Неудача Новая партия

Хотя Одри всё это время сохраняла мягкую улыбку, Хейзел всё равно ощущала невидимое давление и машинально выдавила:

— Д-да, конечно.

— Пойдём.

Наблюдая, как двое удаляются, Хейзел не могла отделаться от сомнения: «А вдруг я всё-таки ошиблась?»

Одри вывела Эдварда на паркет и, улыбаясь, посмотрела на него.

— Ну что, проверим, чему ты научился за эти дни?

Эдвард замешкался, пробормотав:

— Э-э… А я не должен сначала официально пригласить? Стоять в полумeтрe, левую руку за спину, вытянуьб правую…

— Хочешь, я сяду и буду ждать, пока ты подойдёшь?

Глаза Эдварда вспыхнули.

— А ты можешь?

— … — Она прищурилась. — Как думаешь?

В тот же миг музыка сменилась — плавные ноты уступили место бодрой, задорной мелодии. Эдвард не раздумывая положил ладонь на её мягкую талию, сжал влажную ладонь и закружил в ритме танца.

«Хм? Значит, когда ты перед всеми вцепилась в мою руку… ты и такая спокойная, как кажешься, да?»

Краешки его губ сами потянулись в усмешке.

— Чему ты так радуешься? Я пригласила тебя, а ты ушёл болтать с другой девушкой.

— …Это меня пытались соблазнить, если уж на то пошло.

— Хм? — Одри окинула его взглядом и поняла: он не врал.

— Ну не совсем «соблазнить», — пояснил Эдвард, легко отпуская её в спину и снова притягивая к себе. — Это та девушка, с которой я столкнулся прошлой ночью.

Одри удивилась:

— Но ты же изменил облик… как она узнала?

— Узнала Лилит. Сказала — почувствовала. Честно, иногда женская интуиция острее духовного восприятия.

(П.п. кто забыл, у пути Мародёра с 9-ой последовательности есть чувствительность к “ценным” вещам. А у Лилит есть её медальон)

— Что ей от тебя нужно?

— Не уверен. Я ничего не подтвердил, но, скорее всего, дело в том полубоге.

Она склонила голову, размышляя:

— Значит… когда будешь мстить?

Эдвард опешил:

— С чего ты взяла, что я буду мстить?

Одри надула щёки:

— Хмф. Если бы прошлой ночью чуть не пострадал ты, может, и простил бы. Но этот тип прикоснулся к твоей драгоценной «дочке»… Ты уже сделал для меня большое одолжение что пришёл после этого.

— Д-да всё… всё не так серьёзно…

— Ты прекрасно знаешь, насколько это серьёзно.

— …Кхм. — Эдвард откашлялся и искренне произнёс: — Кстати, Одри, ты сегодня ослепительна. Самая яркая звезда вечера.

— Думаешь, мне нужно, чтобы ты мне это говорил?

Она, конечно, и без того была уверена в своей красоте.

Неподалёку Лилит, строя глазки аристократкам ради бесплатных сладостей, вдруг чихнула и растерянно огляделась.

«Что это Эдвард с Одри такое обсуждают?»

После первого танца граф Холл отошёл к группе вельмож. Глядя, как его дочь кружится в вальсе с Эдвардом, он нервно сжимал и разжимал челюсть.

Тут к нему подошёл член парламента Махт — отец Хейзел — с улыбкой:

— Граф Холл, из какой семьи этот юноша?

— Да мы тоже в недоумении. Неужели Самоцвет Бекленда уже нашёл себе жениха?

— Ха-ха-ха, примите поздравления!

— Жаль, сердце моего сына теперь разобьёт вдребезги.

— Вон, все эти мальчики в трауре. Глядишь, кто-то из них кинет перчатку на дуэль!

— Бва-ха-ха!

Граф Холл вымученно улыбнулся:

— Пусть дети сами разбираются. Взрослым вмешиваться не пристало. — Он махнул рукой: — Джентльмены, пройдёмте? Пришло время поговорить о делах.

Мужчины тут же приняли серьёзные выражения и двинулись за графом на второй этаж.

Внезапно к ним присоединился принц Эдессак:

— Джентльмены, позволите присутствовать при вашей беседе?

——

Ещё один наблюдатель за драмой — виконт Глент. К его изумлению, за короткое отсутствие Одри уже сменила партнёра? И даже дерзко вырвала его у другой девушки прямо на глазах у всех?

Цок! С тех пор как она стала Потусторонней, её смелость растёт с каждым днём!

А тот загадочный тип, что был раньше? Брошен? Логично. Даже такая, как Одри, не устояла перед мимолётными увлечениями — обычная светская интрижка.

В душе Глента шевельнулась злорадная искра. Он и не собирался добиваться Самоцвета Бекленда, но видеть, как её уводят другие, было неприятно.

В этот миг Эдвард, раскрутив Одри, заметил Глента и машинально кивнул в знак приветствия.

Улыбка мгновенно исчезла с лица виконта. Чёрт… Да это всё тот же парень!

Чёрт!

Бодрая мелодия закончилась, оркестр перешёл к нежной, романтичной теме. Танцоры замедлили шаги, прижимаясь ближе. Некоторые пары — включая супругов — обвили друг друга руками…

Хотя отдельные смельчаки обнимали и чужих жён.

— Когда отец и остальные закончат наверху, отведу тебя к нему, — внезапно сказала Одри.

Шаги Эдварда дрогнули.

— Д-да… конечно.

— Нервничаешь?

— Ну… немного.

Эдвард отвёл взгляд.

— Лжец.

— Кхм, у меня пересохло в горле. Схожу за напитком.

— Хорошо.

Они подошли к краю зала, всё ещё держась за руки. Эдвард, подражая другим кавалерам, приподнял её ладонь и нежно чмокнул в воздух — знак окончания танца.

Отказавшись от приглашений нескольких юношей, пара направилась к столу с напитками. Одри наклонилась и тихо проговорила:

— Кстати, Глент только что сказал: на месте вчерашнего инцидента с Потусторонними в доках оставили много карт Таро. — Она прищурилась: — Это твоих рук дело?

Эдвард моргнул и покачал головой:

— Нет, наверное, оставил один из Благословенных Мистера Шута.

Глаза Одри загорелись:

— Неужели Мистер Шут решил, что Клубу Таро нужно выйти из тени?

«Скорее всего, просто Клейна не собрал свои карты после боя… или часть образа Фокусника», — подумал Эдвард.

— Может, и нам оставлять карты после наших дел? — предложил он.

— Стоит спросить у Мистера Шута.

— Обязательно спрошу на завтрашнем собрании! — Одри явно витала в облаках, представляя, как члены Клуба Таро оставляют символические карты после каждого инцидента. Какой эффектный образ!

«Где же сейчас лежат карты «Справедливости» и «Башни» из тех, что рассыпались вчера?» — гадала она.

— Ну хватит мечтать, — мягко стукнул Эдвард её по лбу. — Может, это вообще не его замысел.

Одри прикрыла голову, буркнув:

— Тебе откуда знать.

Она изящно отпила сок и вдруг вскинула взгляд за окно:

— Эй? Это же Форс и Сио? Что они тут делают?

Эдвард удивился:

— Разве ты не пригласила их помочь в поместье?

— Такие дела поручают управляющему. Пойдём, проверим. — Поставив бокал, она взяла два новых напитка и направилась вперёд. — Добрый вечер, Форс, Сио.

Две женщины о чём-то беседовали у двери. Услышав голос, они обернулись.

— А, Одри! И… Эдвард? — уточнил один из них.

Эдвард почесал затылок с виноватой улыбкой:

— Ну… в Бекленде у меня немало врагов, так что…

Они кивнули с пониманием — сами не раз меняли жильё по схожим причинам.

Одри протянула напитки:

— Спасибо за помощь сегодня. Возьмите.

— Спасибо, — хором ответили те. Сио добавила серьёзно: — Это пустяки. Нам же платят.

Поднеся бокал к губам, она вдруг замерла:

— Это не уменьшит нашу плату?

Одри моргнула:

— А?

Форс дважды кашлянул и шлёпнул Сио по спине:

— Сио!

Та рассмеялась:

— Шучу~

Она подняла бокал:

— За вас! И поздравляю.

Форс тоже улыбнулась:

— Уверена, завтра ваши имена будут на всех светских газетах.

Одри посмотрела на Эдварда:

— И репортёры перероют носом землю, но так и не узнают, кто ты.

— Значить придумают сами! Тайный сын короля, таинственный дворянин с Южного континента, запретная любовь… — засмеялась Форс.

— Форс, ты настоящий романтик.

— Ха-ха-ха!

Все рассмеялись.

— А-А-А-А-А-А!

Резкий визг пронзил воздух.

Они бросились к залу, но крик доносился со второго этажа. Стражники у лестницы рванули наверх, гости замерли, переглядываясь с тревогой или любопытством.

Хибберт шагнул вперёд, успокаивая толпу:

— Прошу сохранять спокойствие! Наверное, нечаянно разбила что-то горничная. Сейчас всё будет улажено.

Он бросил Эдварду и Одри многозначительный взгляд и поспешил наверх.

Эдвард щёлкнул монетой в воздух.

«Граф Холл в опасности».

Но прежде чем монета приземлилась, он уже знал: не обошлось без беды.

На втором этаже, у двери одной из комнат, лежала в обмороке перепуганная горничная. Стражники, ворвавшиеся туда, застыли в ужасе.

— Эдвард, — Одри вцепилась в его руку.

Не раздумывая, Эдвард активировал [Безумец вправо] и твёрдо произнёс:

— Всё будет хорошо!

В этот момент в комнату влетели двое — личные телохранители-Потусторонние графа Холла. Но почти сразу они вынесли оттуда самого графа, поддерживая под руки.

— Осторожно! Там яд!

Эдвард рванул вперёд и сразу ощутил густой запах духов, сигарного дыма и тошнотворную тяжесть в желудке. Беглый осмотр показал: на полу валялись больше дюжины людей, лица пылали, тела обливались потом — живы они или нет, было не понять.

«Это же… отравление угарным газом?!»