Древняя магия

В этот момент подошли пятеро старых товарищей Грин-де-Вальда. Старик в военной форме держал в одной руке потрескавшийся рог, а в другой — волочил безжизненную, мягкотелую фигуру низкорослого существа — это был одноглазый старый гоблин.

— Мистер Грин-де-Вальд, мы поймали этого подонка, — сказал старик, небрежно швырнув гоблина на землю. — К сожалению, к тому времени, как мы его схватили, он уже был на последнем издыхании. Умер по дороге сюда.

Грин-де-Вальд взял рог и осмотрел его, презрительно усмехнувшись.

— Эта штука — артефакт Тёмной магии, требующий жизни в качестве платы. Когда он дул в него, оно доводило гоблинов и дементоров до безумия — они стали бесстрашными и яростными. Такая сила не досталась даром.

Вот оно что — по сути, то же самое, что и побочные эффекты Запечатанного Артефакта.

Дамблдор спросил:

— Эдвард, тебе нужно…

— Да, позвольте попробовать.

С этими словами Эдвард поднял тело гоблина и аппарировал.

— Ладно, мы пойдём, — сказал военный старик, бросив на Дамблдора злобный взгляд. — Не хочу видеть этого парня ни секунды дольше.

Даже если Грин-де-Вальд давно отпустил прошлое, они всё ещё держали злобу.

Дамблдору оставалось лишь беспомощно пожать плечами.

———

С другой стороны, Эдвард появился в Выручай-комнате и немедленно подготовил ритуал призыва. К счастью, душа гоблина ещё не рассеялась.

— Почему вы напали на Хогвартс?

Дух одноглазого гоблина безэмоционально ответил по инерции:

— Чтобы вернуть то, что принадлежит нам, гоблинам. Чтобы гоблины правили миром.

— Что именно?

— Зеркало.

Значит, это и правда было Зеркало?

— Что делает это зеркало?

— Согласно записям, переданным от наших предков, оно может вернуть нас на родину… и даровать владычество над древней магией.

Древняя магия?

Эдвард смутно вспомнил игру из прошлой жизни — «Hogwarts Legacy» — там упоминалось нечто подобное. Когда он только попал в этот мир, даже думал попробовать освоить её, но, к сожалению, так и не нашёл способа.

— Где оно?

— …Не знаю.

Эдвард помолчал, затем спросил:

— Это место обитания божества?

— …Возможно.

— Вы, гоблины, вышли из обители божества? Какова ваша связь с этим богом?

— Мы избранные бога.

У этого бога действительно сомнительный вкус — избрать таких существ?

Затем Эдвард снова попытался провести гадание во сне — и увидел ту же картину, что и в предыдущие два раза.

— Значит, тьма, перед которой кланялись гоблины… это выход из обители бога? То есть это и есть Зеркало?

К сожалению, одноглазый гоблин тоже ничего об этом не знал.

———

Спустя двадцать минут Эдвард вернулся в кабинет и поделился всей полученной информацией с Дамблдором и Грин-де-Вальдом.

— Профессор, вы действительно не знали, что магическая формация Хогвартса запечатывает Зеркало?

Дамблдор покачал головой.

— Нет, по крайней мере, я никогда не натыкался на записи об этом. Даже о самом запечатывании — честно говоря, я почти ничего не знаю о самом Зеркале. Нашёл его случайно.

— Значит, дальнейшее исследование Зеркала не имеют смысла?

— Не обязательно. — Дамблдор нахмурился, задумавшись. — Дайте мне несколько дней — я навещу одного старого друга. Возможно, он что-то знает.

— Хорошо~

———

Прошёл уже час, прежде чем Эдвард наконец увидел Одри.

После Битвы за Хогвартс Одри присоединилась к спасательным операциям, в основном помогая тем, кого дементоры лишили счастья и ввергли в отчаяние.

Лилит и Сьюзи стояли по обе стороны от неё. Как только Лилит заметила Эдварда, её глаза загорелись, и она бросилась к нему, прыгнув в руки.

«двард! Мисс Лилит отлично защищала Одри~ Я ни на секунду не отходила!»

— Ты молодец, Лилит~ И Сьюзи тоже замечательна!

Эдвард протянул Лилит сушеную рыбку, а Сьюзи — кусочек вяленой курицы — справедливое распределение.

Сьюзи взяла курицу в пасть и с любопытством посмотрела на Эдварда.

«Как у вас там прошло? Поймали Волан-де-Морта?»

Эдвард покачал головой.

— Сложно объяснить. Расскажу всё чуть позже.

«Хорошо.»Одри как раз закончила с последним поцеентом — волшебником, прислонившегося к стене, чей цвет лица наконец начал возвращаться к нормальному состоянию. Она облегчённо вздохнула.

— Это последний. Пойдём.

Они пошли обратно к замку бок о бок, и по дороге Эдвард рассказал ей всё, что произошло — разумеется, опустив часть про путешествие во времени.

Чем меньше людей узнает о его поездке в прошлое, тем лучше.

— Значит, Волан-де-Морт, возможно, уже достиг места, которое Салазар Слизерин называл обителью бога?

Одри на мгновение замерла.

— Тогда… в следующий раз, когда он появится, он действительно станет богом?

— Не знаю.

Этот же вопрос он только что обсуждал с Дамблдором и Грин-де-Вальдом, но и они не смогли дать полезных ответов. В этом мире попросту слишком мало достоверной информации о богах.

Но по крайней мере, с ним самим ничего не изменилось после возвращения оттуда. Более того, он даже не мог вспомнить, что происходило внутри.

— Пока что единственное, что мы можем сделать, — как можно быстрее повышать наши Последовательности. Тогда, даже если Волан-де-Морт однажды вернётся… мы не останемся беспомощными.

— Мм.

К трём часам дня Хогвартс снова погрузился в спокойствие. Благодаря восстанавливающим заклинаниям, казалось, будто ничего и не происходило.

После двух дней заточения дети наконец снова были свободны. Но вместо обычного веселья и энергии они оставались подавленными — всё же они только что пережили ужасное испытание от рук Пожирателей Смерти. Хотя большинство не пострадало физически, психологическая тень осталась.

Чтобы помочь им оправиться, Дамблдор во время ужина объявил, что запрет на посещение Хогсмида временно снят. В течение следующей недели любой мог пойти развлечься в любое время.

Наконец, улыбки начали возвращаться на лица детей.

———

[Лазарет Хогвартса]

Гарри снова лежал в своей слишком знакомой кровати, а Рон сидел рядом, взволнованно болтая о предстоящей поездке в Хогсмид.

— Хе-хе, подожди, пока Джордж и Фред вернутся. Посмотрим, как они будут хвастаться в следующий раз.

Гермиона, однако, тихо сказала:

— Я слышала, что все развлечения в Хогсмиде стоят денег, Рон. Ты уверен, что сможешь себе это позволить?

Рон тут же сердито посмотрел на неё.

— Эй, Гермиона! Тебе обязательно было портить настроение?

— Я просто боюсь, что чем выше твои ожидания, тем сильнее разочарование.

— Спасибо за заботу! — проворчал Рон. — К счастью, мама с папой сейчас в Хогвартсе… в худшем случае просто попрошу у них немного денег.

— Хе.

Увидев, что они вот-вот начнут спорить, Гарри быстро вмешался, чтобы сгладить напряжение.

— Да ладно вам, всё же лучше, чем торчать в постели, как мне! Я уже сказал мадам Помфри, что со мной всё в порядке — просто расстройство желудка! Но она настаивает, чтобы я остался под наблюдением.

— Ну конечно, Гарри, — сказала Гермиона, — ты же проглотил Философский камень! Это чрезвычайно опасный алхимический объект!

Рон тут же подхватил:

— Опасный? Да ну! Кто знает, может, теперь у Гарри будет долгая жизнь… может, даже сможет превращать вещи в золото!

В этот момент в палату вошли Эдвард и Одри, за ними молча следовала большая чёрная собака.

— Добрый вечер, Гарри, Гермиона, Рон.

— Добрый вечер!

Троица быстро поздоровалась, но их любопытство тут же пробудила чёрная собака.

— Это твой новый питомец? — спросил Рон.

Эдвард усмехнулся и покачал головой.

— О нет, точно нет.

Он не заставил их долго гадать. Отойдя в сторону, он указал на собаку и сказал:

— Гарри, это и есть твой рождественский подарок — Сириус.

Изначально Эдвард собирался подождать до Рождества, чтобы раскрыть Сириуса и устроить воссоединение, но сейчас, когда обстановка стабилизировалась, Сириус стал слишком беспокойным. Даже если бы Эдвард не привёл его сюда, Сириус наверняка пробрался бы сам.

— А?

Все трое остолбенели. Гарри моргнул, растерянный.

— Ты… даришь мне собаку? Но у меня уже есть Хедвиг…

И тут до него дошло. Он уставился в изумлении.

— Нет… подожди… ты в прошлый раз сказал… что у меня есть крёстный… Значит, мой крёстный — собака?!

Гермиона первой всё поняла.

— Анимаг! Он Анимаг, верно?

— Ани-что? — Рон и Гарри выглядели потерянными.

Гермиона выпалила объяснение:

— Это продвинутая форма трансфигурации — позволяет волшебнику превращаться в животное по желанию! Помните? Профессор МакГонагалл превращается в полосатую кошку. Значит, эта чёрная собака… тоже человек! О боже, Гарри — у тебя есть крёстный?!

— Десять баллов Гриффиндору, — улыбнулся Эдвард, показав большой палец.

Затем он повернулся к собаке.

— Сириус, не пора ли вернуться в человеческий облик?

Тело чёрной собаки быстро извилось и выросло. В мгновение ока оно превратилось в растрёпанного мужчину с длинными спутанными волосами и бородой. По сравнению с их последней встречей, Сириус хотя бы надел чистую мантию, но в остальном выглядел так же.

Он немного нервно посмотрел на Гарри.

— Вечер добрый, Гарри… Я Сириус. Эдвард, наверное, уже рассказывал тебе обо мне. Я был одним из ближайших друзей твоего отца… и твоим крёстным… ты и правда очень похож на Джеймса.

Гарри лишился дара речи, не зная, как воспринять это внезапное воссоединение с крёстным, о котором он даже не знал.

Одри мягко вмешалась:

— Ладно, Гермиона, Рон — думаю, им нужно немного побыть наедине. Эти двое не виделись годами.

Гермиона и Рон быстро поняли.

— Тогда мы пойдём. Спокойной ночи, Гарри.

Четверо вышли в коридор. Как раз когда Рон и Гермиона собирались расходиться, Эдвард окликнул:

— Рон.

— Что такое, Эдва… профессор?

По сравнению с Гермионой и Гарри, отношения Рона с Эдвардом и Одри были заметно прохладнее.

Эдвард протянул ему новую палочку.

— Рон Уизли, это в знак признания твоей храбрости и находчивости сегодня. Считай это наградой… и рождественским подарком.

Глаза Рона загорелись.

— Новая палочка?! — Но он замялся. — Но я… я не могу принять…

— Не волнуйся. Это подарок от школы. Бери. — Эдвард улыбнулся. — Ах да, ты с Гермионой только что принесли Гриффиндору ещё пятьдесят баллов!

Свет в глазах Рона вспыхнул ярче звёзд.

———

Тем временем на следующий день, когда Дамблдор прибыл в Министерство с неопровержимыми доказательствами сговора Фаджа с гоблинами, он официально заявил:

Фадж ушёл в отставку.

На самом деле, Дамблдор предвидел эту сцену ещё накануне.

Поскольку он не явился вовремя на выборы, по правилам его кандидатура считалась снятой. Если бы никто другой не выдвинулся, пост автоматически вернулся бы Фаджу.

Но когда началось голосование, более 70% членов проголосовали за перенос выборов и ожидание прибытия Дамблдора.

Фадж пришёл в ярость на месте, но это было бесполезно. Даже Амбридж — обычно его самая преданная сторонница — молчала как рыба.

Тогда Фадж наконец понял горькую правду: Дамблдор всегда был непровозглашённым королём. Стать министром для него было лишь формальностью, голосование, которое почти ничего не решало.

Дамблдор ценил процедуру, потому что уважал правила.

Фадж цеплялся за процедуру, потому что обманывал себя, думая, что поддержка чистокровных делает его неприкасаемым.

— Корнелиус Фадж, — холодно объявил Скримджер, — с сожалением сообщаю вам, что с этого момента вы более не являетесь министром магии Великобритании. Более того, вы официально обвиняетесь в сговоре с гоблинами и Пожирателями Смерти с целью разжигания незаконной войны. Ваш суд состоится в первую неделю после Рождества.

— Подождите!

Лицо Фаджа стало мертвенно-бледным, он заикался:

— Я… я не сговаривался с Пожирателями Смерти! Я не начинал никакой войны! Я… я просто немного помог гоблинам. Всё, что я сделал, — получил их поддержку, и всё!

— Неважно, — холодно ответил Скримджер. — Вчера в 10 утра гоблины и Пожиратели Смерти напали на Хогвартс.

Фадж обмяк в кресле, охваченный паникой, не в силах ответить, пока два мракоборца подошли и сняли табличку с двери его кабинета:

«Министр магии: Корнелиус Фадж».

Он понял тогда и там — его будущее, скорее всего, пройдёт в Азкабане.

— Нет! Скримджер, Дамблдор, вы не можете так со мной поступить! Я не знал, что задумали гоблины! Клянусь! Клянусь!

— Уведите его, — приказал Скримджер, махнув рукой.

Мракоборцы быстро утащили Фаджа, а Скримджер вошёл в кабинет министра и начал рыться в ящиках.

———

В 19:00 Эдвард один пришёл в кабинет директора.

Дамблдор сидел за большим столом, погружённый в стопку документов. У камина Грин-де-Вальд раскачивался в кресле-качалке, лениво рассматривая потрескавшийся боевой рог — тот самый, в который дул одноглазый гоблин.

Цок. Они даже не пытались быть скрытными, да? Портреты бывших директоров на стенах выглядели прямо-таки возмущёнными.

— Профессор, вы хотели меня видеть?

Дамблдор поднял глаза, лицо его было серьёзным.

— Я думаю, у нас — нет, у тебя — проблема.

— В чём дело?

— Ты сказал мне, что Маховик времени — это предмет, который я нашёл в кабинете Фаджа и передал тебе, — торжественно произнёс Дамблдор.

— Но… Скримджер только что полностью обыскал тот кабинет. Никаких следов маховика там нет.