Малфой и дневник

Одри серьёзно сказала:

— Заклинание памяти лишь стирает воспоминания о событии, но сами воспоминания никуда не деваются — они остаются запечатлёнными в духовном теле.

— Тогда что ты можешь сделать?

— Сейчас я планирую возвращаться каждые несколько дней и использовать определённый метод, чтобы проникнуть в их внутренний мир. Я попытаюсь связаться с глубинными слоями их подсознания, чтобы помочь им преодолеть страх и выйти из состояния самозащиты. — С этими словами Одри повернулась к мадам Долгопупс. — Конечно, это всего лишь идея. Я не могу гарантировать, что это сработает.

— Я пониаю.

На лице пожилой женщины появилась слабая улыбка. Если поначалу она думала, что Одри просто хватается за соломинку, то, услышав, как старый доктор — её давний друг — поддерживает точку зрения Одри, она действительно увидела проблеск надежды.

Две пожилые женщины тепло проводили их из больницы. Мадам Долгопупс не забыла передать им еду и тёплую одежду, которые она приготовила для Невилла, и попросила передать их её внуку — какой бы строгой она ни была с Невиллом, её любовь к нему была такой же сильной.

———

К тому времени, как они вернулись в Хогвартс, уже начала сгущаться ночь.

Одри нашла Невилла и передала ему вещи, которые прислала его бабушка. Затем она вручила ему небольшие подарки, которые купила в Хогсмиде в тот же день: сладости, забавные вещицы и тому подобное.

— Спасибо, — сказал Невилл, удивлённый и польщённый. Кроме его строгой бабушки, мало кто дарил ему подарки. Но он быстро кое-что понял и спросил: — Ты ходила в больницу к моим родителям?

— Так и было.

— Они... — Невилл явно нервничал. — С ними... как они?

Одри улыбнулась и ответила:

— Мм, я нашла способ их вылечить, но это может занять много времени.

— Правда?

Опасаясь, что он ослышался, Невилл широко раскрыл глаза и посмотрел на неё, ожидая подтверждения.

— Правда.

— Спасибо вам — большое вам спасибо! — Невилл низко поклонился. Он был так взволнован, что едва мог говорить и не знал, куда деть руки и ноги. Затем, смутившись, он протянул ей подарки, которые она только что ему вручила. — Это... это тебе!

— Э-э...

Он тут же понял, как это было неловко, и его лицо залилось румянцем от смущения.

Увидев это, Одри взяла небольшой немного выпечни, приготовленной мадам Долгопурс. 

— Тогда я попробую одну из твоих бабушкиных булочек. Хорошо, сделай мне одолжение и позови Гермиону и остальных, ладно?

— Хорошо! Сейчас же!

Вскоре подошли Гермиона, Гарри и Рон с любопытством на лицах — и получили в подарок конфеты и небольшие сувениры. Гермиона и Гарри отнеслись к этому довольно равнодушно — они не были бедными и не проявляли особого интереса к подобным вещам. Рон же был вне себя от радости и на мгновение почувствовал, что Одри относится к нему лучше, чем его собственная мама.

— Ты сегодня ходил в Хогсмид? — спросил Рон, жуя шоколадную лягушку. — Там правда так весело, как говорят старшеклассники?

— Ещё веселее!

Одри улыбнулась, продолжая прекрасную традицию Хогвартса, когда старшие ученики подшучивают над младшими.

Рон тут же погрузился в грёзы наяву.

— Хорошо, не забудь поделиться немного с другими первокурсниками.

— Хорошо~

Покончив с этим, Одри вернулась в гостиную Слизерина и начала раздавать оставшееся первокурсникам. Когда она поняла, что еды ещё много, она просто раздавала её всем, кто попадался ей на пути, что ещё больше повысило её популярность среди младших слизеринцев.

Наконец Одри повесила последний пакетик с конфетами на дверь кабинета профессора Снейпа и вернулась в общую гостиную.

Она как раз вовремя обернулась и увидела приближающегося Малфоя. Он нерешительно спросил тихим голосом:

— Можешь ли ты... действительно заглянуть в мой разум?

— В каком-то смысле да.

— А что, если это что-то, чего даже я не помню до конца... нет, я имею в виду, если мне что-то приснилось, пока я спал, а когда я проснулся, то смог лишь смутно припомнить суть этого сна, — сможешь ли ты увидеть, что мне снилось?

— Мы могли бы попробовать, — ответила Одри с лукавой улыбкой, слегка прищурившись. — А что? Тебе приснилось, что ты кого-то убила?

"..."

Малфой вздрогнул и отступил на два шага. Эта женщина — эта женщина действительно умеет читать мысли!!

Чёрт возьми, она и правда ненормальная!

Но он быстро взял себя в руки и сделал вид, что ему всё равно. 

— Возможно. Прошлой ночью мне приснилось, что я убил Гарри Поттера. Но когда я проснулся, то забыл, как именно я это сделал.

— Вам нужна помощь, чтобы запомнить?

— Нет, спасибо. — Малфой презрительно вздёрнул подбородок. — Я чистокровный аристократ. Я бы никогда не запятнал себя таким грубым поступком, как убийство. Даже если бы я ненавидел кого-то до смерти, у меня была бы тысяча других способов избавиться от него!

 Он явно подражал тону и манерам своего отца Люциуса.

— О? Как впечатляет.

— Конечно.

С этими словами он вышел из общей комнаты.

Одри задумчиво посмотрела на него:

— Значит, Малфою приснилось, что он кого-то убил, и теперь он думает, что это правда?

Но сны и реальность обычно легко отличить друг от друга. Так почему же Малфой решил, что что-то из его сна произошло на самом деле?

Проклятие Империус?

Одри быстро выдвинула теорию: когда кто-то освобождается от проклятия Империус, воспоминания о том, что он делал под его влиянием, часто остаются в его сознании, как обрывки сна.

Итак, Малфой находился под действием проклятия Империус... по крайней мере, он так думал!

За ужином Одри поделилась своей теорией с Эдвардом. После короткого обсуждения они сразу же пришли к единому мнению: они должны рассказать об этом Дамблдору!

Они поспешно доели и направились в кабинет директора.

С тех пор как Дамблдор решил баллотироваться на пост министра магии, он был занят как никогда: он обращался к членам Визенгамота, колеблющимся чистокровным семьям и чиновникам Министерства, которые не поддерживали Фаджа.

К счастью, сегодня вечером он никуда не пошёл.

— Вы подозреваете, что кто-то наложил на Малфоя проклятие Империус, чтобы заставить его совершить убийство?

— Верно, — ответила Одри. — Помнишь, после инцидента в Тайной комнате остались вопросы без ответов? Например, кто выколол глаза василиску?

Дамблдор на мгновение задумался. 

— На самом деле, после того как ты в прошлый раз упомянул, что Малфой может быть замешан, я стал следить за ним. Но я не заметил ничего необычного.

— Хм. Ты использовал легилименцию?

— Нет конечно. Я не счёл уместным использовать легилименцию на Драко, основываясь лишь на подозрениях. — После паузы он серьёзно добавил: — Давай сходим к нему сегодня вечером.

———

После ужина Малфой уже собирался вернуться в спальню с Гойлом и Крэббом, когда увидел идущего к нему Снейпа с бесстрастным выражением лица.

— Малфой, иди за мной.

— Что-то случилось, профессор?

— Скоро увидишь. Гойл, Крэбб — вы двое, идите обратно.

Они посмотрели на Малфоя и быстро ушли.

Малфою ничего не оставалось, кроме как последовать за Снейпом в его кабинет. Как только он вошёл, до него донёсся слабый аромат трав. Он уже собирался спросить, что это, как вдруг его зрение затуманилось, а тело обмякло.

Снейп подхватил его и осторожно уложил на кушетку.

Дамблдор, Эдвард и Одри сняли себя чары невидимости и собрались вокруг него.

— Вы уверены, что он... связан с Тёмным лордом? — спросил Снейп.

— Мы не уверены, Северус, — ответил Дамблдор со спокойной улыбкой. — Вот почему нам нужно выяснить это сегодня вечером. — Он повернулся к Одри. — Ты хочешь оказать нам честь или мне самому это сделать?

— Я сделаю это, — тут же сказала Одри — она никогда не упускала возможности проявить себя.

— Ты уверена, что она на это способна? — Снейп подозрительно посмотрел на неё. 

— О, конечно, Северус.

Все было подготовлено.

Как всегда, Одри начала с попытки связаться с ментальным телом Малфоя с помощью телепатии.

— Малфой, ты что, кого-то убил?

— Я не знаю, — пробормотал он. — Но мне снится, что я убиваю людей — снова и снова.

— Расскажи мне о своих снах.

— Мне... мне приснилось, что я выколол глаза огромной змее... Мне приснилось, что я наложил на кого-то Смертельное проклятие... Мне приснилось, что люди вокруг меня лежали на земле и называли меня «Лордом»...

Выражение лица Снейпа мгновенно изменилось.

— Когда начались эти сны?

— После того, как окаменение прошло.

— Чувствовали ли вы перед этим что-то странное?

Малфой нахмурился. 

— Я не знаю... Мне кажется, у меня были провалы в памяти...

— Когда это началось?

— В начале семестра...

Одри задумалась, а затем спросила:

— Перед началом семестра с тобой не происходило ничего необычного? Ты с кем-нибудь встречался или сталкивался с чем-то странным?

— Нет.

На этот раз Эдвард заговорил:

— Спроси, получил ли он что-нибудь.

— Получали ли вы что-нибудь... необычное?

Лицо Малфоя исказилось от неловкости. 

— В начале семестра я... я... в моём сундуке был чёрный дневник... он просто появился... и я разговаривал с ним — писал ему.

Как они и подозревали.

Эдвард посмотрел на Дамблдора. 

— Это старый дневник Волдеморта. Самый первый крестраж, который он создал!

В первоначальной временной линии этот дневник был передан на хранение Люциусу Малфою. Позже, опасаясь, что Министерство начнёт борьбу с тёмными артефактами, он подбросил его в котёл Джинни, когда избавлялся от проклятых предметов, но это должно было произойти на втором курсе...

— И где же теперь этот дневник?

— Я не знаю. Он просто исчез.

— Дневник просил вас что-то сделать?

— Я не помню.

— Вы когда-нибудь видели его до всего этого?

— Нет.

Одри продолжала задавать вопросы, связанные с дневником, но Малфой ничего не помнил.

Дамблдор долго молчал, а потом спросил:

— Дневник Волдеморта мог разговаривать с Малфоем — значит, он обладает сознанием?

Одри вдруг кое-что вспомнила. 

— Разве я не упоминала раньше, что состояние Волдеморта в Комнате казалось... странным? Он почти не использовал заклинания. Он почти полностью полагался на контроль над василиском и Хвостом. И я могла бы сказать, что он словно существовал в каком-то странном промежутке между реальностью и иллюзией. А поведение Хвоста по отношению к нему было одновременно и покорным, и уклончивым, что не соответствовало его обычной трусливой натуре.

Дамблдор медленно кивнул, осознавая сказанное. 

— То есть ты предполагаешь... что Волдеморт, которого мы видели в Тайной комнате, был не настоящим Волдемортом, а скорее... чем-то, связанным с дневником.