Снова под прицелом

Что за чёрт?!

Что происходит?!

Неужели… я смог войти в Замок Сефирот?!

Эдвард застыл, ошеломлённый на несколько мгновений.

Но очень быстро его разум начал анализировать произошедшее — и, странно, но это… в какой-то мере имело смысл.

С точки зрения схождения характеристик Потусторонних, его уникальность на Пути Двери действительно делала его одним из немногих в этом мире, кто теоретически мог получить доступ к Замку Сефирот.

Но значит только одно: предыдущий хозяин Замка Сефирот должен быть мёртв.

А значит… Замок сейчас без хозяина.

Вдруг по спине Эдварда пробежал холодок.

Неужели… Клейн мёртв?

Едва эта мысль мелькнула, как на него обрушилась колоссальная сила, отталкивая его.

Зрение заполнил вихревой серый туман, и в последнее мгновение перед полным изгнанием он увидел на бронзовом стуле, символизирующем Шута… формировалась знакомая фигура.

В следующее мгновение Эдвард был выброшен из Замка Сефирот

Через мгновение он вернулся к барьеру серо-белого тумана в Забытой Земле Богов, перед Западным Континентом.

Он стоял молча, сердце его было полно противоречивых чувств.

Хорошая новость: Клейн жив.

Плохая: он только что без разрешения вломился в Замок Сефирот.

Неужели Клейн неправильно поймёт, что только что произошло?

Это всё равно что… чья-то любимая жена спокойно отдыхает дома, а он тайком проникает в дом и почти застаёт её одну…

Это «пойман с поличным» настолько позорно, что никакие объяснения уже не спасут.

Даже если правда невинна — как это будет выглядеть со стороны?

———

Над серым туманом…

Клейн откинулся в бронзовом кресле, символизирующем Шута.

В его сознание хлынул прилив, медленно возвращая его в реальность, пока хаотичные воспоминания не легли на место.

Его лицо исказилось от недоверия.

— Я… не умер?

Но он быстро почувствовал неладное.

— Нет, подожди… похоже, выжила только моя сознательная сущность — или душа. Моё физическое тело уже мертво. Значит, я… стал нежитью?

Клейн встал и начал бродить по грандиозному дворцу.

Сначала попытался вернуться в тело… как и ожидалось, он не смог.

Затем попытался покинуть серый туман в духовной форме, чтобы увидеть, что происходит снаружи, но без возможности провести ритуал вызова самому — тоже провал.

Потом он попробовал занять авторитет Карт богохульства, чтобы мобилизовать силы серого тумана… но сила, которую он мог призвать, всё ещё ограничивалась этим местом.

После нескольких тщетных попыток Клейну пришлось принять суровую правду: он, похоже, … в ловушке.

— Не паникуй. Не паникуй, — пробормотал он себе. —Пока я жив, всегда есть надежда.

Быстро перестроившись, Клейн снова сел на трон Шута.

Опершись подбородком на ладонь, он уставился в глубину серого тумана, туда, где мерцали несколько багровых звёзд.

Можно ли положиться на членов Клуба Таро, чтобы выбраться?

Расширив духовное восприятие, Клейн начал проверять звёзды одну за другой:

Мисс Справедливость всё ещё молилась, умоляя спасти Эдварда от ангела, что его похитил.

Мисс Маг хотела поговорить с Эдвардом, чтобы задать вопросы и искала Мисс Справедливость.

Повешенный нашёл двух новых покупателей и надеялся получить тот чемодан, который обещал Эдвард.

Смерть тоже просила помощи… в спасении Эдварда.

Почему всё крутится вокруг Эдварда?!

Если бы не тот факт, что Эдвард был похищен ангелом и его судьба неизвестна, Клейн сейчас бы умер от ревности на месте.

Ах да ещё Солнышко.

Его молитва не касалась Эдварда — лишь просьба к Шуту помочь распознать признаки коррупции у товарищей по команде.

И тут…

Клейн заметил ещё одну мерцающую багровую звезду… Эдвард?

Он мгновенно протянул к ней сознание.

Но в тот же миг острая боль пронзила его голову.

Знакомое ощущение — он был на грани духовного истощения.

Тем не менее, Клейн заставил себя протянуть восприятие и сумел спроецировать образ Эдварда в сером тумане:

— Достопочтенный мистер Шут…

У него хватило времени лишь на первое предложение — и зрение померкло.

Будто он падал в бездонную яму....

Сознание вновь угасло.

———

Внутри замка Райнет Тинекер…

На лице Клейна вновь появился лёгкий румянец.

Грудь его медленно вздымалась и опускалась.

— Он… кажется… возвращается… к жизни…

Четыре головы Ренетт поочерёдно произнесли: каждая — по несколько слов, а последняя просто повторила последний слог.

———

В Забытой Земле Богов.

Эдвард стоял перед барьером серо-белого тумана и повернулся к ожидающей толпе, включая Верховного Жреца Нима.

— Похоже, я…

Не успел он договорить, как вдруг почувствовал дрожь под ладонь, прижатая к невидимому барьеру, задрожала.

Испугавшись, Эдвард обернулся.

Он увидел, как туман заколыхался, словно озеро, в которое упал гигантский камень.

Волны столкнулись, наложились друг на друга и начали вычерчивать… дверь.

Но едва очертания двери проступили, рябь исчезла и туман вновь стал спокойным.

Похоже, когда он произнёс полную молитву и случайно вошёл в Замок Сефирот, он коснулся его силы, вызвав кратковременную реакцию барьера.

К сожалению, эту печать — лично установленную предыдущим Повелителем Тайн — может быть открыта только новым хозяином Замка Сефирот .

Но для жителей Лунного Города, охранявших это место три с лишним тысячи лет без малейшей реакции, это уже было божественным чудом.

Верховный Жрец и другие теперь смотрели на Эдварда с благоговением и трепетом.

А?

Внезапно Эдвард почувствовал озноб. Где-то далеко он уловил слабый «зов».

Это не был голос — скорее, духовный резонанс.

Подожди. Это место — печать, оставленная предыдущим Повелителем Тайн… я случайно активировал Замок Сефирот… и теперь чувствую что-то издалека…

Чёрт возьми, неужели это Амон?!

Ним, дрожащим голосом, спросил:

— Лорд Эдвард… позвольте спросить, как вы этого добились? Это… ваш бог?

Эдвард уже собирался ответить, когда рядом раздался любопытный голос:

— Ага! Я тоже умираю от любопытства! Как тебе удалось заставить этот серый туман отреагировать?

Эдвард обернулся.

И лицом к лицу столкнулся с мужчиной в монокле, взгляд которого искрился любопытством.

Увидев, что Эдвард смотрит на него, мужчина нетерпеливо подбодрил:

— Ну же! Рассказывай!

— !?!!

Волосы на голове Эдварда встали дыбом.

Амон?!

— О, как интересно. Ты даже узнал меня? — Амон усмехнулся и небрежно потянулся к моноклю на правом глазу. Тот мелькнул странным светом, и он добавил: — Ладно, сам узнаю.

— Усиление! Искажение!.

Эдвард мгновенно активировал две способности — исказив намерение Амона, прежде чем тот успел завершить действие. Затем…

— Усиление! Кража запрещена в этой зоне! Усиление! Паразитизм здесь запрещён запрещён!

Не колеблясь, Эдвард схватил Бернадет и телепортировал их на десяток метров. Он окутал себя щитом из пылающего магического огня и немедленно открыл Дверь Путешественника.

Пусть это и могло подставить жителей Лунного Города под удар… в тот миг он действительно не мог думать о них.

— О, как ловко, — радотно заметил Амон. — Похоже, ты не раз сталкивался с кем-то с путя Мародёра.

Странные символы замерцали в его глазах, и он поднял руку.

Дверь Путешественника, уже наполовину открытая под ногами Эдварда и Бернадет, была украдена, прежде чем они успели ступить в неё.

Ещё одно движение и Эдвард внезапно лишился доступа к нескольким способностям:

Искажение, Запрет, Усиление, Мигание и Двери Путешественника.

— А? Этот огненный щит… почему я не могу его украсть?

Магия? Не крадётся?

Точно.

Богиня как-то упоминала: из-за правил этого мира даже «Она» не могла освоить истинную магию — не то что Амон.

Поняв это, Эдвард немедленно поднял палочку и выпустил залп зелёных Авада Кедавра, сочетая их с заклинаниями Трансфигурации, направленными на Амона.

Амон неоднократно пытался украсть заклинания в полёте — но снова и снова терпел неудачу.

Он легко уклонился от нацеленных Убийственных Проклятий, но внезапно его тело превратилось в бревно, и следующие проклятия и огненные вспышки попали в цель, мгновенно обратив его в пепел.

Но прежде чем пламя закончило работу, дерево взорвалось и тысячи Червей Времени хлынули наружу, извиваясь и сплетаясь, пока вновь не сформировали Амона — теперь в чёрном одеянии и остроконечной волшебной шляпе.

В руке он крутил палочку, с интересом разглядывая Эдварда.

— Способности, что ты используешь… весьма необычны.

Эдвард моргнул — только сейчас поняв, что палочка в руке Амона — его собственная.

Амон небрежно раскрыл ладонь, где медленно вращался светящийся зелёный шар. Ухмыляясь, он пояснил:

— Похоже, я не могу красть твои способности напрямую… Но как только ты их применяешь — они становятся моей добычей.

Лёгким движением он метнул зелёный шар обратно.

Ш-ш-ш—

Но в тот же миг, как тот коснулся цели, тело Эдварда вспыхнуло и исчезло.

Амон наклонил голову.

— А? Когда я попал в иллюзию?

— Только что.

Бернадет стояла на месте, где был Эдвард, перед ней в воздухе парила зажжённая спичка.

— Мне нравится этот трюк.

Амон протянул руку, чтобы украсть её, но в этот миг над головой Бернадет появился фантом древнего бронзового колокола.

Как только он попытался украсть способность, колокол мягко звякнул и кража аннулировалось.

— Ещё одна увлекательная способность… — Амон почесал подбородок, монокль на глазу мерцал преломлённым светом. — Странно… похоже буд-то бы эти способности созданы специально, чтобы противостоять мне.

В этот момент лицо Бернадет внезапно покрылось металлической, бледной маской, переливающейся, как ртуть.

Когда Амон посмотрел прямо на неё, металл смягчился и перелился в новое лицо — чёрные глаза распахнулись.

В них переплетались бледно-белые нити, формируя сложные, таинственные символы.

Они напоминали птицу с удлинёнными перьями — или змею, свернувшуюся кольцом, с крыльями, обёрнутыми вокруг.

В следующий миг символ втянул окружающий свет и материализовался, превратившись в осязаемую форму, которая полностью окутала Амона.

Под широким лбом Амон слегка приподнял брови и улыбнулся.

— Я всего лишь четвёртая последовательность, знаете ли. Неужели всё это действительно необходимо?

Он поднял руку и поменялся местами с Верховным Жрецом Нимом, затем повторил движение многократно, меняясь местами с разными людьми.

Но несмотря на все перестановки, символическое существо без промедления нацеливалось на Амона, мгновенно корректируя курс.

Между тем, под бледной маской лицо Бернадет напряглось, вены вздулись от обратного удара маски.

Топнув ногой, она заставила землю под собой засиять — появилась огромная иллюзорная шахматная доска.

Амон, оказавшись внутри, на миг замедлился и этого мгновения хватило, чтобы символ настиг его и слился с его формой.

Амон замер. Его тело окаменело — будто запечатанное силой маски.

Без промедления Бернадет подняла руку и сотворила Копьё Лонгина.

Она метнула его с божественной силой и оно пронзило Амона и взорвалось с оглушительной мощью.

БА-БАХ!

Тело Амона было полностью уничтожено, не осталось и следа.

Не теряя времени, Бернадет сняла бледную маску и отправила её обратно через скрытую дверь в Духовный Мир.

Но едва она успела перевести дух, как рядом прозвучал серьёзный голос Эдварда:

— Это был Амон. Он — Король Ангелов, такой же, как тот, кто меня похитил. И хотя это был лишь клон, он всё ещё имел доступ ко многим его способностям. И, что более важно, если вы находите одного Амона… это обычно означает, что поблизости целая толпа Амонов.

Едва он договорил — из теней донёсся шелест.

Один за другим из темноты выступили странные, уродливые монстры.

Жители Лунного Города — до этого застывшие — обернулись к ним с улыбками. Затем, в идеальной синхронности, они дотянулись до своих одежд и вытащили монокли.

Они надели их на правые глаза и, голосами, полными сожаления, сказали:

— Эх… мы были так близко.