Убийство

[Район Императрицы — роскошная вилла графа Холла]

Одри стояла у панорамного окна, тревожно вглядываясь вдаль.

Она наблюдала, как туман на горизонте становился всё гуще, его бледно-жёлтый оттенок постепенно окрашивался в красно-чёрный, медленно, зловеще надвигаясь на неё.

Сьюзи сидела рядом, тоже пристально глядя на необычную дымку.

«Это нехорошо пахнет», — сказала она, нервно помахивая хвостом.

Одри пробормотала:

— Вот почему Эдвард так настаивал, чтобы мы уехали из Бекленда… Катастрофа, устроенная ведьмой высокой последовательности…

Она резко повернулась к Сьюзи:

— Где отец и мать?

Сьюзи вильнула хвостом.

«Должны быть в столовой. Сейчас время чая».

— Идём.

Одри быстрым шагом направилась к столовой.

По пути она заметила, как служанки и слуги дома с испугом смотрели на надвигающийся туман, перешёптываясь:

— Чёртовы фабрики… из-за них воздух в Бекленде всё хуже и хуже…

В этот момент по коридору пронёсся пронзительный крик — это была её мать.

— Хибберт, что ты делаешь?! О, Хибберт!

Одри не колебалась. Она активировала Аппарацию и мгновенно оказалась в столовой.

То, что она увидела, было кошмаром.

Её старший брат Хибберт стоял рядом с отцом, сжимая окровавленный кинжал. Лицо и одежда его были забрызганы артериальной кровью, а на губах играла жуткая, неестественная улыбка.

Граф Холл сидел, облокотившись на стол, глаза его были широко раскрыты от шока и недоверия. Обеими руками он сжимал горло.

Кровь хлынула сквозь пальцы, неудержимо.

Несколько свежих ран на груди источали кровь, будто фонтаны.

Служанки прижались к стенам, парализованные ужасом.

Только старшая горничная Энни тихо тянулась к стулу, явно намереваясь любой ценой остановить Хибберта.

Увидев Одри, она в панике закричала:

— Мисс! Бегите! Молодой господин Хибберт сошёл с ума!

Сердце Одри сжалось.

— Хибберт! — крикнула она.

Но Хибберт словно не слышал её.

Он снова поднял кинжал и бросился в грудь графа.

— Нет!

В следующее мгновение Одри выпустила Безумие и Силу Дракона.

Хибберт пошатнулся, мгновенно погрузившись в замешательство. Он выронил кинжал и начал бегать кругами, как курица без головы.

В этот момент на сцену ворвались два Потусторонних телохранителя дома Холл.

Они оцепенели от увиденного хаоса. Их долг — защищать семью Холл от внешних угроз. Но как поступить, когда угроза исходит изнутри — сын пытается убить отца?

Они бросились проверять раны графа.

Их лица потемнели.

Горло графа было полностью перерезано — смертельная рана для любого обычного человека.

Тем не менее, они не сдавались и тут же бросились за помощью.

— Мы найдём кого-нибудь!

Одри в панике опустилась рядом с отцом.

— Отец!

Она лихорадочно наложила Заклинания Исцеления, чтобы закрыть раны и остановить кровотечение.

Но этого было недостаточно.

Хотя раны медленно затягивались, колоссальная потеря крови уже ввела графа в гиповолемический шок.

Его лицо побледнело, дыхание ослабло, тело с каждой секундой видимо слабело.

Заклинания могли закрыть раны, но не могли восполнить кровь.

Без немедленного переливания он умрёт в течение нескольких минут.

— О боже…

Леди Холл пошатнулась и рухнула на мужа. Её лицо исказилось от страха и боли, слёзы лились рекой.

— Нет, нет, любимый… ты не можешь умереть! гиповолемический шок Она повернулась к Одри с мольбой в глазах. — Одри! Спаси отца! Пожалуйста!

Одри заставила себя сохранять хладнокровие.

— Я… я уже закрыла раны, но он потерял слишком много крови. Мне… мне нужно в Церковь Урожая. Надо найти Эмлина.

Леди Холл вскрикнула:

— Эдвард! У Эдварда обязательно есть способ! Он должен быть!

Одри не колеблясь — её фигура размылась и появилась перед маленькой виллой Эдварда.

— Эдвард! Эдвард!

Внутри Лилит зевнула с дивана.

«Эдвард ушёл.»

— Куда?

«Не знаю» — Затем она заметила пятна крови на одежде Одри и мгновенно вскочила. — «Что случилось? На тебя напали?!»

— Нет… не то.

Грудь Одри сжимало, будто тисками.

Она была уверена — Хибберт не хотел убивать отца. Его поведение явно было ненормальным.

Но независимо от причины, отец сейчас на грани смерти…Если с ним что-то случится, то..

Лилит крикнула:

«Вызови большую птицу! Пусть найдёт Эдварда!»

— Верно!

Одри быстро начертила ритуальный круг и начала призыв:

— Именем моим призываю: Духа, бродящего по объяснимому,Дружелюбное существо, подвластное мне, Посланника, принадлежащего лишь Эдварду.

———

[Окраины Бекленда — церковь Нофель]

Акаша протянула Эдварду холст с рамой.

— Эта штука реально удобна. Даже полубог не успел среагировать, как его засосало. — Она толкнула его плечом, ухмыляясь. — Продашь?

Эдвард приподнял бровь.

— Что предложишь?

Акаша задумалась.

— А чего хочешь ты?

— Характеристику Потустороннего третьей последовательности.

— ??? —Акаша мгновенно отпрыгнула на два шага и настороженно уставилась на него. — Ты охотишься на мою характеристику маркиза, да? Ни за что! Боюсь, мои родители, бабушки, прабабушки и все предки вылезут из Преисподней, чтобы лично потащить меня за собой!

Эдвард пожал плечами.

— Тогда забудь. Сейчас мне больше ничего не нужно.

— …Ладно, — сдалась она. — Если потом очень понадобится — просто возьму напрокат. Ты ведь не против, верно?

Только она договорила, как её брови нахмурились. Она повернулась, глядя в сторону Бекленда.

— Это…

Эдвард последовал её взгляду и увидел, как над Беклендом небо покрылось бледно-жёлтым туманом, уже испачканным чёрным оттенком.

Один лишь вид издалека вызывал у него сильное предчувствие беды.

Сердце сжалось.

— Это чума, выпущенная ведьмой высокой последовательности?!

Акаша хихикнула:

— О? Ты и это узнаёшь?

Почему это происходит?

В оригинальной истории Великий Смог должен был скрыть массовое исчезновение похищенных людей.

Но теперь скандал с работорговлей и заговор с гробницей уже был раскрыт фотографиями — зачем тогда нужен смог?

Зачем продолжать его вообще…?

Тяжёлый вздох прозвучал рядом.

Это был архиепископ Энтони из Церкви Вечной ночи.

Он пристально смотрел на быстро распространяющийся туман, глаза его потускнели. Всё, что он сделал… было бессмысленно.

Как набожный последователь, он не осмеливался спрашивать, не ошибся ли его бог, но сейчас… он по-настоящему не знал, что правильно.

— Я должен вернуться в город. Боюсь, мои друзья в опасности.

Акаша лениво махнула рукой.

— Я ещё немного понаблюдаю. Представление только начинает входить в фазу.

Эдвард шагнул вперёд и открыл Дверь Путешественника.

Пока мир вокруг темнел, наполняясь духовными оттенками, к нему устремилась красная тень.

Феникс влетел прямо в проход, голос его дрожал от паники:

«Эдвард! Быстрее возвращайся! Папа в беде! Скорее — спаси его!»

Затем, будто переключив рычаг, тон стал нормальным:

«Так сказала та девушка по имени Одри»

Лицо Эдварда исказилось.

Он не колеблясь ускорился и вышел из духовного мира — прямо в виллу графа Холла.

Первое, что он увидел — граф Холл, весь в крови, лежал на спине на полу, казалось, безжизненный.

Леди Холл сидела рядом, оцепеневшая, лицо бледное, глаза пустые.

Хибберт лежал в стороне, очевидно, в бессознательном состоянии.

— Эдвард!

Одри сидела на полу, раздавленная горем.

Увидев его, она тут же расплакалась. Держала отцовскую руку и шептала:

— Я… я ходила в Церковь Урожая, но Эмлина там не было. Я заходила в клинику мистера Уайта… но там тоже никого не было. Папа… папа уже…

Лилит и Сьюзи сидели в стороне, обе были потрясены. Лилит, завидев Эдварда, бросилась к нему.

«Эдвард! Эдвард!»

Мысли Эдварда путались.

Он глубоко вдохнул — воздух был густ от крови и страха.

— Не паникуйте. Не паникуйтн. Ещё есть способ.

В эпохи примитивной медицины смерть определяли по отсутствию дыхания, пульса и сердцебиения.

Но по современным меркам человек считается мёртвым только после смерти мозга.

А значит — граф Холл мог ещё не окончательно уйти.

Эдвард шагнул вперёд, снял с пальца Кольцо Воскрешения и надел его на палец графа.

Затем вытащил из кармана бумажного журавля и чёрную куклу, прошептав:

— Кто-нибудь из вас… пожалуйста… дайте графу Холлу немного удачи. Помогите ему.

Он достал золотую монетку, мягко подбросил её и спросил:

«Жив ли ещё граф Холл?»

Глаза Одри следили за крутящейся монетой, в них мелькала надежда.

Верно — Эдвард мог «перевернуть» результат гадания!

У папы ещё есть шанс. Он не умер!

Монетка упала на ладонь. Сверху была цифра «нет» — отрицательный ответ.

Эдвард не колеблясь активировал [Безумец вправо], переворачивая результат.

Почти сразу безжизненное тело графа Холла внезапно задрожало. В следующее мгновение он судорожно закашлялся, выплёвывая ярко-алую кровь.

Одри бросилась к нему.

— Папа! Папа!

Но спустя несколько секунд граф снова обмяк.

Глаза его расширились, грудь судорожно вздымалась — затем дыхание начало слабеть.

Всё слабее и слабее…

Из горла вырвался последний кровавый хрип, тело конвульсивно дёрнулось — и застыло.

Зрачки расширились, стеклянные и невидящие.

— Папа… хнык… папа…

Одри рухнула на грудь отца, неудержимо рыдая.

Эдвард пристально смотрел на вновь безжизненное тело графа Холла.

Его пальцы сжимались всё сильнее, и он повторял про себя:

— Это сработает. Должно сработать. ОБЯЗАТЕЛЬНО должно сработать.

Хрясь.

Внезапно кольцо на пальце графа издало тихий треск. Тонкая трещина прошла по поверхности Камня Воскрешения.

Одри, погружённая в горе, ничего не заметила. Она продолжала тихо плакать. Затем — большая, тёплая рука нежно коснулась её затылка.

Рядом прозвучал знакомый голос — растерянный и смущённый:

— Малышка… что случилось?

— Папа?

Одри задрожала. Она резко подняла голову — и увидела ярко-голубые глаза отца, смотрящие прямо на неё.

— Боже правый… почему я весь в крови? — Он в шоке сел, опустив взгляд на одежду. — Кто-нибудь может объяснить, чёрт возьми, что только что произошло?

Леди Холл в недоверии бросилась к нему.

Как мог тот, кто явно умер минуту назад, внезапно ожить и быть совершенно здоровым?

Граф Холл осмотрел кровь на себе, потом пол. В его сознании всплыли обрывки воспоминаний. Выражение лица стало озадаченным.

— Хибберт… только что… он… ударил меня? …Да. Я должен быть мёртв, — пробормотал он. — Значит… я вернулся к жизни?

Он вдруг посмотрел на Эдварда, глаза его были полны изумления.

— Это ты… ты спас меня?