Ещё одна дверь
Немного побродив, две юные леди последовали за служанкой мадам Нормы в приёмную. Когда они вошли, там уже было семь или восемь человек — все молодые и знакомые лица.
Если Одри правильно помнила, родители этих молодых людей занимали важные посты в политических и военных кругах Лоэна.
— Добрый вечер, мисс Холл. Вы прекрасны, как всегда, — подошла мадам Норма и тепло поприветствовала Одри. Это была высокая, элегантно одетая дама средних лет с тонкими бровями и располагающей внешностью.
— Спасибо, мадам Норма, — вежливо ответила Одри и послушно села рядом с Селеной, тихо ожидая начала настоящего приёма.
Примерно через десять минут в дверь тихо постучали. В комнату вошёл мужчина средних лет со слегка смуглой кожей — видимо, в его жилах текла кровь выходцев с Южного континента — и приятной улыбкой на лице.
— Дамы и господа, рад снова вас видеть, — сказал он. Он быстро окинул взглядом зал и добавил: — Вижу, сегодня здесь несколько новых лиц. Пожалуйста, позвольте мне представиться: я — Гильберт Алукарде, психолог. Сегодня вечером я продолжу делиться интересными открытиями в области психологии и покажу, как можно применять психологические методы в повседневной жизни.
———
Тем временем.
В облике Эмлина Уайта Эдвард надел плащ-невидимку и наложил чары отвода глаз, после чего бесшумно направился в лес Делэр.
Путь, который пешком занял бы шесть-семь часов, на летающей метле занял чуть больше двадцати минут.
Активировав способность «Сокрытие» Плаща-невидимки, Эдвард, словно невидимое перо, растворился в ночи и добрался до полуразрушенного, увитого плющом древнего замка, который он видел в своём сне-предсказании.
«Вот и всё».
В багровом лунном свете Эдвард смог разглядеть очертания руин впереди.
Следуя за сценами из своего сна, он обошёл замок и нашёл относительно целый участок стены. Там он произнёс заклинание Алахамора и прошёл сквозь неё.
Ускорив шаг, он быстро нашёл каменную лестницу, которая спиралью спускалась вниз, и начал спускаться в темноту, шаг за шагом.
Чем глубже он заходил, тем темнее становилось. В конце концов ему пришлось зажечь палочку заклинанием Люмос.
В этот момент он понял, что ему не хватает Руки Славы, которую он продал Солнышку. В конце концов, только владелец этого предмета мог видеть его свет.
Ещё через несколько минут, когда земля под его ногами превратилась в ровный пол, Эдвард наконец добрался до огромного подземного зала.
Вокруг была кромешная тьма, и слабое свечение его палочки едва освещало пространство вокруг.
«Это место заражено подземной скверной. Вампиры, скорее всего, не осмелятся преследовать меня слишком глубоко», — размышлял он.
С этими словами Эдвард взмахнул палочкой и выпустил струю пламени.
— Инсендио!
В одно мгновение огромный зал озарился светом пламени. Первое, что увидел Эдвард, — это массивные бронзовые двустворчатые двери, а рядом с ними две размытые призрачные фигуры, которые ходили взад-вперёд.
Внезапно две фигуры замерцали и исчезли. На их месте появилось чудовищное существо, состоящее из десятков, если не сотен, конечностей и голов.
Монстр Медичи из гавани Бенси!
"!!!"
Сердце Эдварда тревожно забилось, и он инстинктивно захотел отступить.
Но он быстро понял: монтер не мог внезапно появиться здесь.
Вспомнив, как Форс и Сио столкнулись с иллюзиями в оригинальной истории, он сразу всё понял:
«Иллюзия?»
Но из всех заклинаний и способностей, которыми он сейчас владел, ни одна не казалась особенно эффективной против иллюзий.
Недолго думая, Эдвард сначала наложил на себя «Протего Диаболика», а затем заклинание для очищения сознания. Затем с кончика его палочки вырвалась волна света:
— Ревелио!
Там, куда падал свет, чудовище с чёрной шерстью на мгновение мерцало, становилось прозрачным, но затем быстро возвращало себе прежнюю форму.
Эдвард откинулся назад, широко раскинув руки, словно обнимая солнце.
БУМ!
С небес спустился огромный, чистый и сияющий столб света, озаривший весь зал.
Тело монстра мгновенно распалось, как снег, попавший в огонь.
Через несколько мгновений зал вернулся в прежнее состояние.
В этот момент снова появились две призрачные фигуры — мужчина и женщина. После недолгого замешательства в их голосах прозвучала неприкрытая злоа:
— Кто там?!»
В следующую секунду они закричали и бросились на Эдварда.
Хотя они не могли видеть Эдварда под активированным плащом-невидимкой, их инстинкты позволили им точно определить его местоположение.
Именно поэтому в битвах с могущественными врагами невидимость помогала Эдварду только до тех пор, пока он не делал первый шаг. Как только начинался бой, у потусторонних появлялось бесчисленное множество способов справиться с невидимыми противниками.
Как и в случае с невидимостью ведьм, самым распространённым средством противодействия были атаки по большой площади.
Не успел Эдвард и глазом моргнуть, как почувствовал, как внутри него стремительно разливается ледяной холод, сковывая плоть и суставы.
«Освобождение».
Дискомфорт мгновенно исчез.
Эдвард быстро отступил, крича:
— В этом месте запрещено овладевать кем-либо!
В то же время он применил Кражу, сначала похитив различные способности двух призраков, а затем и их текущие мысли.
Воспользовавшись наступившей на мгновение заторможенностью, он выпустил ещё одну вспышку Света Святости.
БУМ!—
Подземный зал снова озарился ослепительным сиянием. Два призрака жалобно взвизгнули, но не погибли сразу.
Затем Эдвард взмахнул палочкой.
— Авада Кедавра!
Два луча зелёного света вырвались наружу.
Издав два коротких вопля, два призрака рассеялись, оставив после себя лишь россыпь тусклой, похожей на драгоценные камни пыли.
— Фух...
Эдвард тихо выдохнул и подбросил в воздух монетку.
«Два призрака уничтожены».
Монета упала орлом вверх — явное подтверждение.
Он шагнул вперёд. За то короткое время, что прошло, едва различимые остатки двух духов сгустились и превратились в кусочки эфирного кристалла. Рядом с кристаллами и разбросанной пылью лежали два предмета: один был прозрачным и напоминал кольцо, а другой — хрустальный глаз, внутри которого клубился слабый чёрный туман.
(П.п. Мой косяк, до этого я везде переводил, что нужен прах древнего призрак, а по факту, там предмет… Мде, позже поправлю)
Эдвард накрыл предметы куском овчины, завернул их и положил в заранее приготовленную жестяную коробку.
«Отлично. Два проклятых предмета от древних призраков — один для меня, другой я смогу продать мисс Форс позже. Что касается праха призраков, то она, скорее всего, понадобится Клейну.
Отлично. Миссия выполнена.
Он уже собирался уходить, как вдруг в его ушах эхом раздалось несколько ударов: тук, тук, тук.
Эдвард нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на массивную бронзовую дверь — ту самую, которая никак не отреагировала даже на очищающую вспышку Света Святости.
А?
Дверь?
Эдвард уставился на него, и выражение его лица постепенно стало отсутствующим. Сначала казалось, что его мысли застыли, замедлились, а затем внезапно ускорились и закружились в хаосе.
Квадратная татуировка, обведённая линиями на тыльной стороне его ладони, снова слегка запульсировала.
Не может быть...
Могло ли случиться так, что этот «чит» — тот, что позволил ему перемещаться между двумя мирами, — был каким-то образом связан с той бронзовой дверью?
Пока Эдвард приходил в себя, стук за бронзовой дверью становился всё настойчивее, и каждый удар отдавался прямо в его сердце. Он с ужасом осознал, что его сердцебиение начало синхронизироваться со стуком.
Его поразила ужасающая мысль...
Если стук внезапно прекратится, его сердце тоже может остановиться!
Беги! Сейчас же!
Но когда он попытался произнести заклинание аппарирования, то обнаружил, что потерял контроль над дверью. Вместо этого его тело начало двигаться против его воли, шаг за шагом приближаясь к бронзовой двери.
Тем временем жгучая боль в тыльной стороне ладони усилилась. Перед его глазами вспыхнул багровый свет, и в ушах эхом отозвался шёпот, которого он давно не слышал:
Это был мистер Дверь!
«Не спасай меня! Не спасай меня! Не спасай меня!»
«Не спасай меня! Не спасай меня! Не спасай меня!»
«Не спасай меня! Не спасай меня! Не спасай меня!»
Сразу после этого кожа Эдварда начала трескаться и покрываться волдырями, как и во время предыдущих приступов потери контроля. Его ногти начали безумно расти, но на этот раз процесс не сопровождался мучительной болью, которую он испытывал раньше.
Тем не менее без вмешательства это привело бы лишь к «безболезненной потере контроля».
Как только он это осознал, слова мистера Дверь изменилось.
«Не спасай меня! Не спасай меня! Не спасай меня!»
«Не спасай меня! Не спасай...»
«Беги!»
Внезапно Эдвард вновь обрёл контроль над своим сознанием и телом. Без малейших колебаний он применил заклинание.
Пух!
Его фигура исказилась и исчезла.
В древнем и просторном зале мгновенно воцарилась тишина. Стук за бронзовой дверью прекратился, как будто его и не было.
———
Эдвард не стал сразу возвращаться в таверну. Опасаясь, что он всё ещё может быть источником неизвестного загрязнения, он выбрал заброшенный склад возле моста Бекленда.
«Фух...»
Он рухнул на разбитый ящик.
На этот раз это было близко!
Сначала контроль над разумом с помощью бронзовой двери, потом шёпот мистера Двери, а снаружи вполне могут скрываться вампиры.
Но…
«В конце прозвучало что-то вроде того, что мистер Дверь сказал: «Беги»? Это было адресовано мне? Неужели это из-за него я смог вернуть себе контроль?»
«Но... почему?»
«Даже если мистер Дверь помог мне по какой-то причине, разве он не был изгнан за пределы звёздного неба? Как он мог повлиять на „реальность“?»
«А ещё у меня на руке татуировка в форме квадрата, дверь, которую я видел во время своего продвижения, и бронзовая дверь здесь... какая между ними связь? И какое отношение ко всему этому имеет мистер Дверь?»
«Мой чит, какие тайны он скрывает?»
При этой мысли Эдвард внезапно осознал: предупреждение о том, что сегодня неподходящий день для посещения замка, могло быть связано не с вампирами. Скорее всего, дело было в той бронзовой двери... или, точнее, в том, что находилось за ней.
«Возможно, правда откроется только тогда, когда я полностью открою дверь, которую увидел во время своего продвижения».
«Хм... почему мне кажется, что я — это Клейн, поднимающийся по ступеням, чтобы раскрыть тайны замка Сефирота?»
Отдохнув ещё немного, Эдвард направился в собор Святого Самуила. Он просидел рядом с местом, где находилась священная эмблема Богини, больше часа, а затем с помощью гадания убедился, что с ним всё в порядке.
Только после этого он отправился на Зелёное кладбище.
Эдвард достал половину собранной им призрачной пыли и закопал её в могиле. Он установил надгробие для бедных влюблённых призраков и, немного поколебавшись, скопировал строчку, которую часто видел в интернете в прошлой жизни:
«Горы и моря могут встать между нами, но даже горы и моря можно преодолеть. Но если мы стремимся к звёздам, то они всегда будут недосягаемы для нас».
Эдвард приложил правую руку к груди и слегка поклонился.
— Приношу свои извинения — я заберу ваши вещи. Спасибо.
Подняв голову, он взглянул на желтеющее небо. В его памяти снова всплыли образы бронзовой двери, таинственной двери, которую он мельком увидел во время продвижения, и квадратной татуировки.
Он отступил на несколько шагов и аппарировал.
Сразу после ухода Эдварда по кладбищу тихо прошла ещё одна фигура и направилась в сторону близлежащего леса.
Это был Клейн.