птенцов, в панике влетели в дымоход… и застряли, полностью перекрыв тягу.

Как сторонники борьбы с загрязнением воздуха, граф и его гости давно перешли на бездымный уголь. В сочетании с сигаретным дымом никто не заметил, что дымоход забит.

Собрание должно было обсудить политическую ситуацию в Лоэне после смерти герцога Негана — и как использовать этот момент, чтобы вытеснить консерваторов. Поэтому был дан строгий приказ: не подходить ко второму этажу и держать двери с окнами запертыми.

И тогда… беда пришла незаметно.

Комната, полная поборников чистого воздуха, едва не погибла от самого бездымного угля, который они продвигали. Иронично, не так ли?

К счастью, горничная — на самом деле ведьма в под прикрытием — почувствовала неладное. Но едва она…

Перо не успело закончить фразу, как чья-то рука мягко отвела его в сторону. Тихий голос произнёс:

— …На сегодня хватит.

———

Та ночь стала поистине кошмарной для семьи Холл.

В комнате собрались одни из самых влиятельных аристократов Лоэна. Они пришли в приподнятом настроении… но вышли не все.

Выжившие вели себя сдержанно — они и сами были в одной лодке с хозяевами. Раз даже граф пострадал, первым делом нужно было сомкнуть ряды и найти виновного.

Но семьи четверых погибших? Их гнев был куда менее сдержанным.

Они немедленно вызвали МИ-9 и представителей трёх главных церквей, требуя объяснений от рода Холл. Инцидент привлёк внимание самого короля Георга III.

К восьми часам утра следующего дня те, кто принял особое противоядие от отца Эмлина — мистера Уайта, — начали приходить в себя, щёки их порозовели.

Но едва они открыли глаза, как на них обрушилась лавина докладов — настолько, что даже эти закалённые, матёрые лисы растерялись от страха, изумления и неверия.

Их последние воспоминания: смех, сигары, бокалы красного вина и уверенное обсуждение будущего королевства. А затем… почти смерть?

Правда, растерянность быстро прошла.

Обменявшись многозначительными взглядами, они взяли себя в руки. Первым заговорил граф Холл:

— Что говорят МИ-9 и церкви?

Хибберт, стоя под давлением десятков пронзительных взглядов, не мог скрыть нервозности:

— Они подтвердили разными методами… что это не диверсия. Дымоход забили две птицы, застрявшие внутри. Именно это нарушило вентиляцию.

— То есть… всё произошло случайно?

Собрание явно было недовольно. Они смотрели в лицо смерти… Уинсор, Крис и Маунтбеттен лежат мёртвыми в соседней комнате… а вы говорите, что это простая случайность?

Лицо графа Холла потемнело. Если это правда несчастный случай, вина ляжет целиком на него.

Кто устраивал банкет? Он.

Кто не проверил дымоход? Он.

Кто не обеспечил безопасность? Опять он.

Даже если вслух никто не скажет, сомнения уже посеяны. Консерваторы с радостью воспользуются этим — не чтобы уничтожить его, а чтобы посеять раздор внутри «Новой партии».

Будь он на их месте, сегодняшние газеты пестрели бы заголовками вроде:

«Четыре смерти — просто совпадение? Внутренние распри в «Новой партии» стали настоящей причиной трагедии».

А для семей погибших — как не задуматься? Почему ваши близкие выжили, а наши — нет?

Взгляды всех присутствующих дрогнули. Выводы они сделали схожие — но никто не произнёс их вслух. Все повернулись к графу Холл, ожидая его решения.

Никто не заметил кошку и собаку, свернувшихся клубком в тенистом углу и молча наблюдавших за всем происходящим.