Комбинированный навык запечатанных артефактов

Прежде чем Эдвард успел ответить, Амон небрежно произнёс:

— Всё же ты угадал одну вещь. Ты действительно умеешь идти на риск. На самом деле, кроме тех, кто идёт по Пути Мародёра, я редко специально кого-то убиваю.

Эдвард молча встал. В его руке появилась чёрная кукла.

— Сила Уробороса? — усмехнулся Амон. — Надеешься, что «Он» спасёт тебя? Брось. Каждый раз, когда Повешенный засыпает, «Он» всегда там — стоит на страже. — В глазах Амона мелькали странные, бесчисленные символы. — Нет, тут ещё кое-что… какая-то сила Внешнего Бога? Какая же ты сложная смесь.

Эдвард подкинул чёрную куклу в руке.

— Ты знаешь, что имел в виду твой отец, назвав нулевую последовательность Пути Мародёра Багом?

Впервые в глазах Амона мелькнул явный шок.

— Что ты сказал?

Ш-ш-ш!

Почти одновременно Эдвард метнул чёрную куклу в Амона. Но едва она приблизилась на несколько метров, невидимая сила разорвала её на клочья.

— Хе-хе… так ты действительно знаешь о этом. Похоже, сегодняшний улов куда ценнее, чем я ожидал.

Динь-динь—

Медный колокольчик зазвенел громко.

Эдвард подбросил монетку.

— Если я побежду Амона передо мной, все на ком он паразитировал будут обезврежены.

Монетка упала числом вверх — отрицательный результат.

«Изменись!»

Амон замер.

В нём мелькнуло смутное, необъяснимое чувство опасности.

— Что ты сделал?

В следующее мгновение Эдвард вытащил рамку с портретом и влил в неё духовность.

За миг Амон исчез — засосанный в мир внутри картины.

—Шкатулка Великих Древних! — крикнул Эдвард.

Бернадет мгновенно открыла Ящик Великих Древних и поймала рамку, брошенную Эдвардом. Весь процесс выглядел так, будто шкатулка полностью игнорировал самого Эдварда — фокусируясь только на предмете.

Хлоп.

Ящик Великих Древних захлопнулся.

Не колеблясь, Бернадет швырнула его в Духовный Мир.

— Нам удалось…?

Эдвард подбросил монетку для подтверждения.

Монетка упала решкой вверх — положительно.

Амон… действительно запечатан в Ящике Великих Древних?

Или это просто ещё одна его уловка?

Впервые Эдвард усомнился в собственном гадании.

Именно тогда из воздуха начали выползать Черви Времени — один за другим. Но едва появившись, они быстро сморщивались и теряли всю жизненную силу.

Эдвард обернулся — и внезапно почувствовал зуд в горле, за которым последовал приступ кашля. Спазмы были такими сильными, будто сердце вот-вот лопнет.

Кхе-кхе-кхе!

Лилит тоже высунула голову из его рук, судорожно кашляя.

Почти минуту человек и кот мучились — и наконец выкашляли одно и то же: существо, идентичное иссохшим Червям Времени на земле.

Каждый был размером с палец, толстый, с прозрачными кольцами на сегментированном теле — ровно двенадцать.

Зрачки Эдварда резко сузились.

Когда?!

Когда Амон успел паразитировать на нём, и Лилит?!

Волосы на теле встали дыбом.

Конечно — если Амон мог молча заразить Потусторонних высоких последовательностей из Лунного Города, как он и Лилит могли избежать этой участи?

Неудивительно, что Амон так легко «попался на крючок» — «Он» уже завершил паразитизм давно. Для Амона это была игра, в которой «Он» не мог проиграть. Но как истинный трикстер, Амон явно ценил не победу, а процесс, наслаждаясь обманом.

Но если паразитизм уже завершён, разве Амон не должен был уже обнаружить Уникальность Пути Двери в теле Эдварда? Почему «Он» всё ещё притворялся заинтересованным?

Это просто ради забавы?

Или «Он» действительно не мог её почувствовать по какой-то неизвестной причине?

Или… Мистер Дверь соврал ему?

В этот момент Бернадет спокойно сказала:

— Способность, что я использовала, чтобы заблокировать его кражу, — это недавно завершённое мистическое воспроизведение: Колокольчик, закрывающий уши.

Эдвард моргнул — и вдруг понял.

Она объясняла, почему раньше, при встрече с полубогами Марадёрами, она не просила его записать эту способность — её тогда ещё не было.

— Уходим, — сказала она. — Поскольку аватар Амона всё ещё существует в Забытой Земле, возможно, его другие аватары уже знают, что произошло.

— Да.

Эдвард колебался, затем спросил:

— Как думаешь, Верховный Жрец и остальные… всё ещё под контролем?

— Думаешь вернуться проверить?

— Я имею в виду…

В сердце Эдварда шевельнулась вина. Жители Лунного Города оказались втянуты в эту заваруху из-за него. Но вина — плохой повод для безрассудства, верно?

Бернадет махнула рукой, собирая с земли дюжину иссохших Червей Времени.

— Пойдём посмотрим. Если они всё ещё заражены, значит, запечатывание аватара Амона в картине и его заточение в Ящике было лишь ещё одной игрой Ангела Времени.

Эдвард подумал. Она права.

Но зная Амона, даже если горожане окажутся в порядке, это всё равно может быть частью ещё большего обмана.

Чёрт возьми, горько подумал он. Как же с ним сложно…

———

Тем временем, глубоко под круглой башней Города Серебра…

В узкой, запечатанной комнате царила тишина. Даже дыхание стало едва уловимым. В углу на узком ложе лежал иссохший старик, неподвижен, как мёртвый.

Внезапно его глаза распахнулись.

Хотя они были замутнены возрастом, взгляд их был глубоким, проникающим сквозь слои камня и далеко-далеко за их пределы.

Его пальцы начали постукивать по стене — тук, тук, тук — а уголки рта изогнулись в едва заметной улыбке.

«А? Один из моих аватаров… исчез без предупреждения? Даже не передав кусочка информации?»

Он вслух спросил себя:

— Неужели Повешенный?

Затем тут же ответил:

— Нет… «Он» не стал бы со мной возиться. Это делает всё гораздо интереснее.

Сев и потянувшись, он хихикнул:

— В таком случае, придётся вмешиваться главному телу лично. Хе-хе… если и оно исчезнет, возможно, с моими заслугами я даже получу голоса Совета и стану следующим.

— …Заманчивая перспектива.

(П.п. Я и забыл, что у него вроде как демократия среди его клонов…)

———

Эдвард и Бернадет вернулись к барьеру.

Несколько воинов Лунного Города всё ещё лежали без сознания. У каждого у рта лежал иссохший Червь Времени — очевидно, только что выкашлянный.

Эдвард поочерёдно наложил на них Реннервате.

Едва воины пришли в себя, они инстинктивно потянулись к оружию, настороженно глядя на двух чужаков.

— На нас напали.

Эдвард быстро объяснил:

— Потусторонний четвёртой последовательности Пути Мародёра.

Хотя Амон был Королём Ангелов, его аватар обладал лишь силой четвёртой последовательности.

Ним поднял руку, давая знак воинам успокоиться. Его серо-белые глаза были полны торжественности.

— Один Потусторонний Пути Мародёра не смог бы застать нас всех врасплох.

— У вас в Лунном Городе должны быть записи об Ангеле Времени, — сказал Эдвард. — Тот Мародёр — был одним из «Его» аватаров.

Ним замер на мгновение. Понял.

— Ах… тот. Теперь всё встаёт на места.

Он помолчал, затем спросил:

— Вам удалось уничтожить аватара?

Эдвард горько усмехнулся.

— Честно? Не уверен. Не могу сказать, не было всё это частью «Его» уловки.

— …

Ним долго молчал.

Он читал древние тексты Лунного Города об Ангеле Времени — обрывочные, туманные записи, но даже они давали понять, кем был «Он».

И он должен был признать: столкнуться с существом столь могущественным и злонамеренным… было достаточно, чтобы впасть в отчаяние.

— Советую вам немедленно возвращаться в Лунный Город, — сказал Эдвард. — Используйте все имеющиеся запечатанные артефакты для полной диагностики тела.

Он слегка замялся, затем добавил:

— У вас в Лунном Городе такие артефакты есть, верно?

Верховный Жрец Ним кивнул.

— Понял. Значит, лорд Эдвард… вы не пойдёте с нами?

Эдвард вздохнул.

— Похоже, Ангел Времени выбрал меня своей целью. Если я пойду с вами, я принесу беду Лунному Городу. Я пришёл сюда, чтобы нести свет и славу моего бога — дарить надежду, а не катастрофу.

— …Я понимаю. — Ним торжественно поклонился, скрестив пальцы перед грудью. — Тогда мы будем ждать следующего вестника вашего бога в Лунном Городе.

Жители Лунного Города ушли.

Чтобы вести Лунный Город сквозь столь суровую и безнадёжную среду, Верховному Жрецу нужно было не только сила и мудрость — но и проницательность, и решительность.

Возможно, Ним до сих пор не полностью доверял Эдварду. Но, как сказал тот, его приход принёс надежду. А где есть надежда — есть сила возродить давно истлевшее ожидание. А с ожиданием — приходит будущее.

Бернадет спокойно спросила:

— Куда двинемся дальше?

Эдвард задумался.

— Нельзя оставаться рядом с Лунным Городом. Уйдём подальше. Я верю, что существо, которому я молюсь, скоро ответит. Может… мы сможем покинуть Забытую Землю.

Что до странного ощущения, доносившегося издалека, он ещё не решил, исследовать ли его. Любопытство, как известно, сгубило кошку — он знал это лучше всех. Но если аватар Амона уже появился… может ли сигнал быть от другого Амона?

Разве это не бред? Или… разве не в этом и заключается забава Амона — расставлять ловушки и ждать, пока жертвы сами в них попадут?

Бернадет спросила:

— Почему бы не отправиться в другой город Забытой Земли? Если ты повторишь там обучение, как в Лунном Городе, это может ускорить переваривание твоего зелья.

— Но в Городе Серебра, насколько мне известно, скрывается другой аватар Амона. Идти туда — значит попасть в ловушку.

— …Справедливо.

— Ах, да — Ваше Величество, — спросил Эдвард, — у вас есть способности, дающие защиту от гадания? Я знаю, Амону это не помешает, но даже психологическое утешение поможет.

В глазах Бернадет мелькнула искра, и в следующее мгновение над телами человека, женщины и кота промелькнул фантом белого коня.

Ещё одна мистическая способность, не упомянутое в оригинальных записях: Белый Конь, Который Не Конь.

Оно могло скрывать присутствие цели и снижать восприимчивость к гаданию.

Эдвард с завистью и любопытством наблюдал. Только по рассказам императора Расэла Бернадет могла создавать столько разнообразных мистических способностей.

Если бы это был я, подумал он, с моими знаниями мифов, сказок, басен и легенд — разве я не стал бы непобедимым, просто копируя их?

Мысль дала ему идею.

— Ваше Величество, у вас случайно нет Карт богохульства, созданных императором Расэлом?

Бернадет едва заметно кивнула, но холодно ответила:

— Разве Карта Чёрного Императора уже не твоя? Зачем тебе ещё одна? — Она помолчала. — Карта Двери не у меня.

Эдвард возмутился:

— Подождите, как это Карта Чёрного Императора моя?! Вы сами видели той ночью — её взял кто-то другой!

Бернадет молча уставилась на него, лицо — как маска.

— …

Лилит, свернувшись в его руках, переводила взгляд туда-сюда круглыми глазами.

В её кошачьем сердечке зрела мысль:

«А не попробовать ли мне использовать Подстрекательство на них? Может, это поможет мне переварить остатки зелья…»

(П.п. Кто ещё тут, отпишитесь, хочу оценить сколько людей дочитало досюда)